Глава 12

Вера – Но как тогда все это объяснить? – почти выкрикнула я. – Не знаю, Вер, не знаю, – Градский покачал головой, – я, когда только вернулся из аэропорта, получил срочный вызов на базу. Группа фрирайдеров высадилась с вертолета в горах, чтобы покататься по свежему пухляку после бурана и попала под лавину. Игорь медленно зажал пальцами переносицу, встал и подошел к окну, устремив взгляд вдаль, на горы. – Собирались быстро, – продолжил он, – телефон я, конечно, оставил на базе, в горах связи нет, у всех с собой рации. Следуя какому-то необъяснимому порыву, я поднялась с кровати и подошла к нему. – Я думал, мы быстро вернемся, а зависли в итоге там на трое суток. Лавина сошла широким фронтом, ниже цирка. Мы увидели просто целую снежную равнину, будто никогда и не было склона. Двое погибли сразу, – сказал он почти механически. – Один выжил, его на вертолете доставили в больницу с тяжёлой гипотермией и множественными травмами. Я молчала, чувствуя, как холодный комок растёт внутри. Игорь стоял, словно ледяная глыба. По нему было видно, насколько тяжело ему даются воспоминания о тех днях. – Когда вернулись, я был просто без сил, – он повернулся ко мне, – поставил телефон на зарядку и упал спать почти на сутки прям там, в комнате отдыха, на базе. А когда проснулся и начал тебе звонить – уже был в черном списке. Я помнила, как он позвонил мне с другого телефона, но едва он проговорил в трубку: – Вера, привет, что… – я не дожидаясь окончания фразы жестко отрезала: – Градский! Не звони сюда больше, наш курортный роман подошел к концу! Он рассказал, что через несколько дней с ним на связь вышел приятель и предложил возглавить спасательную станцию на Эльбрусе. Игорь решил, что ему так будет лучше, собрал вещи и уехал… Почти на четыре года. – Но кем была та девушка? – мне не давал покоя этот вопрос. Градский задумался на несколько минут, очевидно что-то вспоминая. – Была, вроде одна рыжая, – задумчиво проговорил он, – официанткой в баре “Грелка” работала, постоянно клеилась ко мне, пирожки на станцию нам приносила. Но я не знаю, она это или нет. Столько лет прошло. – Господи, – я закрыла лицо руками, – а я ведь ей поверила! Вы, обнаженные в постели, никаких сомнений не было! – Да не спал я ни с кем! Я вообще не понимаю, как появилось это фото? – он резко выдохнул, – я найду ее, – холодно, сквозь сжатые зубы проговорил он, – из-за этой с… женщины, мы потеряли пять лет, Вера! Пять гребаных лет! – Зачем, Игорь? – я покачала головой. – Это уже ничего не изменит. Слишком поздно, – я направилась к выходу из комнаты, – идем, нужно покормить Стаса и уложить его спать. Игорь молча последовал за мной. Мы уговорами выманили Стаса из детской, в которой он уже полностью освоился и спустились на кухню. На кухне Стас устроился на стуле и наблюдал, как я на скорую руку готовлю пасту с курицей. Игорь стоял у окна, молча смотрел на темнеющий двор. Его плечи были напряжены, как каменные глыбы. Тишина между нами была тяжелой и гнетущей, она давила, словно тяжкий груз того, что мы не сказали за все эти годы. Когда все было готово, я поставила перед сыном тарелку и вручила ему вилку. – Дядя Игорь, а ты разве есть не будешь? – вдруг спросил Стас, разрывая эту гнетущую тишину своим чистым, детским голосом. Игорь обернулся, и я увидела, как его жесткое лицо на мгновение смягчилось. Он подошел к столу и сел рядом с сыном. – Буду, – сказал он просто, и поднял на меня взгляд. Отец и сын за одним столом. Для кого-то – это совершенно обыденная, рутинная история. Для меня же это было чем-то невероятным, тем, о чем я никогда даже не позволяла себе мечтать. Я подавила внезапный ком в горле и поставила перед ним вторую тарелку. Себе налила кружку чая и села напротив, наблюдая, как они за обе щеки уплетают мою еду. – Завтра нужно посмотреть площадку, на которой будет открытие и подумать над концепцией праздника, – я придала своему голосу максимально деловой тон. – Хорошо, – кивнул головой Градский, – утром займемся. – А я что буду делать? – Стас оторвался от еды и посмотрел на меня взглядом потерявшегося мамонтенка из мультика. – А мы с тобой будем проверять ход работ в отеле, – Игорь потрепал его по густой темной шевелюре, – будешь старшим прорабом. Дальше посыпалась сотня вопросов о том, кто такие прорабы, чем они занимаются, кто будет младшим прорабом и выдадут ли ему каску. Игорь, конечно же, обещал ребенку выполнить любую его просьбу. – Уже поздно, Стас! – я поднялась на ноги, и начала собирать со стола посуду. – Сейчас все уберу и отправимся мыться. – Ты убирай, – Игорь поднялся вслед за мной и протянул руку сыну, – мы справимся сами. Стас серьезно кивнул и, вложив свою ладошку в большую руку отца, бойко спрыгнул со стула. Я застыла с тарелками в руках, глядя, как они идут к лестнице – маленькая, еще по-детски хрупкая фигурка рядом с высокой и широкоплечей. Их тихий разговор о планах на завтра затих вверху. Потом я услышала шум воды и смех сына. Этот простой, казалось бы, звук, действовал на нервы сильнее, чем любая, даже самая пугающая тишина. Он был таким… нормальным. Таким, каким должен быть. Я быстро справилась с уборкой на кухне, стараясь занять руки и не думать. Но мысли упорно возвращались к нашему разговору. К потерянным годам и счастью, которое мы так легко упустили. Возможно, у нас с Градским, ничего бы и не вышло, но шанс, шанс, данный нам судьбой мы упустили. Когда я поднялась наверх, в ванной уже было тихо. Заглянув в комнату Стаса, я увидела, что он уже в пижаме, мокрый вихор лихо торчит в сторону. Игорь сидел на краю кровати и что-то тихо рассказывал ему про Эльбрус, про то, как там тучи ходят ниже горных орлов. Я присела в кресло в углу, слушая его низкий, спокойный голос. – Дядя Игорь, – полусонным голосом проговорил Стас, когда Градский ненадолго замолчал, – ты такой классный, вот бы мне такого папу.