Глава 12

— Роман… Северный?

Удивление скрыть не удается.

Первый мужчина за два года, кто мне понравился, оказался не на моей стороне. У него отличное тело и он выбил дух из Германа. Только за это в него можно влюбиться. И он работает на человека, по чьему приказу меня держали перед камерой голой… Еще утром я думала, что больше никогда его не увижу.

Сердце вдребезги.

В моих глазах такая бездна отчаяния, что Молчанов начинает что-то подозревать:

— Вы знакомы?

Молчу.

Роман тоже игнорирует вопрос. В глазах светится теплая ирония, словно вопрос: помнишь, как вчера я обвалял в грязи твоего бывшего мужа? Сегодня он в костюме с черной сорочкой. Лицо нетронуто, а на правой кисти ссадины.

— Прошу, — Роман целует мою руку и приглашает за стол.

Молчанов говорит что-то, рассказывая о наших преимуществах, как компании… Мы оба не слышим, глядя друг на друга.

Как в поединке.

Я должна увлечь его, а я не могу. Не получается избавиться от горького вкуса разочарования.

Чего он от меня хочет?

Зачем заступился на парковке и почему так хотел попасть ко мне домой. Ну что ж, увидел, как я живу, воспользовался моим полотенцем и избил телохранителя. Доволен?

Роман не пытается запугать, но по спине бегут мурашки. От горячего взгляда и от мыслей, чем бы все закончилось, если бы не ствол Горского и полиция.

Где он сейчас? Что ты с ним сделал?!

— Господин Северный… Если нужно, задавайте вопросы, — растерянно вставляет Молчанов. — Или если хотите перенести встречу на более удобное время…

— Не нужно, — вспомнив, зачем мы собрались, Роман поворачивается к Молчанову. — Мне нужно постоянное сотрудничество по защите данных.

— Что конкретно вас интересует?

— Контроль доступа.

Слегка прищуриваюсь.

— Некоторая информация должна быть надежно защищена от несанкционированного доступа. Но должна выдаваться по запросу нужным людям. Система должна работать идеально, без сбоев. Должна быть надежной, как армейский нож.

Ничего такого, но слова застревают в сознании, как гарпун.

Контроль доступа.

Армейский нож.

— Информация какого рода?

— Коммерческая тайна.

— Наши специалисты предложат много решений. Один из самых популярных доступ по биометрическим данным, например, по отпечатку пальца. Если речь идет об обмене данными в сети, то это будет другое решение…

Контроль доступа.

Как там говорил Герман? Доступ к отпечаткам открывает много возможностей?

— Не боитесь, что вам отрежут палец? — интересуюсь я.

— Не боюсь.

Нестерпимо хочется позвонить Яну еще раз. Под столом незаметно проверяю телефон — не ответил.

— Простите меня на минуту.

С Северным все ясно. Цель визита понятна тоже.

Стыдно признаться, но я волнуюсь за Яна сильнее законной жены. Выхожу из кабинета и покидаю приемную. Ищу укромный уголок в фойе, где еще недавно подавала кофе.

— Отвечай, — шепчу, снова слушая гудки.

Роман здесь и с ним все в порядке.

А ты?

— Проклятие, — бормочу я, поняв, что мне не ответят.

— Вера…

Вздрагиваю.

Роман бесшумно подошел и стоит за спиной. Посетителей нет, сотрудники разошлись — странно, что он назначил встречу в конце рабочего дня. В приемной Молчанов и секретарша… Но здесь никого. От близости Романа в животе порхают холодные бабочки.

— Как вы?

— Нормально… — сглатываю. — Вы знаете, где Ян? Вас забрали вместе.

— Меня отпустили первым, потому что при мне не было оружия. Где он, не знаю.

Чувствую себя глупо. Зачем было спрашивать. Если Роман виновен в исчезновении Яна — все равно не признается.

Мы встречаемся взглядами.

— Я должен спросить… Вы свободны, Вера? Вчера ваш бывший муж ломился в квартиру… И много что сказал, — Роман тщательно подбирает слова. — Я хочу понять… Он в курсе о том, что вы расстались?

Я усмехаюсь и опускаю глаза. Такого вопроса не ожидала.

— Он сам подал на развод.

— А вы? — взгляд внимательный, но дружелюбный.

Ему интересно знать ответ, вдруг понимаю я.

— Я бы хотела, чтобы он навсегда исчез из моей жизни, — говорю устало, хрипловато, но от всего сердца.

Как бы мое желание уже не исполнилось.

