Глава 21

– Даша?! – Артем стоит в проеме террасы, бледный, губы сжаты в тонкую линию. Смотрит на нас так, словно только что удар в лицо получил. Отступаю от Тимура. Стыдно, неловко. Как же хочется, чтобы этот вечер закончился. Чтобы меня никто не трогал.

– Да, Артем, – стараюсь чтобы голос звучал нейтрально, без эмоций. Хотя я удивлена такой реакцией. Орлов – вылитый обманутый муж, заставший жену за изменой. Как-то чрезмерно. Мы всего лишь поужинали. Как симпатизирующие друг другу коллеги. Я не особенно разбираюсь в свиданиях, это первое после того как убежала от Артура. Но я точно не собираюсь чувствовать вину! – Я тебя слушаю.

– Я… просто удивился, – говорит хрипло.

– Удивился? – Тимур хмурится. – И решил прервать наш разговор?

– Я не хотел мешать, я просто не понял…

– Не хотел. Но помешал, – спокойно заканчивает Алиев. Голос как нож, ровный и острый.

– Мы уже договорили, – киваю. – Пойдем, Артем.

Прохожу мимо мужчин. Первой. Разрушаю этот нелепый, абсурдный треугольник, в который нас всех затянуло. Возвращаюсь к столику, где сидит Виктория – одна. Руки скрещены на груди, губы поджаты. Она явно в бешенстве.

– Довольна? – бросает ядовито, глядя на меня с издевкой. – Ну прямо звезда вечера. Так стараешься, чтобы оба за тобой бегали? Что ты этим хочешь доказать?

Я даже не напрягаюсь улыбнуться. – Ты даже не представляешь, Вика. Я прямо зациклена на этом. С утра до вечера только и думаю: как бы тебе, бедняжке, поменьше внимания досталось.

– А я и не знала, что ты такая зубастая. Откуда только вылезла? Только тебя и не хватало!

– Мир тесен, представляешь? Не повезло.

Наш обмен “любезностями” прерывают вернувшиеся мужчины. Оба напряженные, воздух можно резать ножом. – Принесите счет, пожалуйста, – спокойно говорит Алиев официанту, который тут же подходит, как будто ждал сигнала. – Нам тоже, – бурчит Артем.

– Конечно, минуту…

– Идем, Вика, – коротко бросает Тимур.

– Но я хотела десерт, – капризно поджимает губы.

– Тогда оставайся. Я поехал. Вам приятного вечера, Орлов, Сомова.

Разворачивается и уходит. Вика мчится за ним, неуклюже стуча каблуками.

Чувствую себя усталой и опустошенной до дна.

Официант возвращается со счетом. Артем мельком глядит на него – и на лице тень. Сумма явно выше, чем он рассчитывал.

– Давай разделим? – предлагаю тихо, с сочувствием.

Он поднимает глаза. Там злость. Обида.

– Тебе не надоело меня унижать? – выдыхает он. – Даже сейчас.

– Я наоборот хотела… – начинаю, но он резко обрывает:

– Помолчи, ладно, Даша? Ну просто помолчи. Не говори. Не усугубляй. Пауза. Потом он тихо добавляет: – Неужели обязательно было так портить вечер? Я понимаю, он наш босс, но ты чуть ли не целовалась с ним! Что это вообще было? Ты так печешься о своей работе? Хочешь повышения?

– Артем, это сцена ревности? – ему удалось меня разозлить.

– Какая ты догадливая, – хмыкает безрадостно. – Может мне надоело быть фоном для твоих игр? Я думал ты другая! Встает, кидает купюры на стол, чуть не сбивая стул. – Было глупо с моей стороны. Думал, ты хорошая. Настоящая! А ты просто всегда играешь по-крупному, да, Даш?

– Да, Артем. Ты меня раскусил, я карьеристка.

Меня душит истерический смех. Встаю, быстро иду к выходу. Ну и вечер!

– Даш, да погоди ты! – бежит за мной. – Моя машина там.

– Я такси возьму.

– Да что я сказал такого?

– Отстань уже! – рявкаю. Сдержанность меня покинула.

Падаю на заднее сиденье такси, благо стояло прямо у ресторана.

Руки дрожат. Голова гудит. Хочется плакать. Сколько еще я выдержу этих стычек с Алиевым?

***

Следующий рабочий день. Суета, звонки, постояльцы. Но вроде справляюсь. Радуюсь, что у Орлова сегодня выходной. Мне бы не хотелось продолжения вчерашних споров. В холле появляется курьер с букетом и большим фирменным стаканом кофе.

– Дарья Сергеевна? Это для вас.

– Мне? – переспрашиваю удивленно. Автоматически принимаю букет.

Там еще записка:

Прости, я вчера перегнул. Ты самая лучшая, Дашуля.

Артем

Софья Геннадьевна оказывается рядом, с любопытством читает записку вслух.

– Даша, ты только не смей издеваться над моим племянником! – замечает с беспокойством.

Я улыбаюсь ей машинально. – Что вы такое говорите, Софья Геннадьевна. У меня и в мыслях такого нет.

– Уж надеюсь. Тема очень впечатлительный. Не думаю, что вы подходите друг другу.

