ГЛАВА 19. Что делать с Гришиным?

Встаю и быстро одеваюсь.

Это надо пережить. Я справлюсь.

– Оля, простите, что доставила вам столько беспокойства, я постараюсь всё уладить как можно быстрее.

Говорю, но ничего не понимаю. Что уладить?

Накидываю пиджак от костюма, выхожу во двор, иду к машине. Машинально. Как робот. Если бы не люди, которым я не имею никакого права мешать жить, да ещё и на ночь глядя, вела бы себя по-другому.

Егор стоит у машины и смотрит на меня глазами человека, который в отчаянии. Я не помню его таким. Гасит меня этим взглядом, убирает лишний накал, просит.

Я знаю, почему он перевернул всё с ног на голову, нашёл этот деревянный домик и приехал – если оставит всё, как есть, ему точно меня не видать никогда. И я тут не причём, я просто не смогу.

Он почувствовал, что переступил черту, и случилось то, что второй раз я не осилю.

Секунды перед тем, как я открою рот. Что за ними?

Я подхожу близко и смотрю на него молча. Пусть начинает первым.

– Я хочу к тебе, Кити, – тихим спокойным голосом говорит Егор.

Что с ним? Он подавлен. А откуда мне знать вообще, как и чем он жил эти три года. Успехи в бизнесе налицо, но он всегда успешен в бизнесе, он непотопляемый танкер, который не развивает впечатляющую скорость, а просто не останавливается. А что было у него в личной жизни?

– Ко мне нельзя, Егор, – смотрю на него и всё-таки ещё злюсь и даже ревную. К этой грубой хамоватой женщине. Почему он с такой? Я вообще её не рассмотрела, помню только красные губы, которые шевелились, как две пиявки. И было ли у них что-нибудь с Аллой потом, после того, как я уехала? Я ведь так и не знаю. Похоже, что не было. Какие-нибудь слухи бы долетели.

– Можно я отвезу тебя в отель? Здесь есть отличный СПА-комплекс. Отдохни там несколько дней. Сколько скажешь.

– Можно, но тебя там не будет.

Я плохо соображаю, но мне надо уехать от Ольги и Виталия в любом случае.

– Хорошо.

– Что мне делать с Гришиным?

Хороший вопрос. Я и забыла. А сейчас вот вспомнила. Шеф это дело просто так не оставит. Уехала с рабочего места и пропала. Не дома, а в командировке. Беспредел. Так и вижу его недовольную рожу. Он ко мне с доверием, должность новую предложил, хоть и липовую, тестовую, чтобы самому не рисковать, а я, неблагодарная, плевать на всё хотела. Да, подарила им интересный рабочий день, хоть оживились немного.

– Давай я расскажу тебе всё по дороге. Где твои вещи?

Сразу не хочет отвечать. Что-то там произошло. Возможно, Гришин меня уже уволил, и завтра утром я получу приказ на почту. Он любит так делать. Припишет нарушение дисциплины, срыв работы филиала, ещё что-нибудь.

– В домике у людей. Я пойду их соберу, там сумка ещё.

– Я с тобой, помогу с чемоданом.

Идём. Я могла бы его послать с первой секунды, сказать, чтобы убирался и забыл моё имя. Но вдруг, не знаю по какой причине, мне стало всё равно. Я вижу его оторвавшимся вагоном поезда. Поезд идёт, а зелёный вагон с жёлтой полоской откатывается вниз, как в старом кино. Всё меркнет и подступает безразличие.

Знаю, это может пройти и смениться на противоположное. Я устала, вот и всё. Нервы.

Мне не везёт в любви, меня испытывает кто-то там наверху самыми изощрёнными методами, дразнит, подпускает и отбирает перед самым носом. Каждый раз я верю, открываю душу и получаю в ответ незаживающую рану. А за что ты у меня отобрал малыша? За что? Но сейчас нет сил вспоминать ещё и это.

Заходим в дом.

Оля и Виталий не спят, оба ждут.

– Ребят, спасибо вам огромное, я поеду с Егором Евгеньевичем, он отвезёт меня в отель, всё нормально.

– Конечно, конечно, – суетится Виталий, – здравствуйте, – обращается он к Егору.

Для них он большой человек.

Я быстро собираю свои разбросанные по комнате вещи, застёгиваю чемодан.

– Помирились? – шепчет Оля.

– Нет, дорогая, просто он отвезёт меня в отель, и я там отдохну пару дней, а потом поеду домой.

– Какой мужчина! – ещё тише говорит Оля, – я таких только по телеку видела.

– То есть тебе моя история понравилась?

– Ну, я просто, чисто так… внешне.

Вижу, как Егор молча оставляет им деньги на столе и забирает чемодан.

Прощаемся.

– Рада знакомству, – обнимает меня Оля, – Как будто куда-то съездила. Интересно с тобой. Буду тебе писать иногда.

Виталий помалкивает, жмёт руку.

Едем.

– Отель далеко?

– Полчаса.

– Ну, так что с Гришиным? Он, наверное, меня уже уволил.

– Он не в том положении, чтобы чего-то требовать от меня или возмущаться.

– Можно яснее?

– Ну, сложно было выкрутиться, не зная, где ты. Я понял, что ты не с ними.

– Что ты сказал Гришину в итоге?

– Что ты сомневаешься, что эта должность тебе подходит. И что ты уехала, а куда, я не знаю.

– Он же не поверил ни одному твоему слову, Егор!

– Правде никто никогда не верит. Ты всегда можешь ему сама позвонить. Тебе это в голову не приходило ещё?

– Я так и сделаю. И тоже скажу правду. Пусть выбирает, какая ему больше нравится.

– Можно я завтра тебе позвоню?

– Я не хочу терять работу и не хочу оставаться здесь. А личных отношений у нас с тобой нет, если ты по этому поводу.

Егор включает поворотник и поворачивает направо. Подъезжаем к отелю.