Глава 7

Дина

- Ты какая- то пришибленная сегодня, - многозначительно заявляет Даша. Облизывает ложку с шоколадным кремом от торта так, что, как минимум, трое мужчин, что давно глазеют на подругу, пожирая глазами, роняют челюсти на стол.

Даша – моя самая близкая подруга и по совместительству крестная моей Оливки. Мы с ней ходили в одну группу садика, подрались в первый же день из-за куклы, а потом стали не разлей вода и дружим вот уже… в общем, очень много и долго дружим.

Даша, она очень эффектная. Светлые, длинные волосы, пухлые от природы губы, «татарские» скулы и пронзительный голубой, как чистое небо, взгляд. Все это дополняется высокой фигурой, упругой соблазнительной грудью и округлыми бедрами. Сколько себя помню, парни и мужчины за ней оборачиваются толпами.

Вот только Даша их не замечает совершенно. Ее сердце вот уже десять лет занято мужем. Они поженились, будучи студентами и успели многого достичь вместе. я горжусь и восхищаюсь их семьей. Они для меня эталон, флагман, на который я всегда ориентируюсь.

- Я вчера встретилась с отцом Оливки.

Даша замирает. От удивления перестает даже жевать свой торт. С трудом сглатывает и скашивает взгляд на Оливку, которая с особым удовольствием уплетает свои любимые макароны. Заметив на себе заинтересованный взгляд обожаемой крестной, дочь широко улыбается и протягивает ложку, чтобы поделиться любимым блюдом.

- Спасибо большое, солнышко, - голос подруги растерянный и сиплый. Как будто она резко подхватила простуду. – А ты уверена, что это был он? Столько лет прошло.…

- Я видела Клима как тебя сейчас.

Даша давится кофе. Наша заботливая девочка тянется, чтобы похлопать ее по спине, как обычно делаю я, если у Оливки застревает что-то в горле.

- Где?!

- Он на днях приходил ко мне на прием. С женой. Они ждут ребёнка, - как гвозди в собственный гроб вколачиваю слова.

- Оливушка, закрой уши, детка. Тетя Даша сейчас будет ругаться, - бормочет подруга. Под веселое хихиканье дочери накрывает ладонями ее уши и смачно матерится.

Выпустив пар, она громко выдыхает. Прикрывает на миг глаза и через несколько секунд возвращает ко мне острый, как бритва, и решительный взгляд.

- Ты собираешься ему рассказать об Оливке?

- Нет, - веду плечом и, закусив губу, отворачиваюсь к окну. Даша очень проницательна и знает меня тысячу лет, она сразу все прочтет по глазам.

И в миллионный раз я в этом убеждаюсь.

Крестная моей дочери барабанит пальцами по столу и выпаливает:

- Погоди-ка…А он вообще узнал тебя? Вспомнил?

- Не думаю. Он разглядывал меня, конечно…. Но не думаю, что вспомнил, где и когда мы встречались. У кобелей так бывает, знаешь ли, - поджимаю губы, чтобы ругательства похлеще не сорвались с языка.

Перед глазами снова всплывают грязные кадры из прошлого, и я морщусь, как будто меня стошнит прямо на стол. Именно поэтому я и не сказала бы ему о дочери, даже если бы этот чудак на букву «М» меня вспомнил.

Лицо Даши чернеет буквально за считанные секунды. Глаза мечут молнии, а пухлые губки бантиком сжимаются в жесткую линию.

- Оливка, душа моя, - обманчиво ласково тянет крестная. – Тетя Даша сейчас опять прикроет тебе ушки. Потому что не может сдержаться.

Подруга смачно матерится, некоторые слова я слышу впервые и даже беру на заметку. Оливка ничего не понимает, хихикает и вертит головой, глядя то на меня, то на Дашу. Она думает, что это игра и тянется ручками к крестной, чтобы и той закрыть уши.

- Я ничего не слышу, - весело бубнит Оливка, корча рожи нам с Дашей. Подруга показывает ей язык, заставляя хохотать на все кафе.

– Да даже если бы и узнал, дырка ему от бублика, а не дочь! – с жаром выпаливаю, не сумев сдержать эмоций. – Зачем я Климу? У него вон жена беременная. Да и за три с лишним года он даже банально не соизволил позвонить мне! А я не меняла номера…

- Мамоська, а кто такой Клим? – нахмурив бровки, со всей серьёзностью выдает Оливка. Я бы сказала, она даже выглядит суровой. Готовой покарать его сиюминутно. – И почему ты ему не нужна?

Мы переглядываемся с Дашей. Синхронно закусываем губы, чтобы не расхохотаться и выиграть время для подборки правильного ответа.

- Дядя Клим, солнышко, это….

- …. это дядя – дурачок, - весело заканчивает мою мысль Даша. Я, конечно, хотела не так выразиться, помягче, не приучать ребёнка к ругательным словам, пусть и таким безобидным. Но в целом Даша довольно четко выразила мою мысль.

Дочь фырчит и смешно закатывает глаза так, что ее кудряшки – спиральки забавно подрагивают. И где только она такому научилась?!

- Конечно, дурачок, потому что он мою мамоську не любит. Надо ему по жопке дать!

