ЭПИЛОГ

Около четырех лет спустя… КИРИЛЛ Ступаю на трап, наконец-то вдыхая родной воздух. Спускаюсь вниз, торопливо перебирая ногами ступеньки. Две недели вдали от дома высосали из меня воодушевление и легкость. Я истосковался, в последнее время вечно дерганый и раздражительный. Все потому, что был далеко от своих звездочек: меня пригласили провести в вузе практику для студентов. Двухнедельный срок и общение с семьей только по телефону и видеосвязи дожали меня окончательно. Когда я соглашался на очень выгодное и перспективное предложение Марата, во мне было больше энтузиазма. Зато обсудили парочку интересных идей сотрудничества с крупным вузом – одним из самых известных в стране. И главное, Марат отлично устроился: он и жену с дочерью к себе в Питер перевез, и там же активно ведет преподавательскую деятельность, и уже урвал себе кусок тонущей фирмы, которую Марату удалось поставить на ноги, и в столице у него остались крупные проекты, которые он тщательно контролирует. Дружище в шоколаде. И только мне хотелось наплевать на все и сорваться к девчонкам хотя бы на пару дней, но у меня даже выходные были расписаны под завязку. Мало того, даже если бы я своих с собой взял, то со свободным временем все равно было все плохо. Да и Вере сейчас точно не до перелетов или длительных переездов. У нас восьмой месяц. Только-только девятый начался. Я как раз успеваю вернуться вовремя, чтобы на последних неделях как смогу облегчить жизнь жены. Это Верочка настояла, чтобы я согласился на «чудное» предложение, а я до сих пор ухмыляюсь: «Я так тебе за четыре года надоел, что ты решила от меня избавиться хоть на две недели?» В ответ правда всегда получаю милую стеснительную улыбку и сладкий поцелуй по видеосвязи. Решительным шагом я двигаюсь вперед. В кармане вибрирует телефон, и я расплываюсь в улыбке, когда вижу, что это от Веры пришло голосовое сообщение. На ходу прослушиваю, уменьшая громкость и приближая динамик к уху. «Папа! Мы уже тебя заждались! Когда ты уже приземлишься?» И следом еще одно: «Пап… а помнишь, ты мне обещал огромную шоколадку с цельными орехами? Ты же не забыл, правда…?» Маленький манипулятор, – смеюсь я про себя. Я: «Приземлился и тороплюсь к вам! А шоколадка… какая такая шоколадка? Разве разговор об этом был?» Наконец эта пытка расстоянием закончится и я смогу прижать к себе жену и дочь. Соскучился жутко! На телефон вновь приходит сообщение с ангельским детским голоском: «Ааа, это ты опять шутишь, да?» – весело уточняет Дина. Я: «Конечно, шучу, моя принцесса. Твоя шоколадка давно уже у меня в кармане. И мамина тоже», – уточняю я на всякий случай. В ответ приходит куча довольных смайлов. Это уже явно от Верочки. Хорошо, что я успел запастись несколькими плитками, в данный момент мне даже кажется, что скупленный мной шоколад весит больше, чем все мои вещи вместе взятые, включая ноутбук. Эх. Впервые за четыре года мы расстаемся дольше, чем на выходные. А без моих девчонок мне и белый свет не мил. На плечо давит широкая лямка ноутбука, пальцы крепко сжимают ручки дорожной сумки. Вещи в багаж не сдавал – я налегке. Торопливо выхожу из здания аэропорта, ловлю такси. Я сегодня поднялся в несусветную рань, чтобы поскорее прилететь домой и остаток дня провести с девчонками. Только усаживаюсь и называю водителю адрес, как вновь тревожит телефон. На этот раз Тема. – Да, Артем, слушаю. – Кирилл Александрович, вы в курсе сегодняшних новостей? – нетерпеливо интересуется Тема. Недавно я поставил его своим замом, потому как у самого еще много новых проектов вне офиса. Вот, к примеру, самый трудоемкий и яркий из последних – семинары для студентов. Артем, кстати, всё-таки остался в моей компании, я долгое время присматривался к нему, но теперь парнишка верен мне и нашему делу, как щенок, дорожит своим местом, не боится большого объема работы и еще большего объема информации. Я ни разу не пожалел, что оставил мальчишку у себя. Даже напротив: сейчас я Артему доверяю больше, чем кому-либо другому. Вера, конечно же, в декрет уходить не хотела. Приезжала в офис до последнего, пока я уже твердо не настоял на ее заслуженном отдыхе. Беременность протекает легко, никаких