Роман кивает, ему ответ нравится.

— Ели вы свободны… поужинаем вместе? И думаю, я должен вам за мебель.

Если бы я не знала, кто он, согласилась бы. Он умеет располагать к себе не только внешностью и силой, больше подкупают вежливость и такт. Под этим взглядом можно растаять, как мороженое…

Я должна сказать «да».

Но как это сделать без Яна, он должен был объяснить, что мне делать с Северным…

— Вы знаете… — зависаю, я не знаю, что ответить. — Я согласна.

— Встречаемся в восемь. Успеете подготовиться?

— Да.

— Если вы закончили, я отвезу вас домой. Чтобы больше ничего не случилось.

— Нет, не стоит… Я вызвала такси.

— Уверены?

Безбожно вру, но даже глазом не моргаю.

— Да, мне еще нужно кое-что обсудить с Молчановым. Не беспокойтесь.

— Тогда до встречи.

Роман тепло улыбается и направляется к выходу.

Возвращаюсь в кабинет.

— Вы что-то подписывали?

Молчанов качает головой.

— Сказал, его специалист свяжется и объяснит конкретику.

— Но хоть что-то он сказал еще? Чем он занимается?

— Ценные бумаги, консалтинг, финансовые услуги.

— Спасибо.

Вызываю такси прямо к выходу. До восьми не так много времени, а еще нужно принять душ и собраться. В подъезд захожу с опаской, но, к счастью, на несколько пролетов выше соседи гремят ключами, и я успокаиваюсь.

Хочется есть, но некогда.

Через полчаса, завернувшись в банное полотенце, стою перед зеркалом.

Черное или красное?

Прикладываю платье к себе. Светлые кудри пока собраны в пучок. На щеках румянец. Сердце посасывает от страха — я осталась без прикрытия и иду на свидание, вероятно, с самым страшным человеком, которого я встречала.

Те уроды, которые похитили меня три года назад, не идут ни в какое сравнение с ним. Они все в итоге огребли от Яна в целом и Германа в частности. Роман другой. Возможно, он самый опасный из них.

Глупо выбирать платье, но я выбираю.

— Черное, — вздыхаю я.

Помада естественного розового оттенка. Сначала хотела красную, но это слишком вызывающе. Губы будут кричать — поцелуй меня, возьми меня. Я к этому не готова.

Сглатываю.

Горло совсем сухое. Проверяю телефон: от Яна ни строчки.

Укладываю волосы, осталось несколько штрихов и времени почти восемь.

Чулки.

Туфли на каблуке.

«Я внизу, — приходит смска. — Поднимаюсь за вами».

Черт возьми, я его боюсь.

Еще вчера, когда он останавливал кровь в моей ванной или крушил мебель башкой Германа, я относилась к нему иначе. Как к крутому, загадочному, но приятному парню. Сегодня… Сегодня это враг.

Он может быть одним из тех, кто спланировал тот гадкий «кастинг». Кто отдал приказ похитить меня и снять голой. Кто велел сливать обнаженное видео год за годом, чтобы позлить Яна.

И я действительно куда-то с ним иду?

Я сошла с ума, или… Очень хочу все это закончить.

Стук в дверь.

Открываю верхний замок — основной выломал Герман. Затхлый подъезд заполнен нежным ароматом чайных пастельно-розовых роз… Роман держит букет на сгибе локтя.

— Проходите, — держать его в подъезде глупо.

Пряча взгляд, иду в кухню, чтобы поставить цветы. Компактный, но красивый букет из двадцати одной розы пахнет сладко, словно розы только что срезали. Плотно набитые бутоны хочется сжать в охапку. Простой, но дорогой букет. Это видно по оттенку, бутонам, упаковочной бумаге. Не сдержавшись, сжимаю плотный бутон.

— Ай…

Укололась об шип.

— Вы поранились? — Роман подходит сзади, пока я рассматриваю рубиновую каплю. — Нужно было срезать шипы.

Стерев кровь салфеткой, Роман подносит руку к губам и целует ранку. Карие глаза следят за реакцией. А я не могу избавиться от мысли, что он видел меня в тех записях. Обнаженной.

— Готовы?

— Да, — забираю руку и, спрятав взгляд, выхожу в коридор.

Невинный поцелуй, но в темной кухне и наедине он смутил едва ли не больше, чем испанские страсти взасос. Второй шок случается, когда мы приезжаем в ресторан.

— Не возражаете?

Смотрю в окно на голубой неон. Многое изменилось за три года, но не узнать это место невозможно.

