Глава 40

Я замерла, почувствовав, как слова Торгарда пробрались в самую душу.

Не знала, что ответить. Его вопрос был прямым и требовал ответа, который я не была готова дать. Мои губы дрогнули, но слова застряли в горле.

Торгард не отводил от меня взгляда. Его глаза, глубокие и полные силы, словно гипнотизировали.

Я чувствовала жар его тела, его дыхание, смешанное с солёным воздухом моря. Каждый нерв моего тела был натянут до предела, как струна. Казалось, что всё вокруг исчезло — только мы двое, на этом корабле, в этом мгновении.

— Ты должна понять, Лис, — его голос стал ещё более низким и пронзительным. — Я не собираюсь скрывать свои чувства. Я не хочу терять время. Мы итак потеряли его непозволительно много.

— Торгард, — опустошенно произнесла я. — Это слишком... всё это... слишком.

— Ты говоришь, что наполовину сирена, наполовину драконица. Не знаю, способны ли полукровки чувствовать истинность. Чувствуешь ли её ты, или же ты просто не хочешь отвечать. Ты должна знать, что я тебя не отпущу, — его голос стал резче, в нём звучала боль.

Мои губы сжались, и я отвела взгляд, не в силах выдержать его пристального взгляда.

Мы стояли на палубе, окружённые тишиной моря, и его слова резали меня словно ножом.

Ветер поднимался, играя с моими волосами, но внутри меня бушевала буря эмоций.

— Торгард, — начала я холодно, пытаясь найти слова, и не показывать как же мне больно. — Я не знаю, что чувствую. Всё так запутанно.

Я смотрела в его глаза, видела в них страдание и отчаяние. Он тоже страдал. От этой неизвестности, от этой неопределённости, которая мучила нас обоих. Но я не могла найти в себе силы сказать ему то, что он хотел услышать. Потому что сама не знала, что чувствую. Еще недавно я ненавидела его. А теперь…

— Я не знаю, — прошептала я. — Я не знаю, что я чувствую. Всё это... слишком сложно.

Торгард тихо выругался, его руки сжались на моих плечах, но не причиняли боли. Он был слишком силен, слишком велик, чтобы не понимать своей силы. Но он не хотел ранить меня, это я знала.

— Лис, — его голос был теперь хриплым. — Ты не понимаешь, что я чувствую к тебе. Я сражался с этим, боролся, но не смог. Ты моя истинная. Моя половинка. И я готов сделать всё, чтобы ты это поняла. Чтобы ты почувствовала то же самое.

Я прикрыла глаза.

— Торгард, — прошептала я, открывая глаза и снова встречаясь с его взглядом. — Дай мне время. Я не могу сразу принять всё это. Я должна понять. Я должна разобраться в себе.

Его лицо смягчилось, но в глазах всё ещё горела страсть и решимость. Он кивнул, отпуская меня, но не отступая.

— Хорошо, Лис. Я дам тебе время. Но помни — я здесь. Я всегда буду здесь. И я не отступлю.

Я почувствовала, как напряжение немного спадает, но внутри всё ещё бушевала буря. Торгард отпустил меня, но его присутствие осталось таким же сильным и неотступным.

Мы стояли на палубе корабля, окружённые шумом волн и ветром. Он первый нарушил тишину.

— Не говори больше ни слова. Это всё не важно. Ты моя истинная, но даже без этого ты моё всё. У меня было достаточно времени, чтобы понять это. Я бы даже принял, если бы у тебя был кто-то другой. Я бы просто избавился от него, — рубил словами Торгард. Сомневаться в его решимости не было возможности. — Моей любви хватит на двоих.

— Но уже завтра пройдёт время, и мы не будем подвержены магии крови, — сказала я. — Сейчас ты бы мог вырвать у меня признание.

— Мне всё равно, — отрезал Торгард, его глаза были полны решимости. — Я верю тебе. Верю в нас.

— Дурак, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Он нежно взял меня за руку, его прикосновение было тёплым и обнадёживающим.

— Пусть так, — сказал он, слабо улыбаясь. — Но я не отступлю. Ни перед чем.

Он сжал мой подбородок, склонился, словно хотел поцеловать, и пронзил меня горящими слепой яростью глазами.

— Я помешан на тебе. Ты моя жизнь. И я не прощу тех, кто лишил меня тебя на эти долгие годы. Они захлебнутся кровью и болью. А пока я оставлю тебя, должен решить один вопрос.

— Какой?

Он отошёл от меня, а когда я увидела, куда он идёт, всё поняла.

И Валарис тоже понял, хотя украдкой смотрел на нас с верхней палубы.

С корабля не сбежать.

От адмирала не уйти.

От дракона, чью истинную обидели, не скрыться.

От мужчины, что зол, не спрятаться.