Глава 29. Анастасия

Машенька спала спокойно, её дыхание было ровным, чуть слышным. После операции она выглядела бледной и слабой, но врачи говорили, что всё прошло успешно. У меня сердце будто отпустило, впервые за долгое время я позволила себе вдохнуть чуть глубже.

Но тревога никуда не делась. Потому что впереди ещё один такой же счёт, такая же сумма. Ещё один огромный кусок, который мне не проглотить самой. И опять всё упирается в него. В человека который тровил своим присутствием, но так же сильно и правил отсутствием. И с ним плохо, и без него.

Я сидела рядом с кроватью, держа Машину ладонь в своих руках. И мысли сами вернулись туда, в тот вечер.

Вспомнилось, как весь зал взорвался аплодисментами. Как десятки вспышек ослепляли глаза. Я слышала гул голосов, но ничего из этого не имело значения. Потому что в тот миг он подошёл ко мне.

Я помню его руки — сильные, уверенные. Как он надел кольцо на мой палец. Кольцо, о котором я когда-то даже не смела мечтать. Маленькая девчонка из деревни, для которой счастьем был букет ромашек и «люблю» шепотом. Как его руки легли на мою спину, и как он смотрел мне в глаза.

На секунду показалось, что это не игра на публику. Что это по-настоящему. Потому что он с трепетом и тепло касался ко мне. С такой нежность смотрел в глаза...

Я поверила. В сказку, которой не существует. Но так хотелось что бы она была. Вместо прошлого и его предательства. Вместо всего того... Вот это.

"Настя ты станешь моей женой?"

И я бы тогда прыгала на месте, визжала от восторга и счастья. И запрыгнув ему на бедра сама бы вжалась в губы. Потому что не могло быть другого ответа. Не могло быть сомнений. Не могло быть отказа.

А сейчас... Вместо восторга, страх. Вместо улыбки, сжатые кулаки. Вместо счастья... Боль.

А потом был поцелуй.

Тот, которого я не ожидала и не планировала вовсе. Я согласилась притворяться его девушкой, но не разрешала касаться меня и тем более ворошить прошлое, вот таким вот касанием губ.

Поцелуй был настоящий. Не ради публики. Не игра. Настолько настоящий, что у меня закружилась голова, а ноги словно подкосились. Я почувствовала, как мои руки сами легли ему на плечи, будто память тела была сильнее обиды.

И плевать, что вокруг были богачи, их жёны в платьях за десятки тысяч, их презрительные взгляды, полные яда. Плевать. Потому что в ту секунду я снова была просто Настей. Девушкой, которую целует её любимый.

И сердце с предательской радостью отозвалось.

Я давно забыла, как это — когда к тебе прикасаются не из жалости, не из необходимости, а потому что хотят именно тебя.

Больше двух лет… больше двух лет я никого не подпускала. Назар был моим первым мужчиной. И последним. Я так и не смогла ни открыть сердце, ни позволить другому подойти ближе.

А он… он вернулся, и всё смешал.

Я опустила голову к Машиным пальчикам и поцеловала их.

— Прости меня, доченька… — прошептала я. — Я играю в чужую игру ради тебя. Только ради тебя.

Но сердце всё равно предательски билось быстрее, стоит лишь вспомнить его губы.