Глава 5

Приказываю себе отбросить неприятные воспоминания. Лед принимает меня сразу. Мягко и уверенно. Чудесный, гладкий, идеально залитый каток, с голубоватым светом подо льдом. Много деток уже надели коньки, кто-то падает, кто-то смеется, родители торопливо достают шлемы и варежки, суетятся. Делаю круг, еще один. Легкий разгон, поворот, перенос веса. Кружу вокруг детей, зрителей. Все отлично. Останавливаюсь у нарядной елки. Не такой большой как на площади, но тоже очень красивой. Под ней лежит большой мешок с подарками, которые нам с Дедом Морозом предстоит раздать детям. Он как раз подъезжает ко мне. Держится на коньках уверенно, красиво. Широкий шаг, спокойный баланс. Даже шуба не мешает, он знает, как держать корпус. Впрочем, я чему удивляюсь? Нас анкетировали в агентстве. В том числе были вопросы по умению держаться на коньках. Правда, умения не проверили на практике, но врать мне кажется про такое глупо. Ты либо умеешь, либо сядешь в лужу и провалишь контракт, заплатишь неустойку. Она кстати довольно приличная — вспоминаю и поеживаюсь. А твою роль отдадут другому. Вон Катя, уже спит и видит себя Снегурочкой. — Не бойся, я страхую. Не упадешь, — игриво говорит Дед Мороз наклонившись к моему уху. — Я вообще редко падаю, — отвечаю, продолжая движение. — За собой следите, дедушка. — Вижу, ты смелая девчонка, — усмехается он. — Отлично держишься. Олимпийская чемпионка? — Почти. Автограф дать? — Очень дерзкая мне попалась Снегурочка, — ворчливо. Мы едем рядом, почти касаясь плечами. Музыка льется над катком, дети смеются, кружат вокруг нас. Делаю легкий поворот, Дед Мороз — зеркальный. Синхронно. Идеально. Дух захватывает. Обнимает меня за талию и поднимает в воздух. Руки сильные. Чувствую, что можно довериться, но все равно нервничаю. — Этого не было в сценарии, — шиплю, когда коньки снова касаются льда. — Но круто вышло. — Больше так не делай! Чего ты вообще хочешь? Скандала? — Я просто катаюсь, Снегурочка, — произносит мягко. — Это ты все время думаешь о чем-то другом. От его замечания становится тревожнее. Потому что он прав. Сжимаю пальцы под меховыми манжетами. — Вы меня бесите. — Значит, я вам не безразличен. — Это значит, что вы мешаете мне работать. Скольжу дальше, делая круг шире, уходя от него. Лед идеальный — гладкий, быстрый, послушный. Зачем ты это делаешь? — спрашиваю себя, и все равно: Шаг. Перенос веса. Выезд на дугу. Делаю ласточку — элемент, который не практиковала слишком давно. Лезвие предательски соскользает. И в тот же миг — крепкая рука подхватывает. Дед Мороз оказывается рядом мгновенно, будто ждал моей оплошности. Ладонь ложится мне на талию, вторая берет под локоть. Поддержал четко. Профессионально. — Держу, Снегурочка. Ты в надежных руках. Выдыхаю резко, даже не осознав, что задерживала дыхание. Дальше едем вместе, плавно. Он ведет совсем немного — ровно столько, сколько нужно, чтобы я закончила движение сама. Останавливаемся у елки. Думаю лишь о том, поскорее бы все это закончилось. Ноги с непривычки гудят. — Ну-ка, кто у нас сегодня самый смелый? — громко спрашивает Дед Мороз, взвалив мешок на плечо. Дети тут же облепляют его со всех сторон. Я тоже принимаюсь раздавать подарки, улыбаюсь детворе, нахожу для каждого приветствие, доброе слово. Варежки, машинки, куклы, конструкторы. Детские ладони такие теплые, доверчивые. Это согревает лучше всего на свете — не тело, душу. — Осторожно! — вскрикиваю, заметив, как один мальчик лет семи разогнался слишком сильно. Он не слышит, дергается и становится ясно что падение неизбежно. Я даже пискнуть не успеваю, а Дед Мороз уже рядом с пацаненком, мгновенно. Одним