Глава 43

— Он ушел, — прошелестел голос сирены.

— Сам? — хмуро спросил Торгард.

— Да. Никанор спрашивал. Давал выбор.

— Кто такой Никанор?

— Капитан. Один из главных.

И тут я вспомнила, как один из мужчин был слишком доволен, когда всё заволокло туманом, и насколько оказался обескураженным, когда туман спал.

Об этом я рассказала Торгарду тихо, когда тот махнул рукой сирене, что та свободна, и приказал Фирену проследить за ней, чтобы та добралась до места, которое ей определили как каюту.

Торгард сжал деревянные перила. Почти раскрошил их. Он смотрел на горизонт.

Я положила руки на плечи Торгарда.

— Зачем он ушел с ними? — спросил он, но ответ Тору точно не нужен был.

— Он сделал свой выбор.

— Ей можно верить? Может, его похитили.

— Можно. Она не лгала. Ты ведь знаешь, что если она не может сказать, то просто говорит об этом.

— Поверить не могу. Снова предал. Ушел на ту сторону.

— А что его ждало бы здесь? Трибунал. Разбирательство. Крах морской карьеры.

— Они враги, — с нажимом произнес Торгард.

— Предавший раз предаст ещё раз. Разницы-то нет…

— Ты права. Я был слеп.

— Поговори с Фиреном. Он был его другом тоже.

— Беспокоишься о нем? — Торгард посмотрел на меня через плечо.

— Он твой друг. И в отличие от Валариса не лицемерил.

— Вы никогда не ладили.

— По крайней мере, от него было ясно, чего ожидать. Он прямой как палка в своих высказываниях. А ещё он всегда подозревал меня в том, что я с тобой только из-за твоего статуса и денег. И опять же, не скрывал подобного. А Валарис казался таким чутким, добрым. Он ведь не хотел пускать меня тогда в гостиницу, чтобы я не видела тебя… с другой.

Глотнула, даже спустя пять лет это воспоминание приносило боль. Я перехватила своё горло, пережидая спазм.

И снова… разве это не истинная связь? Ведь мне больно даже думать о том, что Тор был с другой. Пусть это и не правда. Меня царапает, протыкает каленым железом сердце.

Он мой истинный. Совершенно точно. Но я не скажу ему об этом.

— Валарис настаивал на том, чтобы я встретился с тобой и поговорил по душам после того, как получил ту магическую карточку.

— Но ты не встретился.

— Он слишком хорошо меня знал, — Торград стиснул челюсти. Потом развернулся и привлек меня к себе. Отнял мою руку от моего горла. Сжал в объятиях. Я уткнулась ему в шею. От него пахло корабельной смолой, морской солью и бризом.

Дышала бы и дышала. Но…

Он мне чужой.

— Карточку прислал не он, — напомнила я.

— Но он испугался последствий своего поступка. Он угрожал не только члену моего экипажа на службе империи, но моей истинной. Он трус. И не захотел взять ответственность за свои поступки.

— Ты поговоришь с Фиреном? — я подняла голову, а потом мягко освободилась из его объятий, поднялась на ступень по трапу, и теперь мы были на одном уровне глаз с Торгардом, хоть тот стоял ниже. Тор неохотно отпустил меня.

— Да.

— Что будем делать? Я никак не пойму, как пленные могли бежать.

— И пока не узнаем. К сожалению. Тут слишком много тайн.

— Или технологий?

— Ты думаешь, что эти пираты или кто они там обладают секретными артефактами?

— Вполне.

— Владение такими артефактами требует огромного количества денег. Их просто так не купить.

— Значит, у них в руках очень умелый артефактор.

— Нужно сделать запрос и поиск по империи. Переговорю с контр-адмиралом по этому поводу.

— А... у него есть... свой корабль. Почему он путешествует с тобой?

— Инспектирует. Он контролирует все, незримой тенью наблюдает за моей работой и работой всего экипажа и дает продвижение в случае положительного исхода проверки. А его «Громовержец» на дне океана. И как он мне обмолвился, на дне как раз Вермунского треугольника.

— Но тогда получается, что он уже сталкивался с сиренами. И он должен бы знать о них.

— Думаю, что ему стерли память не всю как обычно, а частично. Он не любит об этом рассказывать, тем более что его экипаж ничего не помнит, по крайней мере та часть, что выжила.

— Сирены всех забрали?

— Нет. Там было сражение с пиратами. Превосходящее число противника. Контр-адмирал потопил три корабля пиратов, ценой своего судна. А потом их подобрал имперский корабль, который шел неподалеку.

— Ты сказал о продвижении. Выходит, ты можешь занять следующую позицию? Стать контр-адмиралом?

— Посмотрим, — Торгард усмехнулся. — Пойдем, я провожу тебя в каюту. Сам поговорю с Фиреном.

На верхней палубе нас встретил контр-адмирал Баройс. Он кивнул почтительно мне, и снова этот его внимательный, но добрый взгляд прошелся по мне.

