Глава 6

Милена

– Проходи, Лиля, располагайся, – пропускаю детвору в квартиру, – у нас скромненько, но уютно.

– Тут красиво, – девочка осматривается.

Забираю у нее зонтик, ставлю сушиться. Она снимает ботиночки, кладет рюкзак на пуф в коридоре. Сашка ловко стягивает обувь.

– Пошли умываться, – тянет девочку в ванную.

Не могу сдержать улыбку. Такой он у меня молодец. Маленький, но уже учится заботиться о других. Я сделаю все, чтобы вырастить его достойным мужчиной. Он станет полной противоположностью своего отца.

Иду в свою комнату. Переодеваюсь в свой любимый домашний костюм с брюками и туникой. Волосы стягиваю в высокий хвост.

– Мам, тебе помочь с ужином? – спрашивает Саша. – Мы с Лилькой с радостью! Покажу ей, как я круто леплю пельмени!

Да, мой сын любит готовить. Я ему ничего не навязывала, он сам активно помогает. И очень любит лепить всякое из теста: пельмешки или вареники.

Захожу на кухню. Детвора уже сидит за столом. Усмехаюсь. Лиля грустно смотрит в окно. Ждет отца.

– Я оставила свои данные охране школы, – пытаюсь ее приободрить, – наверняка твой папа просто заработался.

Не хочу я выгораживать это ничтожество! Но сейчас нужно успокоить девочку. Она маленькая, напуганная.

– Он всегда работает, – грустно говорит Лилия, – практически все время.

– А мама твоя? – срывается с губ, все внутренности скручивает от боли.

Я же переболела! Тогда почему от мысли, что у Ежова счастливый брак, мне так плохо? Возьми себя в руки, Милена! Быстро!

– Мама… – взгляд девочки становится мрачным, – забеременела от другого мужчины и сказала, что пришло время жить с отцом. Она выполнила свою часть родительской работы.

Боже!

– Мне жаль, – присаживаюсь перед девочкой на корточки, – очень жаль. Не должна я была спрашивать. Не мое это дело.

– Хотела бы я такую маму, – вздыхает Лилия.

Усмехаюсь. Вот какой парадокс: если бы ее отец был ответственным и любил бы меня, эта девчушка не появилась бы на свет. Видимо и правда пути Господни неисповедимы.

Пока мы готовим ужин, я пытаюсь дозвониться до Егора. Но его телефон выключен.

Во время еды Лиля молчит, а вот Сашка трещит без умолку. Явно пытается подругу рассмешить и отвлечь. Рассказывает про свой футбол.

– Тренер сказал, что я очень быстрый, – не без гордости заявляет сын, – и у меня талант.

– Это же замечательно, – улыбаюсь, – ты, главное, ешь помедленнее. Жуй, а то глотаешь, словно из голодного края.

Сашка краснеет, а Лиля давит улыбку. Почему она так боится проявлять эмоции?

– Я помою, мам! – после ужина сынок подхватывает тарелки и несет к раковине.

Пока он моет, я беру мобильный и снова набираю Егора. Мысленно уже прикидываю, где можно разместить Лилю. В моей спальне есть надувной матрас, на котором мы спали во время ремонта.

Наверное, лягу там, девочку положу на кровать.

Но тут звонок наконец-то проходит.

– Да? – слышу уставший хриплый голос.

Изнутри поднимается злость. Забыл про ребенка?! Где он вообще шатался?!

– Алло? Егор, это ты? Срочно приезжай ко мне! – рычу в трубку.

– Кто это? Куда ехать? – раздраженно спрашивает.

– Это Милена Андреевна, мама Саши. Вы забыли дочь в школе, я забрала ее и накормила ужином, – ледяным тоном заявляю, – она испугалась! Что вы за отец такой?!

Никудышный по всем фронтам!

– Твою мать! – выругивается. – Я… забыл… черт! Пришли адрес, я еду!

И кладет трубку. В смысле?! Скриплю зубами от злости. В этом весь Ежов. Наглый, эгоистичный мажор! Ни о ком, кроме себя, не думает!

Дрожащими пальцами пишу адрес и сбрасываю на его номер. Затем отдаю телефон Лилии. Девочка не задает вопросов.

– Твой папа скоро приедет. Заработался, мобильный разрядился, – ободряюще улыбаюсь, – пока идите, посмотрите мультики в зале.

Сашка тянет Лильку к телевизору, а я сажусь за стол и смотрю в окно. Темно, фонари горят. И ко мне едет тот, кого я восемь лет ненавидела. Первые месяцы беременности украдкой смотрела в окно, надеясь увидеть любимый силуэт.

Потому что его дочь, из-за которой он меня оставил, сейчас у меня.

Рассказать кому – не поверят!

Закрываю лицо руками. На место злости приходит опустошение. Вся жизнь проносится перед глазами. Я была счастлива. По-настоящему, искренне.

Затем маленькая смерть. Боль, от которой даже во сне не скрыться. Мне помогла беременность. Как ни странно, если бы внутри не рос Сашка, я бы наверняка сломалась.

Ежов вырвал мои нежные белые крылья. Уничтожил ту юную наивную студентку, которая преподнесла ему свое сердце на блюдечке с золотой каемочкой.

Но родилась новая я. У меня все еще есть крылья. Уже не мягкие с нежными воздушными перышками. А стальные, с шипами.

Раздается звонок в дверь. Резко встаю. Иду открывать.

– Привет, – на пороге топчется Ежов.

Весь взмыленный, в глазах тревога и усталость. Он очень плохо выглядит.

– Впустишь?

– С каких пор мы перешли на «ты», Егор Романович? – выгибаю бровь, складываю руки на груди.

– С тех, когда познакомились, – на его губы ложится улыбка.

Чертовски обаятельная, но немного смазанная тяжестью усталости. Я пропускаю его в квартиру. Ежов просто огромен! Он всегда был высоким и мускулистым, но сейчас, кажется, раскачался еще сильнее.

– Лиля! – зову девочку. – Твой папа приехал!

– Я не поблагодарил тебя, – тихо произносит Егор, – за то, что ты взяла Лильку. Не буду оправдываться, я обещал ей и забыл…

– Тебе должно быть стыдно, – тихо говорю.

Ежов морщится. Лиля выходит одна. Сашка лишь из-за угла посматривает на нашего гостя.

– Привет, папа, – говорит ровным голосом, не выражающим ничего.

– Здравствуй, милая. Прости меня, Лиль, – он присаживается перед ней на корточки.

Берет ее за руку. Девочка смотрит на огромную лапищу отца, стискивающую крошечную ладошку.

– Вы не имели права забывать ее в школе! – раздается со стороны зала.

– Саша! – шикаю на сына, хотя он полностью прав. – Ты не должен так говорить.

– А что? – сынок выходит, кидает злой взгляд на Егора. – Лиля плакала! Она и в школе плакала! Вам все равно!

За один день мой мальчик так прикипел к дочери Ежова! Словно чувствует в ней сестру. Егор пристально глядит на моего сына. Нет! Делаю шаг вправо, пытаясь закрыть его от отца.

Ведь они так похожи, господи…

– Ты не прав, – спокойно отвечает мужчина, – мне не все равно. Милена, спасибо, что присмотрела за моей дочерью. Думаю, мы не с того начали. Прости, если сегодня оскорбил тебя.

– Ерунда, – отмахиваюсь.

– Нет, не ерунда. Это было недостойно. Предлагаю пообедать со мной завтра. Извинительный обед. Что скажешь?