Глава 10

ГЛЕБ

Приезжаю домой уставшим, но не физически – скорее, морально.

Холодильник полупустой, но всё же пытаюсь что-то сообразить на ужин.

Макароны с сыром или яичницу?

В итоге получается какая-то ерунда, невкусно, несытно.

Какая-то тоска мучит мою душу. Необъяснимая.

Не грусть, не печаль, а словно ощущение – чего-то не хватает.

Сажусь на диван, беру пульт, листаю каналы.

Политика – скучно, раздражает. Развлекательные шоу неинтересно.

Кино? Нет, тоже не хочется.

Выключаю телевизор и иду в кладовку. В углу, на верхней полке, стоят фотоальбомы. Именно их я и ищу. Напала ностальгия, хочется о прошлом вспомнить.

Мама всегда говорит: «Фотографии нужно печатать. В цифре всё исчезнет, а бумага останется».

Каждый год она собирает снимки: семейные, мои, друзей, распечатывает их, аккуратно раскладывает по альбомам.

Там, где мои друзья, приятели, девушки, всегда хранится у меня.

Раньше я не понимал, зачем это нужно. Сейчас неожиданно понимаю и хочу ей сказать «спасибо» за эту традицию.

Сажусь на пол, прислоняюсь к стене, открываю альбом.

Вот я с друзьями на шашлыках. Руслан дурачится с арбузом на голове, Юлька смеётся, обняв Алёнку.

Листаю дальше. Студенческие годы. Ванька с гитарой у костра, Кеша в кепке задом наперёд, все молодые, бесшабашные, беззаботные.

Улыбаюсь, вспоминая своих друзей.

А потом ловлю себя на мысли, что я даже не знаю, где они сейчас.

Так, поверхностно слышал, что Руслан отец двоих детей, строит дом. Кеша собирался уехать за границу. Юлька и Алёнка – обе замужем, у одной уже дочка, у другой сын.

А я? А я сижу один в пустой квартире, листаю альбом и завидую им. У меня не сложилось в семейном вопросе.

Листаю дальше, на одной из фоток нахожу себя и Вику.

Вспоминаю, как тогда модно было делать селфи, и мы частенько так фотографировались.

Вроде фоток много было, но на удивление, у меня в альбоме только одна совместная, где я улыбаюсь, а она целует меня в щёку.

Наверное, выкинул все после ссоры. Честно, не помню.

А эта осталась… Моя девочка… Глажу пальцем её лицо, вспоминая, какая её кожа была нежной.

В этой фотографии, где вы вместе абсолютная любовь.

Да, эта малышка любила меня так сильно, что теперь, спустя годы, это даже немного не укладывается в голове.

Тогда я этого не ценил, не замечал, принимал как должное, а сейчас, глядя на снимок, вдруг снова ощущаю ту теплоту, которой она меня одаривала.

Как же она меня любила… Без оглядки, без фальши, без игры. Преданно!

Даже когда вокруг шептались, даже когда её подружки, закатывая глаза, твердили ей, что я «недостоин», «неподходящий», «такой же, как все», она затыкала уши, отворачивалась от их слов и продолжала любить.

Не потому, что не верила им, а потому что верила мне и в меня сильнее любых слов других людей.

Вспоминаю, как она выбегала ко мне с сияющими глазами, прыгала, обвивая ногами мои бёдра, и повисала на мне, как обезьянка, смеясь и цепляясь крепко-крепко.

Её поцелуи были нежными и в то же время озорными. Она кусала меня за ухо, дразнила, шептала глупости, от которых становилось тепло внутри.

Вика была молодой, беспечной, доверчивой, но теперь это кажется таким нереальным…

После расставания прошло много лет. Были другие отношения, конечно.

Но той искренности, той безоглядной страсти, с которой любила Вика, нет, такого больше не было.

Никто не встречал меня с таким восторгом, никто не верил в меня так безоговорочно, как она.

Недавно чуть не выдал себя. В тот день, когда приехал в офис, её там не должно было быть.

Специально себе её график записал. Но, она, оказывается, подменила другого сотрудника.

Сначала думал признаться, что это я взял её на работу, а потом стушевался. Уволится же, уверен! Она гордая, уже понял.

А я не хочу, чтобы она уходила из моего заведения. Хоть так становлюсь к ней чуточку ближе…

Пончиков уже объелся, смотреть на них не могу!

Нет, дело не в стряпне. Её хочу. Я просто снова в неё влюбился, как в первый раз.

Пусть работает, я не буду мешать.

Наверное, действительно, в одну и ту же реку дважды не войти, ведь она меня даже слушать не хочет.

– Да ну нафиг, ерундой какой-то занимаюсь! Сопли тут распустил, – захлопываю альбом, отшвыриваю в сторону. – Ностальгия, мать её, враг будущего и настоящего! Старею, что ли?

Беру телефон в руки и думаю о своих друзьях из прошлого.

– Кеша, привет! Сколько лет, сколько зим! – решаюсь позвонить другу и встретиться.

– Привет! – слышу, словно на бегу отвечает он мне.

– Как дела?

– Нормально, только извини, совершенно некогда. Надо дочку забирать из детского сада.

– О’кей. Созвонимся! Руся, привет, – набираю своему следующему другу из прошлого.

– Привет, Глеб! Как дела? – Ну хоть этот сразу не посылает меня на фиг.

– Дела нормально. Соскучился вот по своим друзьям. Может, встретимся?

– Ты хочешь сегодня?

– Ну да, почему бы нет.

– Нет, сегодня не могу, лежу дома. Вот только-только начал приходить в себя.

– А что с тобой случилось?

