Глава 50

— Торгард, у меня сердце не на месте, — сказала я, когда экипаж уже мчался в сторону порта.

— Иди ко мне. Все будет хорошо. Мы найдем их, — мой дракон усадил меня на колени и принялся гладить спину.

— Куда мы направляемся?

— К Ларинасин. Она говорила, что чувствует свою королеву.

— Точно. Торгард! Как я могла забыть!

— Ты обеспокоена происходящим потому не можешь мыслить здраво, — он дотронулся до виска и оставил легкий поцелуй там.

— А ты?

— Сейчас не время терять голову.

— Боги! Торгард, как же хорошо, что ты рядом.

— Теперь так будет всегда, — твердо ответил он. И я знала, что это правда. Он моя крепость, моя каменная стена.

Мы неслись в сторону порта. В голове все еще гудели тревожные мысли. Вся наша прежняя суета, совместные прогулки, разговоры о сыне казались теперь чем-то далеким и почти нереальным.

Я крепко держалась за Торгарда, чувствуя его тепло и силу. Он был рядом, и это немного успокаивало, но не избавляло от страха.

— Я не понимаю, кому они были нужны, — прошептала я.

— Мы выясним это.

Когда мы прибыли в порт, Торгард не терял ни минуты. Мы стремительно направились к кораблю, где Ларинасин должна была быть под присмотром Фирена. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Когда мы поднялись на борт, я заметила, как матросы косо посматривают на нас, чувствовали напряжение, исходящее от Торгарда. Его шаги были тяжелыми и решительными, как у дракона, готового ринуться в бой.

Ларинасин сидела в тени, на корме корабля, глядя на воду. Фирен стоял неподалеку, скрестив руки на груди.

— Ларинасин, — начал Торгард, подойдя к ней. — Нам нужна твоя помощь.

Она медленно повернула голову, её бирюзовые глаза, напоминающие океанскую глубину, пристально смотрели на нас.

— Мы ищем мою мать и моего сына, — быстро сказала я, не в силах сдерживать эмоции. — Я знаю, что ты можешь чувствовать других сирен, может быть, ты сможешь почувствовать её?

Ларинасин внимательно посмотрела на меня, её лицо не выражало никаких эмоций.

— Ты разрешишь сойти с корабля? — сирена склонила голову к плечу. Она встала и сделала шаг вперед, приблизившись ко мне.

— Да. Только помоги.

Она прикрыла глаза цвета океана. А потом распахнула их.

— Я чувствую её, — сказала она наконец, её голос был мягким, но твердым. — Она далеко, но связь есть.

— Она одна?

— Я слышу только ее.

Я выдохнула с облегчением, услышав, что мама жива, но тревога не покидала меня.

— Где она? — спросил Торгард. — Показать сможешь?

— Да.

— Что тут происходит? — спросил контр-адмирал Баройс. Он хмурился.

— У меня… — я замялась. Но тревога взяла свое. К черту все сомнения. Мой это отец или нет. Сейчас главное отыскать мою семью. — Пропала мама и мой сын. Лари может помочь с этим.

— Я иду с вами, — безапелляционно проговорил контр-адмирал. Он был уверен и собран. И даже не стал уточнять почему она может помочь.

Я была благодарна ему за участие, поддержка этого сурового мужчины была важна для меня. Я всё больше убеждалась в нашей родственной связи. Даже если бы она в итоге оказалась надуманной, я просто привязалась к нему.

Торгард сжал мою руку.

— Я тоже иду с вами, — не менее решительно сказал Фирен. Кажется, он не собирался отпускать сирену далеко от себя.

А дальше началась гонка. Сирена напоминала мне ищейку, взявшую след. Её светлые волосы были убраны в косу, она казалась хрупкой и ранимой. Но это было лишь внешним впечатлением. Если не знать, какая сила таится в её венах.

Сирена только говорила Тору куда поворачивать, а тот командовал извозчиком.

И в итоге мы оказались на окраине города, в трущобах, о которых я даже не знала.

Мне стало страшно. Я схватила сирену за руку.

— Она ведь жива?

— Да, — ответила Лари, и столько удивления было в её голосе, как будто я зря тревожусь.

— Лис, ты забываешь, кто твоя мать. Верь ей, — прошептал Торгард мне на ухо.

— Я не могу, мне страшно. А если с сыном что-то случится? И мама пропала несколько дней назад. Почему она не вернулась? Да и сирен ведь тоже можно заставить делать что-то против их воли… — я посмотрела на Лари, которая прислушивалась к себе и была полностью погружена в свои мысли.

Торгард ничего не говорил, он просто поддерживал меня.

А потом мой дракон остановил извозчика и приказал ждать нас. Мы вышли заранее.

— Я пойду вперед, а ты останешься здесь, — сказал Торгард.

