Глава 44. Анастасия

Я открываю дверь в надежде, что Назар ещё не приехал. Вот только прямо в коридоре валяется его большая спортивная сумка и куртка, которую, видимо, он тоже кинул на пол. Я аккуратно её поднимаю, и, пока он не видит, прижимаю её ближе к себе и вдыхаю аромат.

Как думаете, у любви есть запах?

Потому что я сейчас отчётливо слышу его. Дав себе пару секунд, я закрываю глаза и дышу. Тепло по телу разливается, и хочется улыбаться. Это секундное помешательство. Оно сейчас пройдёт... Вот-вот пройдёт. Но не проходит. Потому мне приходится силой оторвать её от себя и заставить себя идти вперёд.

Сегодня меня ждёт тяжёлое испытание, и любовь — это не то чувство, которое должно меня сопровождать. Ненависть — мой эликсир сил на сегодня. Её хватит для всех.

На кухне Назара нет, поэтому я иду в спальню. Зря. Ох, как зря.

Дёмa как раз выходит из ванной. Чёрт возьми. Голым, мать его. Вон до чего довёл меня. Матерюсь, хоть и про себя. Ужас!

— Назар, — кричу я и резко отворачиваюсь. — Тебя не учили одеваться?

— О, привет, любимая, — хмыкает он, и я слышу, как приближается ко мне. Звук этих шагов в такт с моим сердцем работает. Ужас какой. — Я же у себя дома, зачем мне одеваться?

— Потому что тут есть ещё я, вообще-то, — привожу единственный аргумент.

— Так ты моя жена. Что ты там не видела, — его дыхание обжигает кожу лица. А губы — слишком близко к моему уху. Тело моментально реагирует. Да и сердце несётся в унисон.

Его руки фиксируются на моей талии, и он тесно ко мне прижимается. Кожа его мокрая, но мне почему-то от неё жарко. Боже, как выстоять? Мне нельзя сейчас расслабляться. Ни за что!

Оттолкнув его спиной, я резко поворачиваюсь. Блин, вцепившись взглядом в его лицо, замечаю изменения. Это всё последствия боя. Боже, у меня пальцы подрагивают от желания коснуться.

Помимо разбитой брови, ещё синяк под глазом появился. Боже, это же как ему больно было. Я не могу перестать рассматривать его лицо. И меня сейчас даже не смущает то, что он голый стоит передо мной. И не только он стоит... Между ног явное увеличение размеров.

Щёки краснеют, руки потеют, во рту собирается слюна в большом количестве. И я отчего-то теряю связь с предыдущими мыслями о его ранах. Наоборот, я допускаю губительную ошибку. Я вспоминаю, как стояла перед ним на коленях и трогала его член губами.

— Ой, мамочки, — говорю вслух и машу головой в стороны, прогоняя это воспоминание. Что на тебя нашло, Настя? Думай о мести. О мести, чёрт возьми!

— А поцелуй мужу положен за победу?

— Какой ещё поцелуй? Ты охренел, Демченко? — нахожу в себе силы возмутиться. — У нас фиктивный брак, не забывай.

— Ничего не знаю. Брачная ночь была настоящая. А значит, и брак тоже.

— Не мечтай, — резко разворачиваюсь и собираюсь уйти, но Назар ловит меня за руку и возвращает назад в свои объятия.

— Насть, я люблю тебя. Ну как ты не понимаешь?

— Любишь, значит. Да?

— Да, — в глаза смотрит.

— А одной любви мало, Демченко. Я тоже тебя любила в прошлом. Забыл? Ах да. Я же с другом твоим за деньги переспала. Да? — он молчит, но его черты лица напрягаются, и даже зубы скрипеть начинают. Злится мой муж. Злится. А сделать ничего не может. — Так вот, Назар, одной любви мало.

— А что нужно? Я хочу всё исправить.

— Нельзя исправить прошлое. Понимаешь? Есть такие вещи, которые возврату и обмену не подлежат. Прошу, отпусти, мне надо в душ и собираться. Не хочу опоздать на помолвку.

— Зачем мы туда идём? — убрав руки и повернувшись к окну лицом, спрашивает.

— Это секрет. Скоро узнаешь.

Через полчаса мы уже выходили из подъезда дома. Назар был одет в красивый костюм, а я — в вечернее платье. Вместе мы смотрелись гармонично. Откуда я знаю это?

Потому что муж перед выходом стал за моей спиной и, посмотрев в зеркало, сам это озвучил. А ещё он надел мне на шею красивое колье с драгоценными камнями. Металл был холодный, но обжигал всё равно. Как и голодный взгляд Назара.

Мы ехали в машине мужа и молчали. Ему хотелось говорить, я видела это. Но, в отличие от него, мне нужна была тишина. Я должна была собраться и подготовиться.