– Ротовирус.

– Что это за ерунда?

– Кишечная инфекция, если точнее. Тебе лучше не знать…

– Ну, скажи, интересно.

– Это когда изо рта льётся, и из попы льётся. И не знаешь, какую дырку закрывать.

– Интересно.

– Поверь, друг, ничего интересного! Не советую тебе ближайшую неделю со мной встречаться. Дети в саду по кругу её передают другу другу, несут по домам, просто атас полный. Раз в квартал болеем.

– Ну, спасибо, что предупредил. Выздоравливай. Серёга, привет!

– Привет!

– Как дела? Занят?

– Нет, сейчас не очень, собираюсь идти гулять со своими девчонками.

– О, с девчонками!? Я бы не против погулять!

– Нет, ты не понял. Я про дочерей. Если бы ты захотел погулять с моими девчонками, я бы тебе голову открутил.

– Понял, не дурак!

– Ты что-то хотел?

– Скучно. Вот решил позвонить своим старым друзьям.

– Ну, давай, присоединяйся к нам, поболтаем заодно.

Рассуждаю. Всё равно надо куда-то уходить из дома, а иначе воспоминания меня захватят. Не хочу.

Тогда уж лучше погулять с девчонками, даже если они возраста три и четыре года.

Погодки… с ума сойти. Даже не верится, что у моих друзей уже столько детей.

Только сейчас задумался о том, что я ведь никогда за это время не был ни разу ни у одного из них на празднике.

А раньше все дни рождения и какие-то другие события отмечали вместе, нашей дружной компанией.

У нас была специальная квартира, где собирались, куражились, веселились.

Иногда там занимались сексом с девчонками, но, старались как-то соблюдать интересы друг друга, не пересекаться.

Один-единственный раз, когда я позволил себе в соседней комнате переспать с какой-то очередной доступной девицей, в то время как мой друг и другие девчонки выпивали во второй, случился тот коллапс…

И эти воспоминания выкинули меня снова к Вике.

…Прыгаю в машину, еду в ближайший детский магазин, покупаю пару игрушек соответствующие возрасту и мчусь к Серёге.

На детской площадке вижу знакомую физиономию. На радостях обнимаю друга.

Его девчонки настороженно смотрят на меня.

– Ну чего растерялись, девочки? Забыли дядю Глеба?

– Забыли, – отвечаю за них, протягивая подарки.

Малышня их не берут, оглядываются на отца.

– Молодцы какие, правильно воспитываешь, не соглашаются на подарки от чужого мужика.

– А то! Моя школа! Моих девочек подарками не купишь!

– Ну, посмотрим, посмотрим, когда вырастут, – смеёмся.

– Девочки, идите, погуляйте на площадке, я с дядей Глебом поболтаю.

– Папочка, хочу посидеть с тобой.

– Сладенькая моя, конечно.

Смотрю на Серёгу и удивляюсь. Когда он вдруг стал таким нежным?

Мужик почти по два метра ростом, куча татуировок, с серьгой в ухе, который матом разговаривал раньше больше чем обычным языком, вдруг практически на уровне пятилетнего ребёнка что-то лепечет своей дочери.

– Во даёшь! – смеюсь. – А серьга, кстати, где?

– Вынул. Даже не напоминай мне об этом.

– Ну а чего, неплохо куражились!

– То, что было, то прошло, но, да, согласен, воспоминания классные!

Невольно засматриваюсь на девочку, устроившуюся у друга на коленях. Смешная, шустрая, с такими же, как у него, озорными глазами.

Надо же, его копия. Каждый её жест, каждая улыбка – будто маленькое зеркало, в котором отражается его лицо.

И тут ловлю себя на странной мысли: а ведь я себе такую до сих пор не слепил.

Не с кем было. Да и незачем, если честно. Жил себе, ни от кого не зависел, ни за кого не отвечал – и вроде бы всё устраивало.

Но сейчас наблюдаю, как дочь обнимает Серёгу, прижимается к нему, доверчиво запрокидывает голову, и понимаю: для неё отец – весь мир. Главный человек.

Неожиданно понимаю: тоже хочу так!

Да что со мной сегодня? Вроде никогда не задумывался об этом всерьёз, а здесь вдруг накрыло.

Поболтать, как раньше, не получается. Серёга хоть и перебрасывается парой фраз, но взгляд его постоянно скользит в сторону второй дочки: чтобы она не упала, не убежала, не задела других детей.

Надо же, какой внимательный папаша. Никогда бы не подумал, что он такой.

Понимаю – я здесь лишний. Не потому, что меня не рады видеть, а потому что сейчас его мир вращается вокруг них, а не вокруг старых дружеских посиделок.

Может, когда-нибудь и я впишусь в этот новый круг, но точно не сегодня.

Сегодня я просто постою немного в стороне и посмотрю.

Может быть, впервые за долгое время пойму, что, кроме свободы, в жизни есть и другие ценности.

– Ладно, Серёг, вижу, что тебе категорически не до меня.

– Не обижайся.

– Да какие обиды! Как девчонки подрастут, пиши, звони, хоть пивка вместе попьём!

– Приходи к нам в гости.

– Как-нибудь приду. Но, я чувствую себя лишним на вашем празднике жизни, – говорю как есть, честно.

– Прекрати ты!

– Я обязательно приду. А сейчас иди присматривай за девчонками, а то не дай Бог упадут, расшибут себе лоб. А девушкам портить лицо нельзя, это их визитная карточка в современном мире.

Серёга смеётся, прощается со мной и убегает на детскую площадку, подхватив на руки свою дочь.

Будет ли и у меня когда-нибудь так же? Кто его знает…