— Тор, я пойду с тобой. Я так не смогу.

Но тот был против. Он посмотрел на своего старпома.

— Фирен, ты останешься с девушками. Мы с контр-адмиралом пойдём вперёд, — решил Торгард.

— Тор, прошу, — умоляла я, схватив его за плечи. — Там мой сын. Он будет напуган.

Дракон посмотрел на меня серьёзно.

— Лис, давай не будем тратить время на споры.

— Фирен меня не удержит! И у меня есть дар.

— Хорошо и, наконец, ты вспомнила о даре, — усмехнулся Торгард, но все равно пригрозил. — Но ты тоже будешь слушать меня беспрекословно.

Я закивала головой. А еще мне показалось, только меня одну накрывала неконтролируемая паника.

Ларинасин закрыла глаза и сосредоточилась, её тонкие пальцы медленно опустились на моё запястье, она замерла на миг, словно прислушиваясь к чему-то далёкому.

— Идем, — и только ее зловещая улыбка, растянувшая губы, не вязалась со всем происходящим тут.

Торгард сдержал своё слово. Мы двинулись вперёд, по узким улочкам, словно погружаясь в другое измерение. Ларинасин шла впереди, её движения были уверенными, но я видела, как её плечи напряжены. Она не переставала прислушиваться к себе, а мы следовали за ней.

За нами шли Фирен и контр-адмирал Баройс. Они были наготове. В этом мрачном районе города каждое движение, каждый шорох казался подозрительным.

Наконец, Ларинасин остановилась перед массивными деревянными воротами. Они казались инородными тут среди старого и полуразвалившегося жилья.

— Здесь, — тихо произнесла Ларинасин, не отводя взгляда от ворот. — Она за этими дверьми.

— Ты ждешь здесь, — Тор произнес это столь властно, что спорить я не стала.

Торгард кивнул, и его рука крепче сжала рукоять меча. Он сделал шаг вперёд и, не раздумывая, толкнул ворота. Те с лёгким скрипом поддались, открывая перед нами тёмное пространство внутри.

А потом мой дракон кивнул Фирену. Тот остался с нами, а контр-адмирал и Торгард скрылись из виду.

Минуты тянулись бесконечно медленно. Я волновалась, прислушиваясь к глухим ударам, звукам боли, доносившимся из глубины этой развалины. Казалось, время застыло в ожидании, а сердце билось в такт этим тревожным звукам.

Но вдруг всё стихло.

Из глубины старого дома послышался мамин голос. Я не раздумывая рванула в ту сторону. Окна были заколочены, и повсюду царил мрак. Но я шла на свет, переступая через тела.

Мои глаза медленно привыкли к полумраку. Внутри оказалось огромное помещение, заполненное старыми ящиками и бочками. Запах сырости и затхлости бил в нос.

Когда я вошла в помещение, меня охватило странное чувство. Это было совсем не то, что я представляла.

Моя мать расслабленно сидела в потертом кресле. На её руках сидел Нерей. Сын с интересом смотрел на ещё одну женщину, что в темном плаще и с покрытой головой сидела напротив них и монотонно что-то рассказывала.

Настолько монотонно и бесчувственно, что мне показалось, будто она вовсе не жива. Её голос скрипел, как заведенный механизм.

Торгард сдернул с головы женщины капюшон. Но это не привело женщину в чувство. Она не замечала нас, продолжая говорить.

— Остановись, — повелела моя мать, и женщина замолчала. И только после этого мама улыбнулась мне, тепло и спокойно. А Нерей спрыгнул с её колен и побежал ко мне. Я упала перед ним на колени и обняла его.

— Мой сынок, с тобой всё в порядке? Как же я переживала! — сказала я, зацелованного сына.

Но вскоре я поняла, что тишина была слишком напряженной.

Мама так и не подошла ко мне, пока я зацеловывала сына.

И когда я подняла глаза, передо мной предстала немая сцена.

Торгард стоял, смотря на женщину на стуле, а затем перевел взгляд на нас с сыном.

И только после этого я обратила внимание на то, что она мне знакома.

Это была его мать. Леди Хард.

Когда я перевела непонимающий взгляд на свою мать, поняла, что она тоже замерла. Она смотрела на контр-адмирала, который одной рукой сжимал рукоять меча, а пальцами другой — дотрагивался до её щеки.

Я никогда не видела свою мать такой растерянной и нерешительной.

Объяснения были излишни. По матери было видно, что она знает контр-адмирала. Её глаза выдавали её с головой.

— Это ведь ты? — голос бравого контр-адмирала дрогнул. — Это ведь ты? Скажи?

— Я… — начала она, но не смогла договорить.

А потом…

Тишина в помещении была пронзительной, и каждый момент казался вечностью.

