Глава 64

Клим

Трудности начинаются с самого пробуждения.

Несмотря на то, что дочь легла вчера рано, я трачу пятнадцать минут на то, чтобы она приняла вертикальное положение.

В итоге Оливка сидит с прикрытыми глазами и недовольно сопит. Раскачивается из стороны в сторону, дует губы и так и норовит забраться обратно под одеяло. С торчащими в разные стороны кудряшками, она такая милая, теплая со сна. Хочется тискать и тискать.

Вот только дочь ни черта не ласковая. Поднять – подняли, разбудить забыли.

- Не хосю в центл, - бурчит с закрытыми глазами, падая на подушку и вцепляясь в нее мертвой хваткой. - Хосю спать.

- А ты же мне стишок обещала рассказать. И станцевать. Я просто безумно хочу посмотреть. Давай, принцесса, вставай. Пойдем чистить зубки, завтракать и наряжаться.

- Папоська, завелни меня в одеялко, – вскидывает на меня личико с закрытыми глазками и тянет ручки.

Неожиданная просьба.

- Ты хочешь пойти в одеялке? Но в одеялке же нельзя ходить на утренник. Тем более, у тебя же есть такое красивое платье. Тетя Даша, как фея, вчера прилетела, когда ты уже спала, и пришила красивые листочки.…

- Нет, - тянет, пряча зевок, - завелни меня, как шаулму, и давай ляжем спать….

Хохочу и удивляюсь предприимчивости своей дочки. И в кого она такая умненькая не по годам?!

- Вставай, красавица. Пойдем! А днем поспим с тобой в обнимку.

- На руськи, - тянется ко мне, как зомби в фильмах ужасов. – Тогда возьми меня на руськи…

С радостью подхватив, несу свою принцессу в ванную. Открываю прохладную воду и брызгаю слегка в личико. Моя мама так делала в детстве, когда отчаивалась поднять меня.

И, на удивление, этот способ работает и с моей дочерью.

Она фыркает, пыхтит, но хихикает и брызгается в ответ. Но, слава Богу и маме, мне удается почистить зубы этой егозе.

Следующие сюрпризы поджидают меня на кухне.

С помощью ролика в интернете с грехом пополам и Божьей помощью готовлю овсяную кашу с ягодами, как и просила Дина.

Вот только моя аристократичная принцесса воротит нос.

- Не буду, - решительно вскидывает ладонь перед собой и отодвигает тарелку с дымящейся кашей. – Мамоська меня по утлам не колмит кашей.

Вскидываю бровь, не в силах сдержать рвущийся наружу смех.

- А чем же она тебя кормит?

- Моложеным, - хитро поглядывает.

- Как интересно…. А на обед что ты кушаешь?

- Тоже моложеное, - весело заявляет, болтая ножками и склоняя голову набок.

- Ммммм, какое клевое меню. А на ужин, дай угадаю, тоже мороженое?

- Да. Вместе с конфетками.

- Я обязательно уточню это у твоей мамы. Но сейчас, чтобы у тебя были силы, нужно покушать кашу. Хочешь, я тебя покормлю с ложечки, как в детстве?

- Давай!

Весь процесс, на удивление приносит мне удовольствие. В голове вихрем проносится мысль, что я столько упустил…

Но намерен наверстать!

*****

В платье доча напоминает солнышко. Ей невероятно идет этот цвет. Любуюсь, не моргая, и быстро щелкаю ее на камеру. На память и заставку в телефоне.

Раскладываю рядом резинки с бантами и приступаю к самой ответственной миссии – сооружению хвостиков.

Уже через пять минут я могу сделать уверенный вывод: теория без практики – ничто.

В моих представлениях Оливка должна сидеть ровно и неподвижно. И терпеливо ждать, пока я провожу манипуляции с ее волосами. Как девочка в роликах, что я весь вечер методично штудировал.

А на деле дочь без умолку щебечет, ерзает на месте и постоянно крутит головой. Я пытаюсь хоть немного прочесать кудри, но расческа, кажется, сейчас вместо этого выдерет Оливке клок волос.

- Ай, папоська! – пищит, накрывая ручками голову. – Я устала так долго сидеть! Хватит!

- Сейчас, дочь, - сиплю, стараясь худо-бедно закрепить резинкой хвост. По спине катится липкий пот. Получается у меня только с третьего раза.

Как, блт, Дина вообще делает дочери прически?! У нее что, есть какие-то суперспособности?!

