Глава 34

– Что ты задумал? Дамир, боже, нет! – собираюсь подскочить с места, но получается только отполировать задом стол. Руки Мира сжимаются на моих бедрах, пригвождают к месту. И пока мозг отчаянно сопротивляется, тело уже сдается. Ноги податливо разъезжаются в стороны, позволяя Агееву вклиниться между ними. – Тебе понравится, – порочно улыбается этот чертов искуситель. – Нет! Мир, мы не будем заниматься здесь сексом. Нас могут увидеть через те бутылки! – словно в подтверждение своих слов я оглядываюсь через плечо и смотрю в зал, прямо сквозь стену из винных бутылок, уложенных в стройные ряды. Они достаточно плотные, но между ними все равно можно увидеть, чем мы здесь занимаемся. В поле зрения попадает одна парочка. Они увлеченно о чем-то болтают, не замечая никого и ничего вокруг. И… все. Больше нет никого, кто мог бы стать случайным зрителем. И никого, кто мог бы остановить происходящее безумие. – Мы – нет, а ты – да, – наклонившись, он целует мое колено, ведет носом вверх по бедру. Оставляет влажный след на коже. Вздрогнув, ахаю от неожиданного контакта. Под кожей вспыхивают искры, разлетаясь по всему телу. Мышцы внизу живота предвкушающе соглашаются, а тело… тело требует поцелуев и ласки во всех местах, а не только на бедрах. – Там люди! – шиплю на него. Голос дрожит, а руки слабеют и перестают держать. Собрав остатки воли в кулак, толкаю Дамира в плечо. Он не двигается ни на сантиметр. – Господи, Мир, остановись! – прошу, но с губ слетает стон и эхом тает в раскаленном воздухе. Красный цвет вокруг ни капли не способствует успокоению. Он, наоборот, распаляет еще сильнее, а приглушенный свет и вовсе просит отпустить условности и позволить чувствам взять верх. Да что там, вид Агеева у моих ног тоже не помогает держать себя в руках! Видеть такого серьезного мужчину, склонившимся передо мной, это все равно что попасть в самую яркую эротическую фантазию, а после оживить ее. – Ты уверена? – кусает внутреннюю сторону бедра. Шиплю от удовольствия и запрокидываю голову. Контраст ощущений будоражит. Страх быть замеченной противостоит зарождающемуся возбуждению, от которого закипает кровь и отключается стыд. – Да! Нет… Мир, пожалуйста. – Пожалуйста что? Издевается надо мной, поднимая платье выше и впиваясь сначала взглядом, а потом и губами в лобок прямо через тонкое кружево. Кусаю губы, запрещая себе стонать. Выгибаюсь навстречу Дамиру, плавая в горячих ощущениях как в желе. Это безумие. Мы ненормальные. Совершенно точно слетели с катушек и сошли с ума. Но как же хорошо… – Я убью тебя, если нас кто-то увидит, – угрожаю, пока Дамир сдвигает в сторону мои трусики и пальцами растирает влагу по половым губам. – Сначала я убью их, а потом – ты меня, – усмехается Агеев и подается вперед, принимаясь ласкать меня языком. Он вылизывает меня с таким энтузиазмом, что я забываю, где нахожусь и как меня зовут. Давит, кружит, меняет интенсивность. Я забрасываю ногу на его плечо. Стыд медленно отступает, отдавая первенство наслаждению. Я внимательно наблюдаю за Агеевым, за его движениями, собственническими, размашистыми. Запускаю одну руку в его волосы, сжимаю их, притягивая Дамира ближе. Он послушно льнет ко мне, языком выводит какие-то узоры. Трахает меня им, так что я сгораю в удовольствии и задыхаюсь от похоти, выжигающей легкие. – Мир… еще, – схватившись одной рукой за край стола, двигаюсь навстречу жадному рту. – Пожалуйста. Да, вот так! Да! Глаза закатываются. Я запрокидываю голову, но не вижу ничего. Перед глазами звездочки и фейерверки. Мне оглушительно хорошо. Дамир то ускоряется, то замедляется. Доводит меня до исступления. Я перестаю что-либо понимать и осознавать происходящее. Существуют только его руки, сжимающие мои бедра. Его губы и язык, творящие невообразимое между моих ног. И наше одно на двоих желание, которым пропиталась вся комната. Когда он в очередной раз втягивает клитор, а после интенсивно лижет, я ощущаю дрожь в ногах, которая стремительно распространяется по всему телу. Жаркая волна ударяет по коже, и та стремительно покрывается испариной. Внизу живота расслабляется натянутая до этого пружина. Я забываю дышать, стонать. Перед глазами появляется пелена, по которой размазываются блеклые цветные круги. Ноги трясутся, в груди все сжимается и пульсирует. Мозг отключается окончательно, оставляя одни ощущения. Они становятся ярче, острее. Меня словно выталкивает в другую реальность, где все так же и одновременно иначе. Дамир продолжает целовать меня там, пока не стихает оргазм и пока я не возвращаюсь в реальность, попадая прямо в его руки. Он осторожно возвращает на место мое белье. Опускает вниз платье. Поднявшись на ноги, застывает напротив меня. Стирает пальцами влагу со своих губ и тут же облизывает его. Я смущенно отвожу взгляд. Все это… слишком. Дамир и его откровенности для меня слишком. Его бешеная потребность во мне. Моя одуряющая необходимость в нем. Без лишних слов Мир обнимает меня, целует в макушку и нежно гладит по спине. И я только теперь в полной мере начинаю осознавать, где мы находимся. Но мне не страшно, нет. Я безоговорочно верю Агееву и знаю, что он быстрее бы пустил себе пулю в лоб, чем позволил бы кому-то увидеть меня обнаженной. – Ты… Мир, это… я даже не знаю, что сказать, – выдыхаю устало. Мне правда хочется обсудить, разобраться в своих ощущениях. Но сейчас для этого будто неподходящее время. – Раньше ты не был таким сумасшедшим! – нагло вру я, потому что в прошлом мы занимались любовью везде, где нам удавалось уединиться. И локации тогда были попроще: вместо дорогих ресторанов – дачи и квартиры друзей. – Раньше я никогда не начинал ужин с десерта, – улыбнувшись, щелкает меня по носу. – Мне понравилось. Стоит пересмотреть порядок. Я качаю головой и закатываю глаза. Ну уж нет, никаких пересмотров, потому что после десерта основное блюдо я хочу куда сильнее.