сложностей, но устает Вера быстро, ее часто клонит в сон. Но Верочка у меня вообще очень редко жалуется. Она любит шум, движение и новые идеи. Это ее вдохновляет и придает ей сил: она всегда в прекрасном расположении духа, с горящим взглядом и, естественно, кучей фантастических замыслов. Так что дома супруга тоже не скучает. Недавно мы поменяли цвет стен в квартире и кое-где поставили новую мебель. Потому что «Ну так же лучше! Ты разве не согласен?» А я, естественно, согласен. Мне вообще фиолетово серые у нас дома стены, желтые или бежевые. То же самое относится и к шторам, и к шкафам, и к комодам, и к стульям. Разве это имеет значение, когда на губах любимой играет счастливая улыбка, а искрящийся ликующий взор неизменно освещает все вокруг? – Кирилл Александрович? – зовет меня Тема. Я задумался, очевидно. – Алло! – Да, Тём, я слышал о слиянии, – произношу название компании и сразу мыслями переключаюсь в работу, озвучивая известную мне информацию. – Изучить подробности пока не было возможности, но там сейчас пойдут хорошие влияния, и пока что рано говорить о движении котировок. Надо наблюдать. – А я думал вверх пойдут… – растеряно замечает Артем. – Я в этом не уверен. В любом случае… не быстро. Проанализировать все не помешает. Их акции пока не трогай. – Ладно. Вас когда ждать? – Сегодня и завтра меня ни для кого нет! – Я понял, – смеется Артем. – Со своими будете, и вас лучше не трогать, иначе станете кусаться. – Догадливый, – хвалю я Тему за прозорливость. – Кто же продолжит охранять ваш покой, пока я в свадебном путешествии буду? У Артема свадьба через две недели. И он даже сейчас ощутимо волнуется. Кстати, мы с Верой приглашены. – Ничего, как-нибудь две недели продержусь, все Темка, отбой. Почти подъезжаю. Мне звонить только по о-очень срочным вопросам. – Понял! Хорошего дня, Кирилл Александрович! – И тебе. Прошу водителя тормознуть у магазина и отпускаю такси. Надо набрать детское пюре. Девчонки уминают его как не в себя. А Верочка особенно радуется, когда я приношу домой целую коробку с баночками фруктово-ягодного лакомства. Это ж счастье – порадовать любимую. Прокрутить ключ в замке я не успеваю, дверь уже распахивается, девчонки стоят на пороге и машут мне обеими руками. – Папа! Папа приехал!!! Не успеваю шагнуть в квартиру и выпустить из рук коробку и дорожную сумку, как маленький лохматый ураган тут же прыгает ко мне, карабкаясь вверх, как по лиане, и сосредоточенно зацеловывает мое лицо, а потом крепко ко мне прижимается, заставляя меня уже сейчас растекаться лужицей. Я с Диной всегда становлюсь хлебным мякишем. Какие веревки из меня вить? Я до этого даже не дотягиваю. – Ну что, скучали? – Хм, – весело ухмыляется Вера, – спрашиваешь! Обнимает сразу и меня, и Дину. Отцепляет от моей шеи дочь, давая мне возможность разуться и освободить руки. Когда она оказывается в моих руках, я наконец-то чувствую себя дома. Родной запах обволакивает, озорной взгляд передает искру и мне. Вера ластится ко мне, прижимается, тоже соскучилась. Опускаю ладонь на живот, ртом перехватываю сочные губы, ласкаю, терзаю, не отпускаю долго: моя, моя, моя… Динка уже дергает меня за штанину, лепечет что-то про рисунок специально для меня. Вера улыбается сквозь поцелуй, заставляя меня разжать губы. – Это мне? – весело осведомляюсь я, наклоняясь. – Да! – лепечет моя пятилетняя принцесса. – Это тебе папа! Это знаешь кто? Знаешь? Вот это – ты! – Дина аж заговаривается от эмоций. Указывает пальчиком на овал с пририсованными в виде рук и ног тонкими прямоугольниками, круглое лицо, огромные круглые ботинки. Точки в местах носа и глаз. Рядом примерно такой же человечек, но поменьше, я так понимаю, что это Вера. У нее круглый живот, и там сидит еще один маленький человечек. Улыбка против воли бесконтрольно растягивает губы. – Это мама, а это я! Я тебя ждала дорисовать бантики себе и Олегу коляску! – Да, вместе дорисуем. Хотя я тот еще художник. А мама чего не помогла? Я с хитрым прищуром разглядываю Веру, она невозмутимо отводит взгляд, по ямочкам на ее щеках я понимаю, что кто-то безбожно отмазывался. – Ну потому что мама тебе другой сюрприз делала! – И где он? – требовательно уточняю