Глава 16

Смотрю на нее, а самого уже затягивает в мясорубку с нетривиальным названием «прошлое». Тело перестает слушаться, мозги набекрень, только сердце каким-то чудом барабанит по ребрам. А это просто взгляды и полное отсутствие телесного контакта. Еся, нахохлившись как воробей на морозе, останавливается в паре метров от меня. Предусмотрительно, но все равно не поможет, потому что от меня ей не сбежать. Окидывает меня надменным взглядом, будто я грязь под ее ногами. И я, наверное, долбанный извращенец, раз завожусь от столь явного пренебрежения. Хочется стереть это безразличие с ее лица, снова заставить гореть от желания и плавиться под моими руками. Преследовать Есю – хреновая привычка, от которой я так и не смог избавиться. И нет, в моих планах не было так внезапно появиться в ее жизни, просто все, что касалось Есении, никогда не поддавалось контролю, начиная с того самого дня, когда мы впервые встретились на лестничной клетке старой панельки. И было очень наивно с моей стороны думать, что все в прошлом. Есения скрещивает руки на груди, принимает воинственную позу. Мне же до жжения в ладонях хочется это сопротивление сломить. Какой-то неконтролируемый пиздец. – Ты не отвечала на мои звонки и сообщения. Думал, вдруг случилось что, приехал спасать, – оторвав зад от капота, делаю шаг к Есе. Она отходит в сторону, двигается к машине. – Иногда, если люди не отвечают на твои звонки и сообщения, это значит, что они просто не хотят с тобой разговаривать. Или они просто вредные сучки, которым нужно, чтобы ради них полюса планеты поменяли местами. Вслух этого не произношу, потому что тогда и полюсов будет мало. – Это явно не наш случай, – надвигаюсь на нее. Наша спонтанная охота впрыскивает в кровь адреналин. Еся убегает – я догоняю. И мы оба знаем, что я в любом случае ее поймаю, но от этого азарта не меньше. – Ты явно ошибся, – закатывает глаза, передразнивая меня. Я мысленно ругаюсь, потому что представляю, как Еся закатывает глаза в совершенно другой ситуации, когда она голая и подо мной. – Проверим? – настигаю ее в два шага. Схватив за плечо, тяну на себя и без лишних разговоров впиваюсь в губы, которые тут же открываются, впуская мой язык дальше. Не мешкаю – касаюсь нёба и кружу вокруг ее языка, дразня нас обоих. Это какой-то особый вид кайфа – доводить до предела и только потом забирать свое. Кровь в венах вспыхивает, будто вместо нее был бензин, к которому поднесли зажженную спичку. Я прижимаю Есю к себе сильнее, свободной рукой скольжу вниз к пояснице. Слышу, как мычит в поцелуй, и только усиливаю напор. Кусаю, зализываю и опять кусаю. Ни с чем не сравнимое удовольствие – целовать Есению. И мне сейчас плевать, что мы посреди парковки, что нас может увидеть кто угодно и что я вообще не должен быть здесь в это мгновение. Раз уж я все равно нарушил с десяток предостережений, то возьму свое по полной. Когда ладони Еси ложатся мне на шею, а пальцы перебирают волосы на затылке, меня окончательно размазывает. Меня ведет от запаха и вкуса Есении. Сейчас от нее пахнет свежестью, нежностью и немного медом, а на вкус она как самая сладкая конфета, хотя я вообще не люблю сладкое. Но эта женщина способна в два счета свести меня с ума, чем нагло пользуется. Член в штанах рвется наружу. И в желании как можно скорее оказаться внутри Еси я с ним чертовски солидарен. Вжимаю ее в себя, давая прочувствовать всю степень своего желания. Уверен, она хочет меня не меньше, потому что тихо стонет прямо в поцелуй, разом срывая все мои стоп-краны. – Пойдем, Есь, – с трудом оторвавшись от сладких губ, я переплетаю наши пальцы, удивляясь податливости Есении. Не сдержавшись, снова быстро ее целую. Я в последний раз столько целовался, когда мы с Есей еще были женаты. – Нет, – прибивает меня к земле одним коротким словом. Смотрю на нее с вызовом, приподняв бровь. По тому, как потемнел ее взгляд, как разгорелся румянец на щеках и как смягчилась она, это ее нет похоже на «да, но сначала поуговаривай». – Нет? – уточняю как бы на всякий случай. – В моих планах сегодня не было встречи с тобой. Я слишком расслабилась после массажа и трех обертываний, и хочу отдыхать. В одиночестве, – добавляет, когда я собираюсь возразить. – Так что давай каждый пойдет своей дорогой. И, пожалуйста, оставь всю альфовость при себе, у меня на нее сегодня нет сил. Я в слишком хорошем настроении. Выдав впечатляющую речь, Есения гордо вздергивает подбородок и стоически выдерживает мой взгляд. Она снова напрягается, приходя в полную боевую готовность. Я уверен, если попытаюсь закинуть ее на плечо, она отобьет мне почки или искусает лопатки. Не исключено и комбо. Мне хочется возмутиться, выдать ей гневную тираду в духе: хочешь сказать, я проехал полгорода ради того, чтобы пососаться с тобой на парковке? Но это был исключительно мой выбор, и никто не гарантировал, что он не окажется долбаебским. Тру пальцами переносицу и киваю, соглашаясь со словами Есении. Если я хочу прикоснуться к этой женщине хотя бы еще один раз, то сейчас должен ее отпустить. Потому что я слишком хорошо ее знаю. Когда Еся брыкается и сыплет ругательствами – это значит, что с ней можно договариваться, но когда в ее тоне холодная решимость или усталость – настало время оставить ее в покое. – В следующий раз возьми, пожалуйста, трубку, – выговариваю как можно мягче и сдержанно улыбаюсь. – Только если захочу с тобой поговорить, – отвечает она и победно сбегает в свою машину. И я знаю, что нужно ее отпустить прямо сейчас. В конце концов можно приехать завтра и увезти ее на завтрак в какой-нибудь ресторан, который открывается ранним утром. Но уязвленное мужское самолюбие требует сиюминутного возмездия. Спешу к своей машине, сажусь, хлопая дверцей со всей силы. Взгляд падает на соседнее кресло, где стоит пакет из бутика. – Твою мать! Я же ехал к Есении не с пустыми руками, но она снова отключила мой мозг, и я забыл отдать подарок. Хотя, честно признаться, я планировал понаблюдать за примеркой, сидя в первом ряду в вип-зале, где из зрителей только я. Завожу машину и, вырулив с парковки, сажусь на хвост крохотному в сравнении с моим внедорожником хэтчбеку. Что ж, провожу вас до дома, Есения Сергеевна.