10 глава. Такие странные мужчины

- Ты решила отомстить мне, да? За то, что когда-то бросил тебя и уехал в Москву? - начинает он допрос.

Выдохнув, беру себя в руки.

Таааак, Алиночка, уже всё самое страшное случилось - он обо всём знает. Теперь надо успокоиться и выпутываться из создавшейся ситуации!

А защиты лучше нападения пока еще никто не придумал!

И я нападаю, как могу:

- Не ты бросил меня, а я не захотела с тобой ехать!

Это утверждение, конечно, сомнительно, учитывая тот факт, что он меня "бросил" намного раньше того момента, когда уехал! Он меня бросил тогда, когда изменял мне, глупой влюбленной до безумия девчонке, с кем ни попадя! Вот тогда состоялось его предательство!

- Пусть так, - внезапно соглашается он.

Долго задумчиво на меня смотрит снова, как будто мысленно там, в своей голове, просчитывает все варианты дальнейшего нашего разговора.

- Но ты была обижена на меня. За то, что я не валялся в ногах, не умолял тебя поехать вместе. За то, что потом не приехал с повинной головой. За то, что не остался здесь, в этом задрипанном городишке прозябать! За то, что уехал, а ты осталась!

Надо же! У меня даже получается выжать из себя восхищенную улыбку! Вот это извращенный разум у мужиков! Так вывернуть ситуацию, еще постараться надо!

- Да не за это я была обижена! Не за это! Мне, конечно, странно и удивительно объяснять взрослому человеку элементарные вещи, но... Мы расстались вовсе не потому, что ты решил уехать в Москву, а я решила остаться, а потому, что ты мне изменял направо и налево, с кем попало, в туалетах баров, в тачке своей, Бог знает, где еще! Вот поэтому мы расстались, если ты еще не понял!

Усмехается, кивает, на мгновение прикрывая глаза.

Так и сквозит в этой его мимике такой намек, типа, я такая молодая и глупая дурочка и думаю о таких мелочах, на которые взрослый человек даже внимания не обратит...

- А ты не думала, что у мужчин всегда так?

- Как так?

- Ну, нагуляться нужно в молодости. А потом из таких вот, нагулявшихся, получаются лучшие мужья! Это наукой доказано. Могла бы немного потерпеть, и всё бы у тебя было.

- Какой это наукой доказано? - от возмущения у меня даже руки трястись прекращают. - Блядствологией? Ну, исходя из этой логики, женщинам тоже надо бы нагуляться в первые годы брака. Ну, а что? Как говорится попробовать мужиков, научиться разным там сексуальным премудростям, чтобы потом, когда нагулявшийся муж надумает возвращаться домой, встретить его во всеоружии! Так?

- Не так! - его глаза яростно сверкают, и он даже припечатывает ладонью по столу.

- Совсем с ума сошел? Там ребенок спит! И отец твой!

- Извини, - неожиданно выдает он, самим этим словом вдруг выбивая меня из колеи разговора.

- И, вообще, нам пора уже! - ставлю на стол тарелку с бутербродами. Сверху на масло кладу кусочки колбасы из упаковки с нарезкой. Заливаю чайный пакетик кипятком.

Тааак, странно вообще-то! Почему он сразу не выдал главное? Почему не сказал "Ты скрывала, что у меня есть дочь"? Приходится даже самой направить разговор в нужное русло:

- Так и в чем суть претензии ко мне? О чем ты там таком "знаешь"?

- Мне знакомые сказали, что ты частенько захаживаешь к моему отцу. Я знаю, как отец мечтает о внуках. Получается, ты хочешь, чтобы он привязался к твоей девочке и подписал ей квартиру?

Забыв, что ребенок и старик еще спят, я не выдерживаю и начинаю хохотать! Вот это да!

Смотрю в его глаза и понимаю, что он и сам не очень-то верит в то, что сейчас озвучил, но слово-то не воробей. А то, что так обо мне думает пол города, я и без претензий Тимура в курсе. Надо же повелся на сплетни!

Отсмеявшись, членораздельно и неспеша, как для умалишенных или маленьких детей, говорю, глядя в его глаза и запрещая себе вестись на их красоту:

- Ты слишком плохо меня знаешь, если такое посмел придумать. Я не стану оправдываться. Пусть будет так. И чтобы вдруг я не украла из твоего наследства ничего важного, ты смотри за своим отцом получше сам и не бросай его на чужих людей. И когда мы с Асей уйдем, не забудь пересчитать деньги, вдруг я сперла чего-нибудь. Они, кстати, в шкафу платяном, в комнате Сергея Васильевича, на верхней полочке лежат.

Он не извиняется, пока я собираю Асю. Не извиняется, пока Ася, вопреки моему изначальному желанию побыстрее уехать, пьет чай на кухне. Не извиняется, молча сидя на кухне и наблюдая за нами.

А надо бы извиняться!

А я убеждаюсь наверняка, что правильно поступила, когда решила не ехать с Тимуром Громовым в Москву и не простила ему измену.

Ухожу из дома Сергея Васильевича в полной уверенности, что больше никогда даже не заговорю с его сыном, но уже вечером следующего дня мне приходится нарушить это обещание, данное самой себе.