30 глава

-Громов, умоляю тебя, не надо! - успеваю шепнуть, пока он, оттеснив меня, пробирается вместе с клиентом к холодильнику с цветами.

-Не трусь. Я сам боюсь, - расплывается в улыбке он.

Потом обращается к парню:

-Так вот. Главный вопрос к тебе, - парень идёт за ним следом, как на убой - опустив плечи и потупив взгляд. - У вас это первое свидание или... скажем так, уже переходите к горизонтальной стадии.

Что? Я это, действительно, слышу? О, мамочка!

Позорище!

Отворачиваюсь и отхожу обратно к прилавку, чтобы они хотя бы не увидели мои горящие щеки. Потому что я просто не хочу при вот этом присутствовать! Не могу!

Ну, Громов! Ну, нехороший же ты человек!

Больше ни за что, ни при каких условиях я не позволю тебе прийти сюда! Помогать он надумал! Да ты мне сейчас просто всех клиентов распугаешь!

- Не первое, - сдавленно шепчет ему парень.

Но мне слышно. И еще Громов так выразительно и радостно хмыкает, что у меня от стыда еще и уши до кучи загораются!

- Тогда купи лучше бутылочку хорошего вина. Еду не покупай. Пусть ее посильнее развезет. Будет более отзывчивой.

Мне хочется порыдать. Желательно, в голос и с причитаниями! "Боже мой! За что? За что ты послал мне этого человека? Я ж старалась не грешить!"

Делаю вид, что прибираюсь на рабочем столе. Но я даже не вижу его поверхности! Я вся там, в открытом холодильнике с цветами, где Громов позорит меня перед клиентом!

- Так, может, цветы тогда и не надо? - заикается парень.

Ох, лучше уж тогда не надо! Иди, мальчик, иди! А не то плохой дядя тебя сейчас научить жутким вещам, которые всегда практиковал сам. Потому и дожил чуть ли не до сорока, так и не заведя семью. Делаю себе мысленно заметку обязательно ему эту фразу сказать, когда клиент уйдет.

- Ни в коем случае, - спохватывается Громов. - Цветы нужны вначале, чтобы она растаяла, чтобы появился романтический настрой. "Ой, милый, мне такие цветочки еще никто не дарил" и тому подобное. Бери вот эти красные розы. Никаких упаковок, никаких ленточек-бантиков. Просто цветы, как будто ты их сам для нее с грядки нарвал. Пусть заценит естественную красоту.

Мне хочется вмешаться. Но, сцепив зубы, молчу. Потому что если вмешаюсь, Громову несдобровать! Просто не сдержусь!

- Ладно, - парень, видимо, соглашается для того только, чтобы Громов от него отстал! - Сколько надо?

Громов к нему склоняется, и они некоторое время перешептываются. Мне не слышно. А тут еще подходит Ася с зигокактусом. который мы из семечки полгода проращивали.

- Мама, Федя заболел.

Рассматриваю Федю. Никаких признаков болезни не вижу.

- У него вот. Болячка выросла, - показывает на небольшой бугорок на стволе сбоку.

Оу! Да это же что? Это же он цвести, что ли, собрался? Надо же!

- Ася! Это, наверное, цветочек будет! Представляешь?

-Правда? - от радости ребенок подпрыгивает вместе с Федей. Федя выскальзывает из ее пальцев и падает вниз головой на пол.

Стою. Смотрю на несчастного Федю, корчащегося в предсмертных муках на полу.

Аська, коротко всхлипнув, с места начинает реветь.

Краем глаза замечаю, как Громов достает из вазы розы. Огромное количество. Слышу, как что-то обсуждают по цене. Но мне уже не до этого.

Надо Федю реанимировать.

-Ася! Так, спокойно. Ничего страшного, - приговариваю, осторожно отряхивая его от земли. - Неси совочек и веник.

Берем новый горшок, складываем на дно дренаж, засыпаем землей для суккулентов и бережно впихиваем в середину Федю.

- Вот! Будет лучше прежнего!

- Он теперь цвести передумает! - все еще страдает Ася.

Это возможно, да. Но всякое бывает.

- Может и не передумает! Иди и поставь его на прежнее место и пока больше не трогай. Дай ему прийти в себя.

Слышу, как пикает кассовый аппарат, принимая плату с карты.

Пока прибираюсь и протираю от земли пол, не обращаю внимания на то, как Громов прощается с клиентом. Только замечаю, что провожает до двери.

- Ну, что, Алинка, пляши! - возвращается, радостно потирая руки.

Кошусь на вазу, в которой стояли бордовые розы. В ней пусто.

- Там же штук пятнадцать было! - ахаю, пытаясь представить шок парня, который, вероятно, на такую трату и не рассчитывал.

- Да-а-а, - самодовольно тянет он.

- И бедный мальчик все купил?

- Не-е-ет, половину салон в лице меня преподнес ему в подарок в связи с важным событием - первым в его жизни сексом. Предстоящим.

Осторожно присаживаюсь на стул.

Нет, это невозможно.

- Господи! - поднимаю к потолку глаза и развожу руками. - Зачем ты послал мне этого человека? Он меня разорит и опозорит!

- Дурочка, - проходя мимо, треплет меня по голове, как младенца. - Мальчик-то непростой оказался. Он - блогер-десятитысячник! Прикинь! Он уже постик выкинул, где мы с ним цветочке его барышне выбираем. Так что ему сегодня секс обеспечен, а мы получили недорогую рекламу.

Подходит к Асе.

- Ну, ребенок, ты чего тут ревела?

- Федя чуть не умер! - показывает на кактус.

- Федя? - хрюкает от смеха Громов, тыкает пальцем в шеренгу кактусов. - А это кто? Огласите, пжалуста, весь список.

И она начинает:

- Глафира. Гермоген. Анисья. Гермафродита.

- Ахахаха, - ухватившись ладонью за стену, заливается Громов. - Кто? Гермафродита?

Забыв о блогере-клиенте, о несчастном Феде и даже о том, что Тимур накормил Асю мороженым вместо нормальной еды, сижу и смеюсь вместе с ними...