Глава 33. Анастасия

Назар покинул квартиру примерно двадцать минут назад. А я всё так же стою у окна и обнимаю себя за плечи. Казалось бы, ну что такого он сказал?! Ну ляпнул с горяча. Со злости. Может просто по приказу или предложения того самого менеджера. Может для его карьеры это важно. Или для контракта с брендом.

Ничего же такого не произошло.

Так почему же меня до сих пор трясёт?

Да потому что свадьба — это не шутки. Это не игра. Это реальность. Играть показуху предлагает. По‑настоящему сыграть свадьбу и расписаться.

— Что за глупые идеи? — как только прихожу в себя, говорю ему.

— Глупые? Что ж, после твоих слов, я ещё больше уверен, что именно так мы и поступим.

— Я не буду выходить за тебя замуж. Понял? — парирую ему чуть ли не в лицо. А потом иду к окну и смотрю вдаль.

Он с ума сошёл. Сто процентов.

— То есть деньги тебе не нужны срочно? — давит на больное место. — При том если ты согласна, то я смогу прямо завтра перевести их на тот же счёт. Компания, с которой я подписал контракт на рекламу, после нашего с тобой общего появления на публике вдруг решила, что хочет общую фотосессию. Сделать рекламу вместе с тобой.

Я слушаю и не верю своим ушам. Какая ещё реклама со мной? Они в своём уме?

— Я же обычная деревенская девушка. Зачем им я? — озвучиваю последние мысли в голос.

— Ты им понравилась. Иногда этого достаточно.

— Иногда? — хмыкаю я.

«Иногда» — значит достаточно. Очень интересно. А почему же когда я пыталась устроиться в модный бутик продавщицей, мне сказали, что такая лохушка им не подходит. Конечно, говорили не такими словами, а более вежливыми. Но то, как они смотрели на меня... На обувь, которой шел второй год. На джинсы, которые мама купила мне в секонд‑хэнде. Они классные. Такие как сейчас носят. С дырками и потертостями. Только на одном колене дырка чуть больше. Потому что когда я приседала, чтобы взять Машу на руки, дырка треснула. Внешне особо не было заметно. Но... Наверное, они больше в одежде разбираются, чем я.

Да и пошла я туда только потому, что высокая зарплата и вакансия была. Не вышло. Поэтому я и пошла в официантки. Работы я не боюсь. Главное правило — чтобы можно было совмещать с учёбой.

— А что, думаешь, так не бывает? Ты красивая...

— Назар, — перебиваю его я, — ты мне в уши воду не лей. Мы говорим о свадьбе! Так нельзя! Это неправильно!

— Насчёт правильности мы потом поговорим. А пока я жду от тебя ответ. Да или нет?

Да или нет? Вот так просто.

Ты готова, Настя, притворяться любимой женой человека, которого любишь до сих пор? Но помни, он считает тебя продажной шлюхой.

Забавно выходит. Жаль, что по факту ничего забавного.

— Я подумаю, — вместо нужного ответа говорю.

— Вот сиди тогда тут и думай. А я скоро вернусь, — говорит быстро и выходит из квартиры, сильно грюкнув дверью.

Дверь за ним хлопает, и тишина оглушает. Словно кто-то выдернул из розетки звук, свет и воздух одновременно. Я всё ещё стою у окна, обхватив себя за плечи, и чувствую, как колотится сердце.

Зачем ему это? Что за бред? Или он так мучает меня? Издевается?

Потому что это не просто показное фото на фоне ресторанов, а настоящая роспись. И сколько мы будем играть счастливых супругов? Пока смерть не разлучит нас?

— Назар, зачем ты это делаешь? — в голос с собой говорю.

Что же выбрать — мучения и деньги, или мучения и поиск этих же денег?

Господи… у меня ладони холодные, а мысли как мотыльки мечутся. Да и есть ли правильный ответ? Кажется, оба пути — в пропасть.

Я хватаю телефон. Пальцы дрожат так, что едва попадаю на значок вызова. Назар не берёт. Ни с первого, ни со второго раза. Слышу только длинные гудки, а внутри всё сильнее поднимается паника.

Зачем он меня тут оставил? Куда пошёл? Надолго?

Ох, выть хочется от безысходности.

Хожу по комнате кругами, как зверь в клетке. И как-то на автомате оказываюсь на кухне. Достаю сковородку, режу хлеб, овощи. Масло шкворчит, я обжигаю палец, вытираю о джинсы — и продолжаю.

Действия механические, запрограммированные, необдуманные. Просто мне надо что‑то делать, а иначе я сойду с ума.

Готовлю так, будто это единственное, что удерживает меня от того, чтобы упасть и больше не встать.

Телефон оживает с маминой фоткой на дисплее. Я на секунду замираю, и только сейчас понимаю, что я у Назара на кухне готовлю ужин. Зашибись.

— Настя? — голос тревожный. — Ну как ты там, доченька? Где ты?

Я закрываю глаза.

— Мам, я… на работе. В кафе аврал, начальник попросил выйти помочь.

Сама слышу, как дрогнул голос. Мама верит — ей проще поверить, чем задавать вопросы.

— Ясно. У нас тут всё хорошо, не переживай. Машенька чувствует себя лучше, улыбается. Доктор заходил, тебя искал. Хотел поговорить.

Конечно искал. Ему нужно подтверждение с подписью на бумагах и денежный перевод. И лишь тогда для моей маленькой доченьки будут доступны реабилитация, дорогие препараты, отдельная палата. Сколько бы я ни работала, я не соберу и за десять лет этой суммы.

Вот оно — нет выхода. Я не могу не принять предложение Назара. Не могу рисковать Машиной жизнью. Ради неё я готова. Пусть хоть весь мир назовёт меня продажной. Пусть даже он.

Что мне снова его слова и обвинения? Было уже. Проходили. Исцелилась после них? Нет. Выжила? Да.

И в этот раз так будет.

— Мам, я завтра приеду, — выдыхаю тихо. — Целую Машеньку.

Мы прощаемся, я кладу телефон на стол. И тут же слышу звук замка. Дверь со скрипом открывается.

Сердце падает в пятки. Ноги замирают. Я точно знаю, что это он.

Мой любимый в прошлом. Мой палач сейчас. И мой муж в будущем.