— Нам нужно обсудить кое-какие вопросы, — проговорил он.

— Конечно. Я только провожу Талиссу до каюты.

— Разумеется, — ответил контр-адмирал. — Спокойной ночи, Талисса.

Я ответила тем же. Торгард оставил меня одну и, мимолетно поцеловав в лоб, выпустил из объятий и покинул мою каюту, смежную с его.

Я не могла уснуть и ворочалась в кровати. Внутри царила тревога, я прислушивалась к шагам за общей дверью, но там ничего не было слышно. Это означало, что Торгард еще не пришел в спальню, а был в смежном со спальней кабинете. В голове крутились мысли о произошедших событиях, о сирене, о пленниках и о том, что будет дальше.

Наконец, я повернулась на бок и уставилась в темноту, пытаясь найти ответы на свои вопросы, но тишина вокруг только усиливала мои беспокойства.

Часы тянулись медленно, и время казалось бесконечным. Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной вставали образы недавних событий, и я снова и снова возвращалась к мыслям о Торгарде.

Я прислушивалась к каждому шороху, к каждому звуку за дверью. Наконец, когда за окном начало светать, я поняла, что мои усилия уснуть были тщетны. Вдруг я почувствовала, как кровать прогнулась под чужим весом, и замерла. Инстинкты молчали, но тело сразу же расслабилось, как только я почувствовала знакомый запах корабельной смолы, бриза и соли. Это был Торгард.

Он лег рядом со мной, осторожно обнял и прижал к своей горячей груди. Его прикосновения были нежными, но уверенными. Я ощутила его тепло и силу, и все мои тревоги и страхи начали растворяться.

Торгард не произнес ни слова, но его объятия говорили больше, чем любые слова могли бы передать.

Я почувствовала, как его дыхание стало ровным и спокойным, и это подействовало на меня успокаивающе. В его объятиях я чувствовала себя защищенной. В этот момент я осознала, что у меня просто не было сил выгнать его и сопротивляться. Все, что я хотела, — это утонуть в его тепле и забыть обо всем, хотя бы на короткое время.

Я позволила себе расслабиться и довериться Торгарду. Его руки, обнимающие меня, были сильными и надежными. Я закрыла глаза, почувствовала, как его тепло окутывает меня.

Я засыпала, чувствуя его тепло и спокойствие. Его дыхание, ровное и тихое, стало для меня колыбельной, уносящей в мир снов.

Так, в его объятиях, я наконец смогла уснуть, ощущая покой и умиротворение. Этот момент был коротким, но он подарил мне необходимое облегчение и позволил восстановить силы перед новым днем.

Я проснулась рано утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь плотные шторы. Торгард ещё спал рядом, его дыхание было ровным и спокойным. Я повернулась к нему и начала его рассматривать, изучать каждую черту его лица.

Его черты были резкими, но красивыми: высокие скулы, прямой нос и сильная челюсть. Даже во сне его лицо сохраняло некое выражение решимости и силы. Я внимательно посмотрела на его длинные тёмные ресницы, мягкие губы и лёгкую щетину, придававшую ему ещё больше мужественности.

На нем была чёрная свободная рубашка, которая слегка раскрывалась на груди, позволяя видеть мощные мышцы. Торгард был воплощением силы и уверенности, и я ощущала это даже в его расслабленном состоянии. Его широкие плечи и крепкие руки так и притягивали взгляд.

Он спал, не осознавая, как внимательно я его изучаю. Я позволила себе ещё немного полежать рядом с ним, наслаждаясь этим редким моментом тишины.

Но вскоре я решила встать. Аккуратно, чтобы не разбудить его, я выбралась из-под одеяла и улыбнулась, глядя на его спящее лицо. Потом приведя себя в порядок и переодевшись в белоснежную рубашку, узкие замшевые брюки и высокий черный корсет, тихо вышла из спальни.

Я отправилась на палубу, чтобы подышать свежим утренним воздухом.

Когда я вышла на палубу, меня встретил прохладный утренний бриз и запах соли. На палубе уже стоял контр-адмирал, глядя на горизонт. Его взгляд был сосредоточен, но когда он заметил меня, то мягко кивнул.

— Доброе утро, — поприветствовала я его, подойдя ближе.

— Доброе утро, Талисса, — ответил он, поворачиваясь ко мне. — Как спалось?

— Не так хорошо, как хотелось бы, — призналась я с лёгкой улыбкой. — Слишком много мыслей в голове.

Контр-адмирал кивнул, понимая меня.

— Здесь, на море, всегда так. Трудно отключиться от всего, что происходит вокруг. Слишком много опасностей. И не каждому дано понять, что никакой романтикой тут и не пахнет. Хорошо, смотреть с берега на бескрайний морской простор, чем с корабля на берег.

Я немного улыбнулась, глядя в его добрые глаза.

— Теперь я это понимаю, — согласно качнула головой. Уже прошла неделя рейда, а мне кается что пара месяцев так точно. — А вы всегда встаёте так рано?