Видно, что ей вся ситуация неприятна. Но высказалась она предельно корректно. И на том спасибо. Я в общем то с ней полностью согласна. Теперь мне надо как следует подумать, как дать понять Артему, что у нас ничего не выйдет. Надо было конечно раньше, но до свидания в Элладе я его вообще только как друга воспринимала.

Я очень наивная, да?

Остаток дня тянется вязко, как патока. Меня гложет нехорошее предчувствие. Стою как на минном поле, не зная, когда рванет. Тимур не появлялся в гостинице, но облегчения по этому поводу я не чувствую.

Ближе к концу рабочего дня выхожу из подсобки – и чуть не врезаюсь в Викторию. Сегодня она вся в белом, броская и яркая. Приталенный пиджак, узкие брюки, высоченные каблуки, идеальная укладка. Даже парфюм у нее агрессивный. От нее пахнет люксом и ненавистью.

– Нам нужно поговорить, – цедит надменно, голос – как остро наточенный нож. – За мной иди. – Простите? – фигею от такой наглости.

– Ты глухая? За мной!

– Я не буду общаться в таком тоне, Виктория.

– Да кого ты из себя строишь? Хочешь, чтобы я скандал устроила?

Мне это точно ни к чему, поэтому, вздохнув, веду истеричку в пустой номер.

– Слушаю. Только коротко.

Виктория проходит в центр номера, сжав руки в замок, потом резко поворачивается ко мне. Как актриса, ищущая внутренние ресурсы для сложного выступления. – Я не собираюсь тянуть. Так вот, дорогуша ты своего добилась. Я хочу тебе заплатить! Много! Хватит на квартиру в области! Свали отсюда!

– Мне от тебя ничего не нужно.

– Зато надо мне! Чтобы ты исчезла! И я своего добьюсь! Ты мешаешь нам с Тимуром! Не стой у меня пути, я тебя серьезно предупреждаю!

– Я не собираюсь вам мешать. Здесь мне нравится, я тут росла. Может это тебе лучше уехать? И Тимура забирай! Насколько знаю, вы так и не поженились. Это не мое дело…

– Вот именно, не твое дело! У нас гражданский брак!

– Или твои фантазии. Мне в любом случае плевать. Все, мне надо работать.

– Ты нищая выскочка! Лучше не стой у меня на пути! Иначе пожалеешь! – продолжает выкрикивать гадости.

– Вот угрожать мне не надо!

– Это не угроза. Это факт. Констатация. Она подходит ближе. – Послушай. У тебя – ребенок. О ней подумай! Я сделаю что угодно, но Тимур твоим не будет.

– Мне он и не нужен.

– Ишь, какая умная. Думаешь, если сыграешь в неприступность, его это зацепит? Ты никогда его не заинтересуешь по-настоящему! Поверь, ты не первая, с кем он играл. Но он всегда возвращается ко мне! – Тогда я тебя поздравляю! Все! Отвяжись от меня! Ему внушай свои фантазии!

– Какая же ты дрянь! Тупая пигалица, решившая, что может потягаться со мной. Думаешь, ты можешь его заинтересовать? Серьезно? Администратор в провинциальной гостинице с довеском неизвестно от кого?

– Если все так, зачем ты сюда приперлась? – Пожалела тебя! Дальше все будет куда жестче.

– Прекратите мне угрожать, Виктория. Сейчас вы унижаете только себя.

Она приближается. Губы поджаты, глаза сверкают холодной яростью. Взгляд избалованной мажорки, которой все в жизни доставалось легко, но вдруг кто-то посмел противостоять. Такие люди не терпят отпора. Они привыкли давить. Унижать. Показывать, кто здесь «главная».

– Ты никогда не будешь нам ровней, поняла? – шипит, будто змея. – И ты очень пожалеешь о сегодняшнем разговоре!

Резко поднимает руку. Замахивается.

Я молниеносно перехватываю ее запястье. Сжимаю крепко, сильно. Виктория вскрикивает:

– Отпусти! Идиотка! – на мгновение в ее лице читается растерянность. Она не ожидала от меня отпора.

– Даже не думай мне угрожать. Сама пожалеешь, – говорю тихо, ровно. – И больше не приходи ко мне. – Да пошла ты! – взвизгивает, но уже не так уверенно. – Я тебя предупреждаю в последний раз. Угрожать можешь кому угодно, но не мне и не моей дочери!

Резко отталкиваю ее. Не сильно, но уверенно. Виктория едва не теряет равновесие, делает два неловких шага и цепляется рукой за спинку кресла.

– Ты даже не представляешь, с кем связалась!

– Напротив, очень хорошо представляю, – отвечаю спокойно, хотя внутри все пульсирует, как после бега. – Ты привыкла, что все перед тобой заискивают? Я не из таких. Можешь катиться обратно со своим лухари-парфюмом и выдуманным гражданским браком.

Она трясет рукой, будто я обожгла ее.

– Я напишу заявление, что ты напала на меня! Я тебя уничтожу!

Разворачивается и выбегает из номера. Шпильки стучат громко по полу. Как выстрелы. Мое сердце колотится в груди, будто я только что отбилась от разъяренной пумы. Руки дрожат. И все же я довольна, что дала отпор. Мне понравилось.

Надо было так же поступить тогда, семь лет назад.