Я стояла, сжимая Нерея в объятиях, и чувствовала, как напряжение нарастает в воздухе. Торгард, сделав один осторожный шаг вперёд, словно боялся спугнуть этот хрупкий момент, замер. Его взгляд был прикован к мальчику — к нашему сыну.

Торгард медленно опустился на колени, его огромная, сильная фигура вдруг показалась такой мягкой и ранимой. Он протянул руки к Нерею, но не коснулся его сразу, словно давал ему время привыкнуть к своему присутствию. Его руки дрожали от переполнявших его эмоций.

Нерей, почувствовав движение, замер, напряжённо прислушиваясь к себе. Я видела, как его маленькое лицо изменилось, глаза расширились, и он слегка нахмурил брови, словно пытаясь понять, кто перед ним. Он потянул носом, уловив знакомый запах, и что-то в его взгляде смягчилось.

В этот момент, словно невидимая связь соединила их.

Торгард, держа руки перед собой, смотрел на сына с такой глубокой нежностью и надеждой, что мне стало трудно дышать.

Я видела, как дракон в Нерее появился, проснулся в ответ на присутствие отца. Это было как пробуждение древней силы, как родство, которое не нужно объяснять.

Мальчик, ещё раз глубоко вдохнув, внезапно потянул руки к Торгарду. Его маленькие ладошки потянулись навстречу отцу, и в этот момент я поняла, что он принимает его.

Торгард не стал сдерживать свои чувства, он резко сократил расстояние между ними, заключив сына в крепкие, но надежные объятия. Он прижал Нерея к своей груди так, будто боялся, что тот исчезнет, если он отпустит его хоть на мгновение.

Я смотрела на них, и слёзы подступили к моим глазам. Торгард зарылся лицом в тёмные волосы сына, глубоко вдыхая его запах, как будто хотел запомнить этот момент на всю жизнь.

Его плечи слегка дрожали, но не от слабости, а от переполнявшей его радости и облегчения. Это был момент, когда он наконец-то встретил свою кровь, свою плоть, своего сына.

Нерей, чувствуя тепло отца, ответил на его объятия, обняв его крепко, насколько это было возможно для маленьких детских ручек.

Они стояли так, будто во всём мире не было больше ничего и никого, только они вдвоём — отец и сын, которые наконец-то нашли друг друга.

Торгард медленно приподнял голову, его глаза были полны слёз, но на его лице светилась мягкая улыбка. Он нежно погладил лицо Нерея, изучая каждую черту, каждый изгиб, словно не верил, что это происходит наяву. Мальчик смотрел на отца, рассматривал его.

— Мой сын... — прошептал Торгард, его голос дрожал. — Боги! Какой же ты уже большой!

Нерей, словно чувствуя глубокую связь, которая мгновенно установилась между ними спросил.

— Ты… правда мой папа? — голос сына звучал тихо, как будто он боялся, что ответ разрушит всё, что только начало формироваться в его душе.

Торгард сжал губы, пытаясь удержать нахлынувшие эмоции, и кивнул.

— Да, Нерей, я твой отец. И всегда буду рядом, — его голос был мягким, но в нём звучала твёрдость, как будто он клялся самому себе никогда больше не оставлять своего сына.

Нерей, взглянув на Торгарда ещё раз, словно проверяя что-то внутри себя, неожиданно улыбнулся. Эта улыбка была светлой, как рассвет, она осветила всё его лицо.

Сын вдруг запрыгнул на отца, обняв его ещё крепче, и прижался щекой к его груди.

— Я знал, что ты вернёшься, — прошептал Нерей, его голос был полон уверенности. — Мама говорила, что ты где-то далеко защищаешь нашу империю и что ты потерял нас. А я верил, что ты найдёшь нас. Мы же большие такие и я вырос бы большим и нас было бы найти еще легче.

Торгард с трудом удерживал слёзы, чувствуя, как сжимается его сердце от слов сына. Он крепче прижал его к себе, словно пытаясь защитить от всех невзгод.

— Прости меня, что я был так далеко, — наконец произнёс Торгард, — но теперь я здесь, и ничто не разлучит нас.

Я стояла рядом, смотря на эту сцену, и не могла сдержать слёз. Это был момент истины, момент, когда вся наша семья снова стала целой.

Нерей, почувствовав мои эмоции, повернул голову и, не выпуская отца из объятий, протянул руку ко мне.

Я подошла ближе, обняв их обоих, чувствуя, как наша связь становится крепче с каждым мгновением.

— Мы всегда будем вместе, — прошептала я, закрывая глаза и чувствуя, как спокойствие наконец-то заполняет моё сердце.

В этот момент время вокруг нас словно остановилось. Ничто больше не имело значения. Мы были семьёй, и это было самое важное.