— Привычка, — ответил он с легким вздохом. — Утренние часы — самое спокойное время, когда можно по-настоящему подумать и подготовиться к дню.

Мы стояли рядом, глядя на восходящее солнце. Утро было действительно прекрасным.

Контр-адмирал кивнул в ответ, и на мгновение воцарилось молчание. У меня на языке крутились вопросы, но я не знала как подступиться к этому человеку, хотя и опасности от него никогда не ощущала. Скорее наоборот, и это было странно.

Он заговорил снова.

— Я никому не расскажу о твоем наследии. Ты ведь об этом хочешь у меня спросить? — спросил контр-адмирал.

Я согласно кивнула.

— В моих планах нет причинять кому-то вред, — заверила его.

Тут уже дракон кивнул на мои слова.

— Даже если бы Торгард не был столь убедителен в разговоре со мной, я бы всё равно сохранил тайну, — контр-адмирал Баройс смотрел на горизонт. Он стоял не шелохнувшись, широко расставив ноги и заложив руки за спину.

— Почему же?

— Ты мне кое-кого напоминаешь.

— И кого же? — я повернулась к контр-адмиралу. Он улыбнулся, и вокруг его глаз собрались мелкие морщинки. Волосы были посеребрены благородной сединой. Он не был старым, был крепким, мощным и подтянутым. Учитывая, что драконы живут очень и очень долго, можно было сказать, что он только в расцвете сил.

— Прекрасное видение.

Я тихо рассмеялась.

— Да вы поэт.

Тот ответил тем же.

— Это долгая история, но я могу её рассказать.

— Я не откажусь послушать.

Мы повернулись в сторону горизонта.

— Так вот, все это произошло давно. Но видение мучает до сих пор. В ходе одной из битв, когда враг превосходил мой корабль и экипаж числом, мы все же смогли выйти победителями, но ценой многих жизней и моего корабля. Мой «Громовержец» теперь покоится на дне океана...

Хотя я слышала частично эту историю от Торгарда, всё равно затаила дыхание. У контр-адмирала был очень приятный голос, а рядом с ним меня накрывало необъяснимое чувство безопасности. Я посмотрела на его строгий профиль и снова отвела взгляд к горизонту.

— Когда корабль пошел ко дну, я приказал эвакуироваться. Сам уходил последним. На дно, — он повернулся ко мне и увидел, как удивленно я вскинулась на него.

— Но ведь все обошлось?

— Почти. К сожалению, я не помню несколько дней. Был ранен. Бред ли это или нет. Но в итоге я и пара десятков моих моряков оказались на шлюпках. Только… ни провизии, ни воды у нас не было. А на шлюпках мы пробыли две недели.

— Не понимаю.

— Никто не помнит, что было. Только у меня в голове остался образ красивой светловолосой женщины с бирюзовыми, словно глубины океана, глазами.

Я, кажется, перестала дышать.

— Мы драконы выносливы и к жаре и к лишениям. Но даже нам не под силу сделать воду из ничего.

— Возможно, был дождь.

— Именно так и было написано в моем рапорте. Что дождь, который шел три раза за эти две недели, спас нас.

Я снова посмотрела на контр-адмирала Баройса во все глаза, изучая его черты лица.

— А на самом деле?

— А на самом деле с нами не было ни одного мага воды. Но вода была всегда. Пресная. Холодная, — дракон зажмурился, словно вспоминая все это. — А потом была и рыба. Пожарить её не было проблемой с нашим даром.

— И что вы думаете?

— Первые дни после нашего спасения никто не помнил, даже то как мы все оказались на этих шлюпках. Просто чистый лист в голове. Я же сохранил лишь видение.

— И вы… теперь думаете, что это была сирена?

— Да. Всё встало на свои места.

Мысли, догадки атаковали меня. Я сделала рваный вдох и прохрипела:

— Мне надо идти.

— Конечно, — кивнул контр-адмирал, тепло улыбнулся и снова посмотрел на горизонт.

Я почти отошла от него, но всё равно окликнула.

— А если бы была возможность встретиться… с той сиреной, что бы вы сделали?

— Не отпустил бы её.

Я кивнула и развернулась, только далеко не ушла, потому что услышала.

— А ещё я бы хотел, чтобы у меня была дочь, похожая на тебя.

Я обернулась через плечо, но контр-адмирал продолжал стоять ко мне спиной, заложив руки за спину и смотря на горизонт.

А я позволила себе утонуть в грезах. Пусть мне это только послышалось.

Потому что я просто не знала что делать с подобной информацией. Нужно поговорить с мамой. И если все так как я думаю… то… кажется я понимаю, что за проклятие весит над нашей семье.

Мама так и не забыла его… моего отца… ушла… за ним.

Желание выпить крепкого кофе было нестерпимым, и я направилась в сторону столовой на корабле.

Но не ожидала встретить Торгарда, следящего за обнаженной сиреной.