Глава 23

А я впечатываюсь в грудь Морозова. Ледяной воздух бьет в лицо, обжигает горящие щеки, заставляет вздрогнуть. Арсений выглядит так, словно его только что вытащили из проруби. Голый торс, красный от холода, покрытый мурашками. Мокрые волосы схвачены инеем, сверкают колючей изморозью, как проволока. На ресницах белые снежинки. Он тяжело дышит, и от его дыхания валит густой пар. — Разве ты не знаешь, что так можно менингит подхватить?! — выпаливаю возмущенно. Морозов вместо ответа буквально вталкивает меня обратно в дом. Какая же я дура, пусть его невеста беспокоится о здоровье жениха, я тут при чем? — Ты никуда не идешь, — рычит Морозов сквозь стиснутые зубы, он вырывает из моих рук чемодан. — Я ухожу! Оставь меня в покое, ясно?? Хватит с меня этих игр! — кричу, изо всех сил пытаясь вырвать свой багаж. Мы на секунду замираем в нелепом противостоянии на пороге: я, одетая, с диким взглядом, и он — полуголый ледяной великан, не пускающий меня в метель. Арсений отталкивает меня, забирает чемодан и запирает дверь на ключ! Затем направляется в сторону кухни. — Эй! Ты совсем уже?? Отдай мои вещи! Кидаюсь следом. На кухне Морозов бесцеремонно швыряет мой чемодан в угол, и я вижу новую трещину! — Как ты смеешь портить мои вещи?! — Хочешь, я куплю тебе десять таких, Мари? — Я хочу уйти отсюда! — А вот это не получится! — Лучше поинтересуйся, куда невеста твоя подевалась! — Она мне не невеста, просто любовница. Ревнуешь? Думаешь я к Соколову не ревновал? Может, мы квиты? — Мне плевать, кто она тебе! Она приехала сюда, ты знал, что она приедет! И ничего мне не сказал! Ты подонок! Я немедленно уезжаю отсюда! Он обернулся ко мне, все так же дыша тяжело. Вода с его волос капает на пол, на его плечи. — Я тебя отвезу Мари, — шипит, и в его голосе прорывается помимо гнева что-то похожее на отчаяние. — Организую трансфер, только после этого отпущу. Мне не надо, чтобы ты снова оказалась в сугробе. — Хватит изображать заботу! Мне от тебя ничего не надо! — выкрикиваю в ответ, и слезы, которые я так старалась сдержать, все же хлещут из глаз. — Открой дверь! Я не хочу здесь находиться! Морозов смотрит на меня своим ледяным взглядом. Наглец, заперший меня, как непослушного ребенка. От бессилия у меня подкашиваются ноги. — Мне надо успокоиться. И тебе тоже. Арсений двигается с методичной целеустремленностью. Открывает дубовый шкафчик, стекло звенит от его резких движений. Достает флакон, ставит со стуком на столешницу. Тянется к полке, достает два низких бокала. — Что это? — Успокоительное. Потом решим что делать, — его голос хрипловатый от недавнего крика и холода. Подходит ко мне. Его взгляд, тяжелый и пронизывающий, скользит по моему лицу, по заплаканным щекам. — Я ничего не хочу! Только уехать! — Ты дрожишь как осиновый лист. Или ты хочешь упасть в обморок у меня на кухне, добавив драмы? Да уж, ситуация забавная. — Мне так не кажется. Странно, что твоя гостья так резко замолчала. Честное слово, никогда я Морозова так сильно не ненавидела! — Сейчас я приму душ, переоденусь и отвезу тебя, Мари. Не усугубляй ситуацию.