я. – Сюрпризы я люблю. – А вот он! – Дина указывает обеими ладошками на стену в прихожей. Оу… а я и не заметил сначала… Часть стены усеяна фотографиями в элегантных белых рамках. Здесь и свадебное фото: я держу Веру на руках, а ее пальчики сжимают букет нежно-розовых соцветий. И первый день Диночки в детском саду. А это мы гуляем в парке, и доченька перемазалась шоколадным мороженым. Это мы летом на море, я кружу Веру в воде, прежде чем вместе слететь теплые волны через пару секунд, здесь Вера запрыгнула на меня со спины и строит забавную моську в камеру, а тут мы все вместе в офисе – наводим шороху. Еще в рамки оформлены цветные зарисовки карандашом, предполагаю, что Вера сама их делала: переплетенные пальцы мужской и женской рук; две фигуры: мужчина и женщина сидят на крыше и любуются звездным небом. На темном фоне смокинг с черной бабочкой, мужское лицо наполовину, глаз не видно, и рядом женщина обнимает мужчину, прижимается к нему. Что-то особенно завораживающее есть в этой картинке. Рядом нежный поцелуй влюбленной пары на белом фоне, этот набросок выполнен простым карандашом. Моя супруга любит рисовать. Для нее это способ выразить свои эмоции: хорошие или плохие. Это – ее душа. Так она ощущала себя без меня. И это так трогательно. Наши взгляды вновь встречаются. – Я тоже тосковала, – скромно резюмирует она, а глаза, как звезды. В них целая вселенная. И наш мир. Наш с ней, на двоих. Эта женщина изменила мою жизнь. Вот так, как она играет с белым полотном или обычным листком бумаги, вырисовывая на нем узоры или целостные картины, так же она разрисовала мою жизнь. Она изобразила в ней все: дуновение ветра, согревающее касание солнечных лучиков, безмятежную улыбку, искренний детский смех и топот маленьких ножек, волнительное тепло бессонных ночей, пламя неугасаемой страсти, озорные искорки в любимых светлых глазках, чарующее волшебство семейных уютных вечеров, над головами мерцание светил, каждое из которых, возможно, является чьей-то яркой чистой душой. Тех самых, кого мы потеряли когда-то. Кого больше нет с нами, но все же они рядом, наблюдают за нами, направляют нас. Если это правда, то мой Сашка давно смотрит на меня с небес. Я уверен, он радуется за меня, потому что я все же обрел свое тихое счастье, несмотря на невосполнимую потерю, от которой я внутренне отходил слишком долго. Я встретил женщину, вдохнувшую в меня жизнь и показавшую, что значит быть по-настоящему любимым. Что значит, когда тобой дорожат, ждут и доверяют. Мы не знаем, как судьба намерена играть нашими жизнями, как распорядится временем, отведенным нам, но в одном я уверен точно. Та далекая встреча с Верой была предначертана нам свыше, мы упорно шли друг к другу с разных концов земли, но только я свернул со своего пути, потому как на тот момент не смог иначе. Под оглушающий детский визг радости я переношу на кухню коробку с фруктовым пюре. Ставлю на стол. Ловлю Веру в кольцо своих рук, ласково поглаживаю ее живот. Мы с любимой научились общаться без слов, чувствовать друг друга и понимать. Вера накрывает мою руку своими нежными пальчиками, я утыкаюсь носом ей в шею. Это неописуемое ощущение: чувствовать себя дома. Осторожно веду ладонью, малыш спокоен, не пинается. Когда я чувствовал его уверенные толчки, сердце каждый раз замирало, а потом ускоряло бег. Наш сын скоро родится. И мы его очень ждём. Кто знает, если бы я не оступился тогда, может, и мой Сашка все еще был бы жив. Был бы с нами. Судьба могла и не быть ко мне столь благосклонной во второй раз, но чем-то я заслужил этот новый шанс. Мы заслужили. – Ты слишком громко думаешь, – слегка укоряет Вера. Она всегда старается отвлечь меня от грустных мыслей. – Задумался, да. – Он тебя любил. Горло перехватывает. Дыхание замирает. – Я надеюсь. – Ты прекрасный отец. – Спасибо, любимая. Испытания нам даются. А если даются испытания, то и силы тоже, чтобы преодолеть все сложности. Даже если мы когда-то оступились, сил меньше не становится. Главное – правильно ими распорядиться и не растерять. Я чуть сильнее прижимаю к себе супругу, в который раз благодаря Небеса за нее. За женщину, которая хранит мое сердце. И мою душу. Мою Веру.