Глава 45

Ярослава

Есения засыпает в восемь вечера, стоит ей только положить голову на подушку. Еще бы — вымоталась дочка, столько эмоций и впечатлений. В больнице была рутина: серые стены и экран моего телефона, на котором не выключались мультики. А тут Артем устроил приключения.

Вот силы и закончились быстро.

Я же, наоборот, выспалась. Полна сил, аппетит разыгрался, но я решаю не наедаться на ночь и иду резать овощной салат.

Уже почти девять вечера, поэтому я пугаюсь, когда слышу стук в дверь.

Это не может быть Артем, потому ведь он уже улетел из Сочи. Я тихонько пробираюсь к двери и кричу:

— Кто там?

— Это Ксюша. Привет! — кричат в ответ с улицы.

Открываю дверь и смотрю на сестру Артема, которая переминается с ноги на ногу.

— Привет. У меня тут небольшая проблемка, — поджимает губы. — Понимаешь, мне резко захотелось рыбы.

— В девять вечера? — не могу сдержать усмешки.

— Эй, я беременная! Поверь, рыба в девять вечера — это еще безобидно. А вот когда я разбудила своего мужа в пять утра и сказала, что хочу понюхать бензин, вот это было не очень.

Она смешная. Шутит легко, не жеманничает. Никакого высокомерия и презрительного взгляда.

— Боюсь представить, — смеюсь не сдерживаясь.

— Лучше не надо, — кривится Ксюша. — Мужу тогда стоило огромного труда угомонить меня.

— Так и что так насчет рыбы? — возвращаю ее к началу нашего разговора.

— Рыба. Да. В общем, я достала стейки из холодильника, замариновала их и уже собиралась ставить в духовку, как вдруг…

— Поняла, что хочешь понюхать, как пахнет газ?

Ксюша ахает:

— Это было жестоко! — но сама смеется.

— Прости, не смогла удержаться. Так что ты поняла?

— Что духовки у моего братца нет! Представляешь? Только плита, и все. И вот я думаю — рыба-то пропадет. Может, у тебя есть духовка и я могу ей воспользоваться? Рыбка не будет долго готовиться, буквально пятнадцать минут, подойдет буквально за пятнадцать минут.

Только тут я понимаю, что держу гостью на пороге, и, очухавшись, отступаю и говорю:

— Проходи, пожалуйста. У меня есть духовка.

— Ты моя спасительница!

Ксюша проходит в дом, ставит на стол форму, накрытую фольгой, а сама с интересом рассматривает меня. Я включаю духовку, и мы ждем, пока она разогреется, а после ставлю туда форму с рыбой.

— Я тут салат начала делать, как насчет соединить мое блюдо с твоим?

— Звучит идеально! — у Ксюши загораются глаза.

Я заканчиваю нарезать салат и сажусь на стул напротив Ксюши.

— А что, у тебя всю беременность такие причуды? — спрашиваю с интересом.

— Нет, что ты. Это началось совсем недавно.

— Какой у тебя срок? Уже знаешь, кто будет?

Лицо Ксюши озаряется, и она кладет ладони на выпирающий животик:

— Сказали, что мальчик. Скоро уже пять месяцев.

Мы затихаем в неловком молчании.

— Артем много рассказывал о тебе и Есении, — произносит она. — История, связанная с твоей сестрой, ужасная.

Злость на сестру подкатывает забытым чувством.

— Да, Владислава сделала много плохого. Особенно Есении.

— Ты знаешь, что Артем просил моего мужа посодействовать, чтобы эту Владиславу упекли за решетку? — аккуратно спрашивает Ксюша.

— Нет. Но буду рада, если она сгниет в камере или в психушке. Сестра просрала свой единственный шанс на искупление. Не мне ее судить, но я сделаю все, что попросит Артем, чтобы она больше никогда не появилась в нашей жизни.

Ксюша кивает, довольная моим ответом.

— Что ж. Тогда можешь не сомневаться — Кирилл организует ей счастливое будущее.

— У вас больше нет детей?

— Нет, это первый, — сразу же ее тон становится мягче. — Знаешь, Есения очень милая девочка. Добрая, светлая. И прости, но она визуально правда наша копия, Оболевская.

— Только визуально? — не могу сдержать улыбки.

— Ага. Насколько я помню, от Артема всегда были одни проблемы. То он влезет куда-то, то сломает что-то. Вечно грязный, в разорванной одежде. Короче, Еся характером, видимо, пошла в тебя.

Ксюша резко осекается, когда осознает, что сказала.

— Я имела в виду…

— Ты права, — стараюсь говорить спокойно. — Еся и правда пошла в меня характером.

Срабатывает таймер, и я спешу достать форму со стейками из плиты. Раскладываю рыбу на тарелки, разделяю салат.

Болтаем с Ксюшей на всякие женские темы, в основном связанные с беременностью и материнством.

В какой-то момент я понимаю, что кусок встает поперек горла. И что запах у рыбы странный. И вкус тоже. Не успеваю сообразить отчего, когда понимаю — все, что я съела, просится обратно.

Слетаю со стула и бегу в ванную. Едва успеваю наклониться над унитазом, как меня выворачивает наизнанку.

Вообще я надеялась, что токсикоз обойдет меня стороной, но, видимо, моим надеждам не суждено сбыться. Привожу себя в порядок. Долго умываюсь, чищу зубы. Тут же выкидываю зубную щетку, потому что кажется, будто она жутко воняет рыбой.

— Яра, ты как? — встревоженно спрашивает Ксюша и стучит в дверь. — Может, тебе что-нибудь принести?

— Нет, спасибо, — отвечаю вяло и отсиживаюсь в ванной еще какое-то время, но потом все-таки выхожу на свет.

Конечно, Ксюша все поняла.

На кухне идеальная чистота. Тарелки перемыты, комната проветрена. Ничто не напоминает о том, что в этом доме недавно присутствовала рыба.

— Спасибо, что убрала тут все, — благодарю вяло и возвращаюсь на стул.

— Ой, да перестань. Я сама виновата. Если бы не притащилась к тебе с этой рыбой, все было бы в порядке. Я там чай заварила. Обычный, черный. Хочешь, налью?

— Спасибо, — киваю, и передо мной тут же появляется дымящаяся чашка ароматного чая с долькой лимона.

— Я правильно понимаю, что ты беременна? — она скорее утверждает, не спрашивает.

— Да. Около шести недель.

— Тема знает? — допытывается.

— Не успела сказать. Сама только вчера узнала. А сегодня он уехал.

— Но ты же планируешь сказать ему о своем положении? — хмурится.

— Конечно, — отвечаю уверенно. — Как только он вернется, я сразу поговорю с ним. Вот только даже представить не могу, что он скажет мне в ответ на мою новость.

— Как это что скажет? — спрашивает возмущенно. — Да он будет счастлив, что же еще!

— Не уверена, — усмехаюсь грустно. — Я не знаю, упоминал ли он, но мы не вместе.

— Сегодня не вместе, а завтра вместе, — закатывает она глаза. — Больше чем уверена: как только он узнает правду, вы нормально поговорите и разберетесь со всем.

— Надеюсь на это.