Глава 36

Самое настроение рассказывать следователю, почему не понравилось, что красавчик миллиардер хотел тебя изнасиловать. Он внимательно выслушал. Только выводы сделал не те, что рассчитывала. В пальцах-сосисках скрипел карандаш, отвлекая внимание от полного лица с умными глазами. Пристальный взгляд из-под тяжёлых век изучал потерпевшую. – Юлия Алексеевна, вы понимаете, что Полянский Олег Демидович отделается минимальным наказанием? – карандаш со стуком полетел на стол, заставив вздрогнуть. – Изнасилование не состоялось. Его действия максимум можно притянуть к хулиганству. – А побои? – она задрала до локтей рукава нового платья. – Вы могли упасть и удариться дома, рано утром. Он найдёт свидетелей, что в ресторан вы уже пришли с гематомами. На камере не рассмотреть, как он вас хватает. Вы закрыты его спиной и слишком плохое качество изображения. – Ему в очередной раз всё сойдёт с рук? Невысокий полный мужчина пожал плечами. – К сожалению, да! Я очень хотел бы помочь, тем более, что за вас просит друг… – Взгляд побитой собаки направлен на здоровяка. – Но не в этот раз. – Понял, Ваня! Не нужно никакого заявления, – Алексей протянул руку к наполовину заполненному листку. – Помаринуй мерзавца, сколько сможешь, в обезьяннике. Следователь тяжело вздохнул. – Ровно до появления его адвокатов. Бородин не отводил взгляда от бывшего сослуживца. – Пусть они появятся как можно позже. Телефон Полянского сел, я проверял. Стационарный, в дежурке, постоянно занят. Не стоит ему его давать! Мужчины пожали друг другу руки. – Договорились! Попытка Юли протестовать: – Я против! Он должен ответить! – не имела успеха. Большая протянутая ладонь остановилась напротив груди. – Юлия Алексеевна, давайте выйдем, и я всё вам объясню. Если после этого решите драться, вернётесь. Она позволила взять себя за руку, но на пороге остановилась, пообещав пухлячку: – Я вернусь! – Что происходит? – Она шипела, адресуя вопрос защитнику: – Знаете сколько изнасилованных женщин на его совести? Большая голова наклонилась вперёд, спрятав взгляд. – Вас он не изнасиловал. – На моё счастье появились вы. Одной от здорового лба было бы не отбиться! – Есть возможность наказать его, минуя полицию, журналистов и неизбежного провала в суде. Хотите прилюдного оправдания для Полянского? Он постарается, чтобы о приговоре в его пользу написали как можно больше газет. Алексей не выпускал узенькую ладошку, потянув Юлю за собой, к выходу из отделения. – Следующему заявлению от несчастной и действительно изнасилованной жертвы, не дадут ход! Кому захочется ввязываться в заранее проигрышное дело? Объяснения на ходу подействовали отрезвляющим образом. «Идиотка! Зачем выкинула разодранную одежду? Нужно было продефилировать к начальнику полиции в лохмотьях, с размазанной по лицу косметикой и закатить истерику!» Юля с раздражением вырвала руку. – Зачем тогда я снимала побои? – она убрала документы в сумку. – Что мне теперь делать? Бородин терпеливо уговаривал: – Довериться мне. Справки приберегите на всякий случай. Я найду способ наказать охреневшего козла. Никакие деньги ему не помогут! – Он открыл дверь и зажмурился от хлынувшего в лицо солнца. Тёмные глаза взглянули вверх из-под прикрывшей веки ладони. – Отличный день. Худенькие плечи нервно дёрнулись. – Кому как… – Меньше всего её волновало яркое солнце и синее небо. В душе бушевала гроза, хлестал ливень из невыплаканных слёз. Алексей не отступал, почувствовав, что с блондинкой произошло что-то, кроме попытки изнасилования Полянским. – Я имел в виду погоду. Куда вы теперь? – ненавязчиво поинтересовался он. Взмах руки с желанием поскорее отвязаться и остаться одной. – Не обращайте внимания. Настроение вредничать. Я встречаюсь с юристами в офисе Тани. Дивеев решил передать мне половину своего состояния в досудебном порядке. Оставалось удивляться. Миллиардер не производил впечатления человека готового отдать что-то своё без боя. – Что на него снизошло? – вот и всплыла причина её нервозности. – Руслан в больнице. Света испортила его любимый автомобиль. Пыталась убить. Он, наконец, поверил мне, что она опасна. – Должны радоваться, а глаза на мокром месте. – Узнала, насколько коварна сестра. Едва стоит подумать, что вижу дно её подлости, открывается новое. План, как разлучить нас с Дивеевым, она вынашивала много лет. Даже свекровь сумела очаровать, а там ещё тот характер. – Почему она до сих пор не арестована? – Была под домашним арестом, сбежала. Поэтому он торопится с передачей активов. Боится, что дрянь удачно повторит попытку убийства, и я с Ариной останусь ни с чем. Бородин задумчиво протянул: – Вам так важно получить его деньги? – тёмные глаза внимательно следили за реакцией Юли. Та взорвалась, перейдя с шёпота на полный голос: – Мне важно, чтобы ничего не досталось убийцам! Конечно, хочется дать Арине хорошее образование, но если что-то пойдёт не так, сумею нас прокормить. Не безрукая. Сам факт, что Света со свекровью пыталась убить нас, заплатив деньгами моего мужа, не даёт спать спокойно. Зло должно быть наказано! – Вы уверены, что ваша свекровь причастна к преступлениям вашей сестры? – На сто процентов! Алексей покачал головой. – Не хотел бы оказаться на его месте, когда это подтвердят фактами. Собственная мать пыталась убить его ребёнка. В страшном кошмаре не привидится. Усмешка на пухлых губах, а в глазах боль. – Ему очень плохо уже сейчас. И мне не лучше. Моя вина, что с нами такое случилось, ровно наполовину… – Она поправила нервными пальцами складки нового платья. Смотреть в тёмные глаза не хотелось. Боялась увидеть жалость. – Аришка могла расти в счастливой, полноценной семье с отцом и уже ходить в школу. – Решила его простить? – спрашивал, к своему сожалению, зная ответ. О безразличном человеке не говорят с рвущей душу обидой.