Страшно ли мне?

Безумно. Я иду в логово зверя намеренно. Но смелости это не придаёт. Даниил Ахматов — влиятельный парень с огромными преступными связями. И даже Назар не взлетает против него. Семью Даниила знает весь город. Их боятся и уважают. А я собираюсь высказать ему в лицо, какой он отвратительный человек.

— Насть, ты уверена, что хочешь туда идти? — Назар останавливает машину у входа в элитный ресторан.

— Да, хочу, — почти дрожащим голосом говорю. На самом деле я не хочу тут быть. Не хочу говорить и видеть Даниила Ахматова. Но я должна ему кое-что вернуть. А значит, бежать нет смысла.

Мы выходим из машины, и я сразу замечаю Алёну. Она стоит у входа и нервно перепрыгивает с одной ноги на другую. Что ж, подруга у меня огонь. Сказала, что одну с этим монстром (это о Данииле говорила) не оставит. И да, ей плевать, что нет приглашения. Она сюда не есть пришла. Хотя платье всё-таки надела. Вчера она сказала, что и в спортивном костюме сюда бы пришла, но так сразу спалилась бы. Приходится слиться с толпой.

— Спасибо, что ты тут, — сразу же подхожу к ней и обнимаю.

— Если что, у меня газовый баллончик в сумочке. Я буду держать его всё время в руке, — подмигивает она мне. А я смеяться начинаю. Но до чего же мне повезло с подругой. Такая, как она, одна на миллион. И я рада, что судьба именно мне подарила такую. — Тебя это тоже касается, боксёр. Будешь Настю обижать — получишь газом в глаза. Понял?

Я поворачиваюсь к Назару лицом. Его руки в карманах брюк. Он с виду расслаблен, но глаза выдают. Он не хочет здесь быть. Неужели ревнует меня к Дане? Нет, это не может быть правдой. И только сейчас я замечаю, как он смешно смотрится с синяком и в костюме. Как всё тот же хулиган из двора.

— И тебе привет, — отвечает он Алёне и, вытянув руку из кармана, кладёт её мне на талию. Его пальцы вжимаются в кожу на бедре. Собственнический порыв. Будто точно ревнует. — Пойдёмте внутрь. Только, Алёна, давай без глупостей. Этот ресторан напичкан опасными людьми. Спрячь баллончик подальше и не вздумай им пользоваться. Поняла?

— Ладно, ладно. Только в крайнем случае его достану.

Назар хмыкает и пропускает нас вперёд. Сам же следует за нами. Я прижимаю сумочку к себе сильнее, словно внутри бомба, и боюсь, что кто-то заметит это раньше времени.

Вечер проходит пафосно и с размахом. Столы ломятся от дорогой и изысканной еды, но и мне кусочек не лезет в горло. Назару тоже. Он уже раз десять предлагал уехать, но я отказываюсь. Пообещала, что уедем сразу после поздравления. Благо Алёна рядом, и её поддержка сейчас очень важна. Ведь у меня самой дрожат руки и ноги.

Мы стоим подальше от всех, я держу бокал с шампанским, но ещё ни одного глотка не сделала. Это так, чисто чтобы скрыть дрожь в руках.

— Полина? — ловит Назар какую-то девушку за локоть, и она останавливается. — Что ты тут делаешь?

— Извините, вы ошиблись, — озадаченно пытается вырвать она руку из его захвата. Но, видимо, мой муж не собирается её отпускать.

— Но ты же погибла, — вполне серьёзно говорит. Я даже слышу ноты взволнованности у него.

— Извините, я правда не понимаю, о ком вы говорите, — у неё такая печаль в глазах, что даже у меня дух перехватывает. Кто эта девушка?

Полина...

Это та самая Полина, что разбила Даниилу сердце? Так почему она отрицает это? Ничего не понимаю.

— Такое вообще бывает? — во все глаза смотрит он на неё.

— Поверьте, бывает и хуже, — наконец-то освобождает она руку и быстро скрывается с наших глаз.

Назар даже теряется от её слов. И уверена, он готов пойти за ней, но девушка быстро растворяется в толпе. И мне бы подумать об этой ситуации чуть дольше, но я вижу, что Даниил остаётся с невестой один. Это лучший момент для вручения подарка. Второго шанса не будет.

Я даже не замечаю, как быстро срываюсь с места и несусь к парочке. На ходу достаю из сумочки конверт и прижимаю его к себе. Я два года ждала, чтобы вручить ему этот подарок. Отдать то, что мне не принадлежит и никогда не принадлежало.

— Какие люди и без охраны, — его голос звучит как из прошлого. Тот же тон. То самое пренебрежение. — Сама Анастасия Демченко пришла меня поздравить.

