Глава 44. Кто враг?

Егор

– Есения? Как? – выдыхает в ужасе Ева.

Секунду назад она была счастлива, когда я сжимал её в объятиях, а теперь на ней лица нет. Побледнела, чувствую, что она едва держится на ногах. Да и меня накрывает. В голове самые хреновые предположения.

Тело пронзает жуткий холод. Будто я только что был жив, мог дышать полной грудью, а сейчас меня лишили сердца, но мозг ещё трепыхается и пытается работать.

Но если я сейчас буду предполагать худшее и не действовать, но потеряю драгоценное время. И эта мысль помогает мне немного прийти в себя.

Думай, Егор! Маленькая девочка не могла далеко уйти. Не так уж долго мы с Евой пробыли на балконе, чтобы она вдруг потерялась. Может просто заигралась где-то?

Ресторан не такой огромный, чтобы тут нельзя было её найти.

Тем более – везде камеры. Это не дешёвое заведение, тут всё оснащено как положено. Мы её вмиг найдём.

– Да, я смотрела за ней... Она сидела на стульчике… Попросила сок. Пока я потянулась за графином, пока наливала, поворачиваюсь – а её нет! Я уже везде смотрела, – ревёт Роза Виссарионовна.

– Я проверю зал, – говорю Еве и вылетаю пулей с коридора.

Веселье продолжается, шум, музыка, смех. И сейчас всё это кажется чем-то странным, нереальным. Будто картинка из другой Вселенной.

– Я с тобой! – догнав меня, решительно говорит любимая.

И, судя по всему, панику она отставляет на потом. Впервые вижу, как быстро ей удаётся взять себя в руки и включить холодный рассудок. Нам просто нужно держать свои родительские страхи под контролем.

Мы обходим зал, спрашиваем всех про Есению. Она была не единственным ребёнком на этой вечеринке, но самым маленьким. Подходим к детям, играющим недалеко от сцены, где стоит диджейская установка. Нашей дочери среди них нет.

Спустя пару минут, заглянув везде, где только можно и привлекая всех, кого можем, мы приходим к неутешительному выводу. В этом помещении её точно нет.

– Я видела, как какой-то мужчина нёс на руках девочку. Но я не уверена. Со спины я подумала, что это и есть Егор. Темноволосый. Широкоплечий, – говорит Ульяна, одна из коллег Евы.

– Посмотрим по камерам наблюдения. Сейчас мы всё узнаем, – стараюсь придать голосу уверенности.

Ева кивает. Но… чёрт. Она едва контролирует себя. Надеялась, что мы найдём Есению в зале, что она где-то спряталась и играет в прятки. Но какой-то мужчина, уносящий нашу дочь за пределы комнаты – это уже серьёзно.

Найду и уничтожу этого урода.

Служба безопасности идёт на контакт легко, стоит только сказать кто я и выложить круглую сумму за скорость. Может быть помогли бы и без этого, но времени разбираться нет. Мы должны действовать. Как можно скорее.

Мы с Евой зависаем над монитором.

– Рустам, – ахает любимая, сжимая мою ладонь до боли.

Лицо этого мужчины мне кажется знакомым, но я его вроде бы раньше и не видел. Но раз Ева его знает, то будет проще с ним разбираться. И, чёрт побери, раз он не прятал своего лица, значит, хотел, чтобы мы знали.

Чего же он будет требовать от нас? Украл, чтобы шантажировать?

– Знаешь его телефон? – спрашиваю Еву. – Надо ему позвонить!

Но она качает головой. И сказать ничего не может. Слишком взволнованна. Внимательно смотрит на то, что происходит на экране.

Узнаю всё попозже, не хочу так сразу давить на неё. Пусть соберётся с мыслями. Нужно ей дать секунду прийти в себя.

На камере видно, что этот Рустам сажает дочь в машину и сруливает со стоянки. Номер есть. Я вбиваю его в мессенджер и мгновенно отправляю Смолину. И, естественно, Илье Ростовскому.

Обоим записываю голосовые, кратко описывая свою проблему и прошу о содействии.

– Кто он? – обращаюсь к Еве.

– Это Рустам. Он… знакомый моего отца, – с трудом говорит Ева. Голос дрожит, и она постоянно запинается. – Папа… хотел меня за него замуж отдать. Это было до того… как у нас всё случилось… Когда я из дома сбежала... А сейчас он появился снова. Рустам – друг Марии.

Я киваю. Вспоминаю, где их видел. Рустам и Мария Погорелова. Они были в моём ресторане. В тот день, когда я Еве раскрывал свои намерения, когда впервые поцеловал за столько лет. Она тогда их тоже заметила и была расстроена.

Я задумчиво барабаню пальцами по столу.

Что-то тут не сходится. Бывший жених – понятно. Скорее всего, это был бы брак по расчёту. Вряд ли этот Рустам горел страстью к Еве. Тем более, тут замешан Ольшанский. Зачем ему наша с Евой дочь тогда?

Мария мстит своей конкурентке, что она отобрала у неё место ведущей солистки театра? Сомнительно. Вот скинуть кого-то с лестницы – вполне в её силах, и тут доказать вину сложно. А вот украсть ребёнка – и что дальше? Тут шантаж не прокатит.

Нет.

Ольшанский.

Всё равно все мысли к нему. Возможно бизнес Ольшанского и этого Рустама как-то неудачно сложился. Нашла коса на камень… Хочет шантажировать Еву, чтобы надавить на её отца? Чтобы тот пошёл на какие-то уступки?

Или может напрямую выйдет на него. Рустам ведь не знает, какие отношения между дочерью и отцом. Не знает, какие чувства питает Ольшанский к своей внучке. Скорее всего у него нет этих данных…

Я поворачиваюсь к своей любимой. Беру её лицо в ладони и вытираю слёзы на её щеках.

– Егор, что же нам теперь делать? – всхлипывает она.

Ну же, не раскисай пока. Если дело в деньгах, мы заплатим всё, что потребуется. А может и мои ребята сработают быстрее и скоро мы будем знать, где этот грёбаный Рустам сейчас находится.

Где держит нашу дочь.

Но пока я не говорю этого. Пока нужно кое-что другое.

– Ева, набирай отца, – командую я.