движением подхватывает ребенка под руки, легко, будто тот ничего не весит, и вместо падения — кружит его в воздухе. Мальчишка визжит от восторга, смеется, размахивая ногами. — Эй! — кричит. — Я лечу! — Летают только храбрые, — говорит Дед Мороз и аккуратно ставит его обратно на лед. — Ты молодец. Заслужил особый приз. Дети радостно хлопают, подбегает мама мальчика, благодарит. Вручаю ему самую красивую и большую коробку из мешка — большой конструктор. Праздник продолжается. Каток звенит смехом. Пар от глинтвейна поднимается вверх, смешиваясь со светом гирлянд. Все чудесно, только Дед Мороз почему-то все равно меня нервирует. Хотя покорил всю публику. Много говорил не по тексту. Мила Петровна — хоть бы что. Другим такого не позволяла, а тут — будто и не замечает. Он шутит. Постоянно поддевает меня. Пытается коснуться при каждом удобном моменте. И почему-то раздражает меня до внутренней дрожи. Постоянно ловлю себя на странном ощущении — что-то не так. — А Снегурочка у нас сегодня… — он поворачивается ко мне, — какая-то задумчивая. И грустная. Дети, есть идеи как развеселить ее? — Ошибаетесь, дедушка. Я веселюсь от души! Такой прекрасный праздник! — отвечаю задорно. –Нет, Снегурочка, ты сегодня без огонька. Праздник, а у тебя взгляд как будто тебя уволили. — Это потому что вы слишком много говорите не по сценарию, дедушка, -–начинаю злиться. Вот чего он ко мне привязался? — Что плохого в том, что я люблю импровизацию? Жизнь, знаешь ли, редко идет по плану. — Особенно, если кто-то считает, что может все решать за других. — О-о, вот это характер. А я думал, ты тихая и послушная. — Вам неправильно доложили. — Значит, обманули? Бывает. Иногда люди очень стараются казаться теми, кем не являются. — Вы сейчас о себе? Странный у нас вышел разговор, окружающие тоже заметили, как и остальные аниматоры. Смотрели непонимающе — от текста сценария уже ноль. Хорошо, что в этот момент переключили на себя внимание другие участники команды. Начались конкурсы. Я посмотрела на часы — отлично, перерыв по графику. **** — Смотритесь феерично! Такая химия между вами! — восторгается Катерина, у которой тоже выдался отдых. Баба Яга тоже много каталась, играла с детьми, показывала на льду классные элементы. — Кать, прошу тебя, хватит про этого аниматора. Он меня утомил, –тру лоб. — Может, влюбился? — Нет сомнений, конечно. Фыркаю и беру стакан с безалкогольным глинтвейном. Здесь, у домиков с едой и сувенирами так классно! Пахнет корицей, апельсином, уютом. — Ооо, он едет сюда. Я пойду найду Вадима. Не успеваю понять о чем говорит Катя. Дед Мороз снова рядом. Тоже берет себе стакан. — Выпей, деточка, — подмигивает мне. — Согреешься и повеселеешь. Отступаю на шаг. — Оставьте меня в покое, дедуля. — Ты всегда так реагируешь, когда о тебе заботятся? — Я так реагирую, когда ко мне лезут без приглашения. Он усмехается под бородой. — А может пригласишь? Вдруг понравится? Смотрю на него в крайнем раздражении. Вот привязался. — Вы переходите границы, –бросаю холодно. — Я просто их проверяю, — отвечает спокойно. Сжимаю пальцы, чувствуя, как злость смешивается с чем-то опасно знакомым. — Всего хорошего. И советую прекратить так вести себя. Или я пожалуюсь организатору. — Хорошо, Снегурочка, — говорит почти ласково. — Не сегодня. Ставит кружку на стойку. И добавляет так тихо, чтобы услышала только я: — Но я все равно тебя отогрею. Уходит, растворившись в свете гирлянд и людском шуме. Остаюсь стоять, глядя на дымящуюся кружку и чувствуя, что внутри начинает все трепетать. Ну что за реакция, Марианна? Ты ведь работать, а не флиртовать сюда приехала!