Глава 44

Милена

Я так рада, что Егор нашел с Сашей общий язык. И хоть сынок ведет себя сдержанно, заметно, что он оттаял. Мы едем в милую кафешку. Детишки радостно щебечут, а я чувствую, как моя душа расцветает.

Теперь все позади. Обман раскрыт, и мы наконец-то можем перевернуть эту страницу нашей жизни. Начать новую.

До самого вечера гуляем. Егор ведет нас в детский парк, где малыши играют и катаются на аттракционах.

– Я рад, – Ежов обвивает рукой мою талию, – что вы есть в моей жизни.

– Думаю, ты заслужил, – хихикаю.

– Чего? – округляет глаза.

– Этого, – осторожно осматриваюсь и прижимаюсь к любимым губам.

Весь мир тут же меркнет. Остаемся лишь мы с Ежовым. Его мягкие губы, смелый язык. Я трепещу в его руках. Ноги подкашиваются от переизбытка чувств, чуть не падаю.

– Тшш, – Егор удерживает меня, – осторожнее, Милька.

– Только ты так меня называешь, – отстраняюсь, поправляю юбку.

– Мама! Папа! Там вата вкусная! – к нам подбегает Сашка.

– Ну раз вкусная, – смеется Ежов, достает кошелек, – как можно не попробовать?

Детишки бегут к киоску с вывеской в виде огромного розового облака. Егор берет меня за руку.

– Я хочу жениться на тебе прямо сейчас, – шепчет, целуя меня за ушком.

Вздрагиваю от удовольствия, мурашки бросаются врассыпную. Так непривычно! Все последние годы я была совсем одна. А теперь можно расслабиться. Ведь рядом есть сильный мужчина.

– Вообще-то предложение делают не так, – хихикаю, – Ежов, где романтика?

– Все будет, милая… будет, – хрипло произносит, – просто я так счастлив, что не могу не сказать. Да я кричать хочу на весь мир!

Вечером Ежов отвозит нас с Сашкой домой.

– Тебе же сейчас в аэропорт? Встречать мать? – спрашиваю.

– Да, – Егор разворачивается и смотрит на спящих на заднем сиденье детей, – Лильку только домой отвезу. Нужно уложить ее и можно ехать.

– Если хочешь, – кусаю губы, – мы могли бы…

Боже! В моих мыслях это звучало приличнее!

– Что? – глаза Ежова загораются.

Все, соскочить он мне не позволит.

– Чтобы Лиля одна не оставалась и… – как же трудно произнести, Господи.

– Поедете ко мне с Санькой? – подмигивает Егор. – Вещи только соберите на ночевку.

В общем, спустя десять минут мы едем в особняк Ежова. Малыши спят без задних ног, а я понимаю, что, скорее всего, сегодня или завтра познакомлюсь с матерью своего мужчины.

Мы приезжаем. Сашка тем временем просыпается, потягивается.

– О! Мы у папы дома? – оживляется. – У него плейстейшн последний есть!

– Время видел? – строго говорю. – Сейчас умываться и спать. Завтра в школу, Саш.

– Нуу, – дует губы, – в таком доме и спать?!

Тем временем Ежов берет Лилию на руки и нежно прижимает к себе. Малышка испытала сегодня море эмоций и быстро вырубилась.

– Пойдем, – мужчина ведет нас в особняк.

Там темно. Внутри я не была, так что жадно рассматриваю интерьер, погруженный в полумрак.

Стою в центре этого великолепия, и сердце замирает от восхищения.

Ночь окутывает дом.

Вокруг изысканная мебель, обтянутая нежным кремовым бархатом. На столике перед длинным диваном и парой кресел – изящные вазы с цветами, которые словно светятся в полумраке.

Огромные окна с тяжёлыми портьерами пропускают лунный свет, добавляя таинственности. В углу комнаты высокая пальма, её листья мягко колышутся от лёгкого сквозняка.

Поднимаю взгляд и вижу широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Её перила украшены изящной ковкой, а ступени покрыты мягким ковром.

На стенах картины, которые в свете ночников приобретают новые оттенки и глубину.

Этот дом словно живой организм, роскошный и уютный.

– Ее комната на втором этаже. Прислуга уже спит, так что не будем шуметь, – произносит Егор, – Сашке выделю комнату рядом с сестрой. Твоя гостевая напротив.

– А твоя мама? – осторожно спрашиваю.

Признаться, я до сих пор не понимаю, какие у них отношения. Егор особо не распространяется. Но и не злится, говоря об этой женщине.

– Маму поселю в конце коридора. У нее своя любимая спальня, – ухмыляется Ежов.

Провожаю сына в комнату. Он долго бегает по огромной спальне и восхищается. Радуется.

А я стою в дверном проеме, любуюсь на его яркие эмоции. Егор присоединяется ко мне.

– Переоденешь Лилю? Я достал ее пижамку, – обнимает меня, прижимает к себе, – а я в аэропорт.

– Он так счастлив, – смотрю на сына.

– Вы это заслужили, – Ежов целует меня в висок.

Оставив мне все инструкции, он относит сумку с нашими вещами в гостевую комнату и уезжает за матерью. А я остаюсь одна в тишине огромного особняка.

Сначала с боем укладываю сына. Ему все интересно, он засыпает с большим трудом.

Затем иду в спальню к Лиле. Малышка спит.

– Мама… мамочка, – бормочет, вертится.

Вижу на густых ресницах прозрачную слезинку. Сердце сжимается. Ей так не хватает матери.

Как же хочется мне взглянуть в глаза той женщине, которая собственную дочь посадила в самолет и отправила в другую страну!

– Я здесь, – обнимаю малышку, прижимаю ее к себе.

– Тетя Миля? – тихо спрашивает. – Ой…

– Ты заснула после парка, – глажу девочку по голове, – твой папа поехал за бабушкой, а мы с Сашей остались с тобой.

– Спасибо, – опускает взгляд.

– Снимай джинсы и футболку. Папа оставил тебе пижаму. Переодевайся и чисти зубки.

– Тетя Миля! – Лилия замирает на пороге. – А я могу звать вас мамой?

Теряюсь от такого прямого вопроса. У малышки есть мама. И пока мы не решили, что дальше…

– Давай обсудим это с твоим папой, хорошо? – подмигиваю ей.

Растягиваюсь на постели, пока малышка чистит зубы. И засыпаю. Спросонья чувствую, как кто-то забирается ко мне под бок.

Но сил открыть глаза просто нет.

– Спокойной ночи, мамочка…

А наутро меня будит громкий женский визг…