Глава 36. Единственная

Ева

Медленно принимаю душ, ещё более медленно выхожу из-под тёплый струй воды. Обвиваю вокруг тела полотенце и смотрюсь в зеркало. Мокрые волосы прилипают к лицу. Я пахну морем, потому что нашла только гель для душа с этим ароматом.

Был ещё детский шампунь, но его я использовала на волосы. Хотелось… почувствовать на себе запах Егора.

Ловлю чувство дежавю. Я ведь была тут несколько лет назад. Так же принимала душ. За стеной так же был Егор…

Я никогда не закрывала за собой дверь, чтобы он мог войти в случае чего.

Например… чтобы присоединиться ко мне.

И сейчас. Когда я вошла в ванную комнату, я потянулась к замку, и замерла в раздумьях. А потом решила… что не стоит закрывать. Не знаю, почему я так сделала. А если бы он понял мой намёк и пришёл?

От этой мысли по телу разливается тепло. Какой-то частью сознания я бы очень хотела, чтобы получилось именно так, а какой-то… понимаю, что зря. Нельзя этого делать. Даже если очень хочется.

Но Егор в любом случае не приходит.

Я вытираюсь и натягиваю на себя свою пижаму. Лёгкие шортики розового цвета и чёрная футболка с мишкой. Всё в размер. Будто бы я и не изменилась за это время.

Полотенцем высушиваю насколько возможно свои мокрые пряди и растягиваю его на полотенцесушителе рядом с лягушачьим полотенцем Есении.

Несколько секунд зависаю на этой картинке, а потом выхожу из ванной комнаты в гостиную.

– С лёгким паром, – говорит Егор.

Он лежит в домашнем костюме на диване. Постелил себе спальное место. Я прохожу рядом с ним и останавливаюсь.

– Спасибо, – и дарю ему улыбку.

Взгляд Егора скользит по моим ногам, а потом застывает на лице. Между нами в воздухе летают электрические разряды или мне кажется?

– Можно тебя попросить задержаться на минутку? – спрашивает Егор и садится.

– Да, конечно.

Я устраиваюсь на диване рядом с ним. Не так, чтобы тесно, но и не так, чтобы на самый краешек. Но всё равно горячо. Так, будто мы соприкасаемся друг с другом бёдрами. Зачем он меня задержал? Неужели всё-таки решил, что можно…

– Хотел обсудить с тобой день рождение нашей дочери.

– Да?

Блин, ну о чём ты думаешь, Ева? Егор пытается быть хорошим отцом. Так почему ты решила, что его интересует ещё и роль хорошего мужа? Или любовника…

– Я хотел бы сам организовать его, если ты не против. Может быть снять комнату в развлекательном центре, аниматоры и всё такое. У неё ведь есть друзья в садике?

– Да, конечно.

– Ты не против?

– Нет, – выдавливаю из себя улыбку. – Будет замечательно. Есения обрадуется.

– Хорошо. Спасибо… что доверяешь мне.

Я киваю. Смотрю на него несколько мгновений и поднимаюсь с места. Подальше от соблазна. Лучше идти спать. Пока не сделала сама первый шаг.

– Я стараюсь, – говорю ему и направляюсь в свою временную спальню.

Стараюсь доверять. Да я почти уже полностью под его влиянием. Как это было… С моих пятнадцати лет.

Только он в мыслях.

Снова.

***

Утром Егор снова удивляет. Застаю его с Есенией на кухне. Оба активно готовят завтрак и получают от этого несказанное удовольствие.

Впервые дочь проснулась так, что я даже не заметила. Продолжала сладко спать. Впервые за долгие годы мой сон обошёлся без кошмаров, переживаний и постоянных пробуждений.

Квартира Егора и его кровать сотворили со мной странное дело.

– Доброе утро, соня, – поворачивается ко мне Егор. – Блинчики почти готовы. Садись пока.

Я прохожу в кухню и сажусь за стол. Моя дочь деловито льёт на сковородку тесто. Егор распределяет жидкость по поверхности.

– У вас вышел прекрасный тандем, – замечаю я.

– А то. У нашей малышки определённый кулинарный талант.

– А чья была идея приготовить блины?

– Моя, – горделиво заявляет Есения и тянется за новой порцией теста.

Наблюдаю за ними с каким-то щемящим чувством в груди. Только я не хочу больше грустить. Если у меня ничего с Егором не выйдет, я хотя бы могу утешиться мыслью, что он прекрасный отец.

У меня бы может терпения не хватило заниматься готовкой с маленьким ребёнком. Да, я иногда позволяю Есении сделать какую-то мелочь, но не вот такое. Вижу уже и на полу капельки теста и на плите.

Но Егора это ничуть не смущает.

Не удивлюсь, если после завершения приготовления он просто протянет Есении тряпку, и они вместе будут всё оттирать. И она будет счастлива! Доверили целое дело.

Откуда у него это потрясающее чувствование потребностей ребёнка? И идея с книгами. Это ведь было гениально. Раз нет игрушек, он всё равно придумал, чем нам полвечера заниматься.

Я… в некотором восхищении от него.

Вспоминаю про звонок папе. Я ведь хотела с ним ещё вчера поговорить. Узнать всё, что меня волнует. А может быть и не стоит туда лезть? Ну что мне дадут знания о том, каким жестоким человеком бывает мой отец?

Но об этом потом. Не хочу портить такое чудесное утро своими печальными размышлениями.

– Готово, – заявляют повара и ставят передо мной тарелку полную блинов.

– А сметана? – спрашивает дочь, забираясь на стул.

– И сметана будет.

Егор достаёт из холодильника банку со сметаной и ставит на стол.

– А есё нужен чай, – со знанием дела заявляет дочь.

– Обязательно, – соглашается Егор. – Или может кофе?

Смотрит на меня. Я пожимаю плечами.

– Как ты хочешь.

Неловко, что меня усадили на стул и не дали помочь в готовке.

Пока Егор возится у плиты, его телефон, лежащий на столе один раз вибрирует входящим сообщением. Мой взгляд невольно падает на экран.

И я забываю, как дышать.

И это вовсе не из-за высветившегося имени. Потому что я понятия не имею, кто такой Влад Смолин. А всё потому, что на главном экране моя фотография с Есенией. Та самая, которую я прислала ему сегодня днём.