— Да, именно я. Ты же не соизволил вписать моё имя в приглашение. Чернила, наверное, закончились?

— Какая оплошность с моей стороны. Но вы так внезапно воссоединились и женились, что я просто не успел исправить. Прости меня великодушно, — с сарказмом говорит. Эта пахабная его улыбка чертовски бесит.

— В жопу засунь свои извинения. Я тут, чтобы вернуть тебе долг. Помнишь этот конверт? Да вряд ли ты запомнил детали того дня. Но будь уверен — это тот самый.

— Дань, кто это? Может, позвать охрану? — подаёт голос его невеста. Он лишь руку вверх поднимает, чтобы она замолчала. Но при этом продолжает смотреть мне в глаза. Я слышу, как подходит Назар и Алёна, но меня уже не остановить.

Я поднимаю руку резко — конверт вылетает и ударяется прямо в грудь Даниилу Ахматову. Человеку, который поспособствовал тому, чтобы меня уничтожили.

— Поздравляю ещё раз, — говорю громко.

— Что тут происходит? — слышу голос Назара где-то за моей спиной.

— Не мешай, — отвечает ему подруга. — Скоро ты всё поймёшь.

Купюры медленно оседают на пол, словно листья, и на мгновение зал замирает. Музыка всё ещё играет, но её будто не слышно. Кажется, всё внимание приковано к нам.

Я стою перед ним и впервые за долгое время не чувствую страха. Только странную, колючую решимость.

Даниил не сразу реагирует.

Он улыбается — медленно, лениво, так, будто я просто сказала что-то забавное. А потом делает шаг ближе. Его костюм безупречен, улыбка — тоже, но глаза… холодные, как у человека, который привык ломать других ради удовольствия.

— Какой жест, — произносит он тихо, почти восхищённо. — Ты, оказывается, умеешь быть эффектной, Настя. Прямо браво. Может, я всё-таки недооценил тебя?

— Может быть, — отвечаю, не моргнув. — Только поздно оценивать. Время для оценок давно вышло.

Он хмыкает, взгляд скользит по лицу, по шее, и я чувствую, как Назар за моей спиной напрягается.

— А мне, знаешь ли, нравится такая Настя, — Даниил говорит всё тем же спокойным тоном, но в нём есть что-то опасное. — С огнём, с голосом. Не та дрожащая девочка, что прятала глаза. Жаль, что ты не была такой раньше. Я бы не стал тебя ломать… Может быть, тогда я бы не посчитал тебя волком, который прячется в овечьей шкуре. Потому что ты уж слишком была хороша. Таких не бывает...

— Ага, — усмехаюсь я. — Как у тебя было, да? Волчица в овечьей шкуре, которая сломала тебя и уничтожила? Помнишь? Её звали Полина.

Его лицо меняется.

На секунду, но я успеваю это увидеть — взгляд становится стеклянным, челюсть чуть напрягается. Он делает вдох и выдыхает через нос.

— Осторожнее, Настя, — произносит он тихо, сдержанно. — Ты ведь не знаешь, во что лезешь.

— А чем ты меня ещё напугаешь? Пистолетом? Я уже была в аду, Даниил, — смотрю прямо в глаза. — И, поверь, ты не производишь впечатления человека, который захочет меня отправить туда ещё раз. Потому что ты тоже в нём был. Тогда, когда всовывал эти деньги. Ты был в аду. Жаль, что от своей боли ты хотел избавиться через скромную девушку. А когда не вышло... хм, ты соврал её парню, что она продажная шлюха, которая с тобой переспала за деньги.

Он приближается настолько, что между нами остаётся одно дыхание. Я чувствую запах его парфюма. И меня тошнит от этого аромата. Точно так же, как и тошнило в прошлом, когда он прижимал меня к шкафчикам в раздевалке.

— Не сожалей, — шепчет Даня. —Я сделал из тебя то, чем ты сейчас гордишься. Если бы не я — ты бы до сих пор была той тряпкой, об которую каждый мог вытереть ноги. А теперь ты этого не допустишь.

— Ты прав, — киваю. — Ты сделал меня сильнее. Но спасибо я тебе за это не скажу.

Он усмехается. В его глазах мелькает что-то вроде уважения. Но мне это уже не интересно. Я разворачиваюсь, подхватываю сумочку и только тогда позволяю себе выдохнуть. Сердце колотится так, что кажется, его слышит весь зал.

Я встречаюсь с Назаром взглядом. Кажется, он ничего не понимает. Или же понимает как раз-таки всё.

— Настя, что это всё означает? — спрашивает, но ответ, думаю, он уже знает.

— Это означает, что я никогда не спала с Даниилом. Он обманул тебя.