«Небеса».

Перед глазами как живая встает сцена: я стою на коленях, съежившись, вот-вот мне сломают кости ударом дубинки. Но мне повезло. Ян прикрывает меня плечом. Кости ломают ему. Следующая сцена: удавка на его шее…

Впервые за годы я вернулась сюда.

И понятия не имела, что реакция будет такой. Словно вернулась в свою камеру или к месту казни. Ожили не только воспоминания, но и ощущения, реакции. Словно этот страх, скованность, беспомощность жили во мне, спрятанные глубоко внутри, чтобы сейчас, по нервным окончаниям выйти наружу.

Роман обходит «лексус», чтобы открыть дверь, а я все пялюсь на вход.

Другой дизайн вывески и оттенки неона.

Мог смениться хозяин.

Ян не рассказывал, к чему привело расследование, но наверняка искал следы и через клуб. Почему Роман привез меня сюда?

— Вера, — он открывает дверь и подает руку.

Натягиваю улыбку и выхожу.

У Романа теплая рука, сильная, но берет он меня мягко. Легкий ветерок развевает платье, по коже идет озноб.

— Почему именно «Небеса»? — безмятежно интересуюсь я.

Может быть, из меня бы никогда не получилось актрисы и Альбина Борисовна была права: таланта нет. Мне трудно играть.

— Хотел удивить вас.

О, вы удивили, Роман.

Страшно, но иду с ним. Но только общий зал, не в приват. Совру, что у меня клаустрофобия. Поднимаемся по ступенькам, совсем как с Яном когда-то — еще один флешбек в голове. Охрана открывает перед нами двери, как швейцары.

Холл изменился. Теперь это зеркальный тоннель в золотых рамах. Квадратные проемы в зал облицованы бордовыми тоннелями.

Тишина. А где танцы, музыка и алкоголь рекой?

— Здесь был клуб, — удивляюсь я.

— Бывали?

Молчу.

— Клуб остался, — поясняет Роман. — Под танцполы переоборудовали подвал. Первый этаж — ресторан.

— А второй?

Он медлит.

— Круглосуточный отель.

Отель в клубе? Прямо бы и сказал: комнаты для утех.

Проходим мимо зала, где были с Яном. Взгляд сам прилипает к дальнему концу зала с ВИП-комнатами. Похоже, их убрали. Там все переделали.

У лифтов становится не по себе.

От смущения заливаюсь краской. Роман сказал: внизу ресторан, на втором — комнаты, или я перепутала?

— У меня для вас сюрприз, — сообщает он бархатным голосом. — Надеюсь, вам понравится.

Лифт похож на зеркальный куб. Все в общем духе. Когда проезжаем второй этаж, слегка отпускает. Кажется, Роман по глазам все понял: чего я боялась и облегчение, когда проехали мимо этажа с комнатами.

Двери распахиваются и Роман пропускает меня вперед.

— О-о-о… — вздыхаю я, когда ветер бросает мне в лицо свежий воздух, заполненный запахом роз.

Знакомый запах.

Смотрю на город.

На крыше оборудована гостевая зона. Всего на три столика, разделенных стеклянными перегородками и столбиками. Грамотная подсветка и плющ превратили их в произведения искусства. Доносится плеск воды — в центре небольшой фонтан, окруженный клумбами с цветущей чайной розой. Все одного оттенка — такого же, как в вазе на моем столе.

Оборачиваюсь:

— Вы срезали розы здесь?

— Я вас этим разочаровал?

Качаю головой, рассматривая вид. Всего три этажа — зрелище не головокружительное, зато пейзаж подобран восхитительный. С той стороны двор клуба и застройка, парковка, а с этой открывается вид на небольшой парк в низине. Деревья расступаются к пруду и пешеходной зоне. Понимаю, почему столика всего три: иначе места для простора и такого вида не хватило бы. ВИП — всегда штучная работа.

— Вы редкая девушка. Не каждой понравится букет, собранный своими руками. Но… это живые цветы с настоящим запахом. В салоне я такие не нашел.

— Спасибо, — скованно отвечаю я.

Перед лифтом появляется официант с белоснежным полотенцем на руке. На лучший столик уже поданы меню, салфетки и бокалы с водой.

Немного грустно и сердце пульсирует от страха.

Вот такое свидание.

Рассматриваю парк и огни высоток делового центра за ним. Кто бы позволил ему срезать здесь розы, если только…

— «Небеса» принадлежат вам, Роман? Ведь так?