Глава 44

Даша

– А знаешь, это даже романтично, ездим с тобой вместе на работу. Заглянешь сегодня ко мне в кабинет, ближе к обеду? Будет сюрприз, – целует меня в шею Алиев.

Тимур стал таким романтичным, постоянно в игривом настроении, а я – краснею, как девчонка!

– Может быть, и зайду, – обещаю посмеиваясь.

Подумав как следует, я пришла к выводу, что зря сопротивляюсь насчет увольнения. Нет, я люблю свою работу, она всегда мне нравилась, но в то же время, я всегда мечтала быть домохозяйкой, больше времени с Алисой проводить. Вообще не расставаться, пока я нужна дочке. Она станет взрослее, появятся секретики, подружки лучшие, родители уже не будут так важны. Не на первом месте. Я к этому еще не готова, но подростковый период все равно наступит, никуда от этого не деться.

Так что надо наслаждаться пока Алиса еще маленькая. Пока родители для нее – все. Целый мир.

Идея свить гнездо в доме Роберта – тоже чудесная. Я не хочу уезжать от Глафиры. Она тоже влюблена, наши избранники – родственники, разве это не замечательное стечение обстоятельств? Разве может быть лучшее соседство?

На работе я как обычно строгая, собранная. Выполняю все как обычно, хотя сотрудники разумеется в курсе, что у меня скоро свадьба с боссом. Так что никуда не деться от заискиваний, просьб, лести.

– Дарья Сергеевна, господин Алиев просит вас прямо сейчас подняться в его кабинет, – отвлекает меня от мыслей голос горничной, Милы.

Мне не нравится ее взгляд. Хитрый и наглый. Именно с Милой некоторое время назад я застала мужа Софьи Геннадьевны. И насколько догадываюсь – все у них продолжается. Я на какое-то время полностью в свои проблемы погрузилась, но все равно периодически мне это не дает покоя. Как я должна поступить? Я очень сильно сочувствую Софье Геннадьевне, она очень хорошая женщина.

К слову, с ее племянником мы разобрались, и Артем все понял. Оставил ухаживания. Я поговорила с ним мягко и откровенно. Призналась, что Тимур не просто мужчина, который мне понравился, а отец моей дочки. Артем согласился со мной, что в таких обстоятельствах продолжать настаивать и ждать ответного чувства – глупо. Вчера он пригласил на свидание новенькую Лидию, девушку взяли на мое место. И я очень за них обоих рада.

Поднимаюсь по лестнице, продолжая размышлять напряженно. Попросить Тимура уволить Милу?

Мне ее жалко. Она сирота, тетка ее растила.

Открыв дверь, цепенею о того, что вижу перед собой!

Виктория. В одном белье, Тимур стаскивает ее со своего письменного стола. Лицо перекошено яростью.

– Ах вот ты где! – оборачивается ко мне соперница. – Ты должна знать правду! Мы с Тимуром только что были вместе! Мы любим друг друга, и я беременна!

Сердце ухает вниз, но тут же слышу спокойный, холодный голос Тимура: – Прямо сейчас мы едем в больницу. Ты сдаешь анализ. Освидетельствование. А потом туда же вызываем полицию. Ты получишь от меня иск за клевету.

– И что? Оплачу я твой иск, не пугай. Это она – нищая. Почему ты ее выбрал? Чтобы позлить меня, да? Как ты можешь, Тимур! – брызжет слюной Вика, ее лицо перекошено от ярости.

А я замираю и просто смотрю на этот разворачивающийся спектакль.

– Думаешь, ты все предусмотрела? – Тимур в ярости. – Даша, только не говори, что ты ей веришь! Что я, как идиот, притащил эту дуру в свой кабинет!

– Я не верю ей, Тимур, – ко мне возвращается наконец дар речи. – Очевидно, что это представление. Подкупила горничную, чтобы та привела меня сюда. Какая убогая постановка. Ты не могла постараться лучше, Виктория? Это же все шито белыми нитками! И что я должна была сделать по твоей задумке? Заплакать, убежать, поверить, что Тимур – маньяк, которому только плоть голую покажи, только пальчиком помани и он рванет сразу, готовый на подвиги? Ты такая смешная, – делаю голос максимально беспечным, с ноткой сочувствия. Истинное лицо этой гнилой мадам тут же вылезает наружу. Вику перекашивает. Она бросается на меня, но Тимур ее перехватывает.

– Ненавижу вас, ненавижу! Проклинаю! – визжит. В кабинет на шум сбегаются сотрудники. Перфоманс перестает быть частным. Публика прибывает.

– Себя не прокляни ненароком. Уж больно криво у тебя все получается, – отвечаю спокойно на выпад.

И тут в кабинет врывается Тамара Альбертовна. Она отвешивает Вике такую оглушительную пощечину, что я даже вздрагиваю, а Волынская падает на колени.

– Тварь! – голос матери Тимура звенит от ярости. – Когда ты, наконец, угомонишься и оставишь моего сына в покое?!

– Ах, вот как! – кричит Вика. – Вы теперь за нее, да? Быстро переметнулись! А как облизывали меня, когда нужны были деньги!

Потом оборачивается к Тимуру: – Я обвиню тебя в изнасиловании!

– Дура, – рявкает он так, что все вздрагивают. В кабинете людей все больше. Пялятся на Вику, перешептываются. – Тут камеры повсюду. Думаешь, я идиот?

Он разворачивает экран монитора, лицом к толпе. На записи отчетливо видно, как Вика заходит в пустой кабинет, и быстро начинает раздеваться. Заходит Тимур, она в это время прячется за шторой. Подходит к нему, садится на стол. Тимур вскакивает, орет на нее и в этот момент я захожу.

Никаких объятий, страсти, и уж тем более «близости».

Да уж, просто феерическая идиотка!

И вот она стоит раздетая, униженная, перед всеми: Тимуром, Тамарой Альбертовной, Софья Геннадьевна с Артемом тоже здесь, Григорий, горничные. Смотрю на эту женщину и чувствую жалость. До какой степени можно довести себя ради мужчины, который тебя не любит? Какой пропасти нужно достичь, чтобы вот так выставлять себя напоказ?

– Тимур… – произношу тихо. – Пусть она просто уйдет.

Он оборачивается ко мне. Подходит, обнимает. В его взгляде мелькает раздражение, но тут же сменяется упрямой решимостью. – Даш, я не собираюсь спускать ей такие интриги. Пойми, если ее не осадить как следует, она продолжит свои игры. У нас приличная гостиница, в конце концов, нам такой цирк не нужен. То кольцо пропавшее, теперь это. За все придется ответить. Полиция уже едет. Во всем разберутся.

– Тимур, ты же не серьезно! – выкрикивает испуганно Волынская.

– Вот именно что серьезно, игры кончились. Ты меня достала окончательно.

– Я просто люблю тебя!

– Ну значит продолжишь это делать за решеткой.

– Да ты совсем сбрендил что ли??