Судя, по фотографиям, развешанным по всей квартире, то да. На них у Оливки и хвостики разные, и локоны, заколотые аккуратно, и даже косички есть. И без «петухов», ровные.

На сооружение прически уходит двадцать минут. Хвостики получаются кривые и, конечно же, с «петухами». Как могу, приглаживаю их, особо непослушного закалываю заколкой с подсолнухом (лайфхак от какой-то мамочки с ролика. Всё же не зря убил столько времени на их просмотр!).

Оливка напоминает Пеппи Длинныйчулок (прим. автора: героиня одноименной повести А. Линдгрен). Такая же забавная, трогательная и озорная.

И запоминающаяся.

Этот утренник не забудем ни мы, родители, ни дочь. Однозначно.

В садике воспитатели встречают меня как восьмое чудо света. Переглядываются между собой, загадочно улыбаются, разве что не кланяются в почтении, как султану Сулейману.

Зато дочь идет рядом, как принцесса, так забавно задрав носик и всем с гордостью извещая:

- Это мой папоська. Мой папоська!

Воспитатели забирают детей, а нас, родителей, просят пройти в актовый зал. Все та же Наташа лично меня сопровождает и заставляет сесть в центр первого ряда.

С трудом умещаю пятую точку на крошечном детском стульчике. Ощущаю себя великаном в стране лилипутов. Это же стул для пыток. Желудок складывается пополам, колени упираются в грудь. Все тело мгновенно затекает и ломит.

Но все неудобства отходят на второй план, когда на «сцену» высыпают девочки и неловко, неумело, робко кружатся в танце. Самое прекрасное и завораживающее зрелище в моей жизни.

Я настолько зависаю на своей принцессе, что не сразу вспоминаю про телефон. Быстро включаю камеру и, как и обещал, снимаю видеоотчет нашей маме.

«Листочки» завершают танец, и мы, родители, провожаем их на места громкими аплодисментами.

Вот только Оливка остается стоять в центре. Широко улыбается, ловит мой взгляд и начинает громко рассказывать стишок.

- Жёлтые листочки в воздухе кружат, мелкие дождинки по стеклу стучат!

Киваю головой на каждое ее слово из двух коротеньких строчек, и первым из присутствующих взрываюсь громкими аплодисментами и вскакиваю на ноги. Мамочки по соседству переглядываются, шушукаются и понимающе улыбаются.

Это лучшее, что я слышал в своей жизни. И этот коротенький стишок достоин премии Гремми.

Весь этот утренник - самый значимый момент в моей жизни. После рождения дочери, естественно. Клянусь себе, что в будущем не пропущу ни одного мероприятия Оливки.

Остаток праздника проходит весело и задорно. Воспитатели приглашают всех на чаепитие, и, пока Оливка с подружками лакомится печеньем и пирогами, отправляю видео Дине.

Наша мама перезванивает буквально через три минуты.

- Это был лучший утренник, - слабо бормочет, с улыбкой и слезами в голосе. Не захлебывается кашлем, и уже хорошо. - Наша дочь такая красавица. Я бы лучше не собрала ей волосы. И с заколкой здорово придумал.

Уверен, что Дина говорит так, чтобы меня поддержать, но не могу не согласиться с ней: наша дочь – самая настоящая красавица.

- Ты мне льстишь, Дин.

- Нисколько. Никто бы не справился лучше тебя, Клим. Я говорила, что нам с Оливкой очень повезло?

- Можешь повторять хоть что раз, я ничего не имею против.

Я расспрашиваю Дину о здоровье и прогнозах врачей, она – о том, как я справляюсь с нашей егозой.

- Не ведись на ее хитрости, - шелестит ее голос в трубке. Наша мама быстро выдыхается. Всё же она ещё очень слаба. – Оливка та ещё сказочница.

- Я так и понял. С утра одну уже выслушал.

- Например?

- Что мороженое – это здоровое питание, которого ты строго придерживаешься.

Мелодичный смех ласкает мои уши, но быстро переходит в надсадный кашель.

- Береги силы. Отдыхай и поправляйся. Мы справимся, не переживай. И очень ждём тебя домой.

Поймав воздушный поцелуй в трубке, сбрасываю звонок. Но зажатый в ладони мобильный вновь подает признаки жизни.

- Да, Дин, что-то забыла? – мгновенно выпаливаю, не глядя на экран. Поймав взгляд Оливки, подмигиваю ей.

- Это не Дина, - раздается в трубке вежливый незнакомый голос. – Я вас беспокою по поводу вашей супруги Яны. Мы можем встретиться?