Последнюю фразу Оливка припечатывает так громко, что посетители кафе оборачиваются и, заметив «милого» ангелочка, начинают откровенно улыбаться и смеяться.

- Оливия!

- Ну, мамоська! Ну, правда же, дурачок! – мило сложив ладошки и хлопая глазками, выдает дочь.

Мы с Дашей не выдерживаем и всё же взрываемся хохотом.

Дочери очень скоро надоедает ковыряться в макаронах, и она отходит в игровой уголок порисовать.

- У меня для тебя плохие новости, Дин, - трагическим голосом сообщает Даша. – тебе всё ещё не всё равно на Клима. Иначе бы ты так не реагировала.

Взрываюсь, как ящик с петардами. Волна возмущения топит так, что лицо и шея покрываются красными пятнами.

- Глупости не говори! Мне больно за дочь, а на Клима плевать! Он несвободен, Даш, и ты прекрасно знаешь, что для меня это табу. Мы с Оливкой прекрасно живем и без него! Пошел он к черту!

В груди припекает, злость рвется наружу. Меня трясет от обуревающих эмоций, и я обнимаю себя за плечи, чтобы держать в руках. В буквальном смысле. Потому что при одном упоминании имени Клима мне хочется разрушать, крушить, ломать, до самого основания.

Ловлю сощуренный и хитрый взгляд подруги. Она зеркалит мою позу и, стряхивая с плеча невидимые пылинки, лениво произносит:

- Вот если бы тебе действительно было всё равно, ты бы не завелась с пол-оборота. Так что…Я права, подруга.

- Я чувствую к нему злость и брезгливость! И только! Ничего романтичного. У меня вообще в сердце выжженное поле после мужа и Клима. Ничего не осталось. Никаких чувств, никакой веры мужчинам. Уж лучше одной. Мне кажется, поэтому у меня с Димой не отношения, а непонятно что.

- Ой, этот Дима, - цокает и закатывает глаза. Понятия не имею, почему эти двое так невзлюбили друг друга с самого начала. – У тебя с ним ничего не выходит, потому что он-размазня. А ещё использует тебя. Разве любящий мужик позволил бы тебе столько упахиваться? Разрываться и уставать? Любят, Дина, это когда берегут и заботятся. Когда ощущаешь себя важной.

- Наверно, - мрачно усмехаюсь, опуская голову. В носу свербит, как будто я резко заболела. – Я не знаю, как должно быть, меня никогда не любили…

- Вот! Вот видишь! Ты и сама понимаешь, что твой Дима не любит тебя. Он вообще, как сказал, Олег Тиньков в известном видео: ни-х….

- Шшшшш! Даша, здесь дети!

- Ой, все! Смотри, до чего эта тряпка меня довел! Ууууу, как он меня бесит!

Отворачиваюсь в сторону, чтоб Даша не увидела мелькнувших в глазах слез. И горечи.

Потому что, мне кажется, подруга права….

Нет, Дима старается, вроде и заботится, но…

А ведь я просто хочу, чтобы мы с Оливкой были счастливы. Спокойны. Окутаны заботой и защитой…

Неожиданно замечаю за окном на улице папу с дочкой. Губы сами собой плывут в улыбке.

Маленькая девочка вся такая важная идет под зонтом с цветочками. Шлепает розовыми сапожками по лужам. Ее детская ладошка утопает в крупной ладони отца.

Внезапно девчушка спотыкается и летит вперед прямо в грязную лужу. Я даже вскрикиваю и прикрываю рот ладонью.

Но отец вовремя ее подхватывает на руки и подкидывает вверх. Девчушка весело хохочет и прижимается щечкой к щеке отца. Мужчина поправляет ей шапочку и целует в кончик носика. Девочка хихикает, забавно морщась, и крепко обнимает отца за шею. А он под ее счастливые и громкие крики сажает себе на плечи, обходит лужу и переходит дорогу.

Одинокая слеза всё же срывается с ресниц.

Понимаю, что все это время не дышала. Тру ладонью место, куда сердце, как ошалелое колотится с неимоверной силой.

Больно.

За дочь.

У моей Оливки никогда такого не будет. Надежного и крепкого отцовского плеча. Клим женат, и у него скоро родится свой ребёнок. А я не хочу, чтобы моя дочь ждала часами у окна, когда придет папа, и засыпала в обнимку с телефоном в ожидании его звонка. Да, я эгоистично хочу, чтобы моя девочка была номером один.

Достаточно того, что ее мама прошла через боль и предательство. Такой участи своему ребёнку я не желаю….

Да, Даша права. Мне не всё равно на Клима. Но больше я злюсь на себя. Потому что глупо перекладывать вину за сложившуюся ситуацию только на мужчину. Я тоже совершила немало ошибок. Но ни о чем не жалею. Ведь благодаря им у меня есть мое кудрявое солнышко.

- Дина? Ты чего? – моей руки касаются тонкие пальцы Даши.

- Всё нормально, - бормочу, промакивая глаза салфеткой. – Мусор в глаза попал….

- Угу. А имя этому мусору случайно не «Клим»?

Не сдерживаюсь, фыркаю, глядя на подругу, что глазами раскидывает молнии. Нужно повесить табличку: «Не подходи, убьет!».

Воинственное выражение лица медленно, но верно сменяется задумчивым.