23

Мы заходим в квартиру к Вере Степановне, она берёт пирог с подоконника, и мы возвращаемся к себе. Мила даже не поняла, что нас не было. Вера Степановна помогает нам собирать вещи и прибираться. Мы провозились больше двух часов, Мила активно помогала, и ей даже понравилось собирать вещи. Я даже не думала, что у нас столько накопилось меньше чем за год. Больше всего вещей оказалось у Милы, ей было жалко выбрасывать даже сломанную игрушку; каждая вещь для неё была крайне важна.

Вера Степановна настояла, чтобы я не сдавала квартиру, пока не истечёт срок аренды. Мало ли что может произойти, и я согласилась. Связалась с хозяйкой, договорилась, что по окончании срока квартиру сдаст Вера Степановна, ключи также оставила моей соседке.

Когда всё было собрано, я позвонила Артёму, чтобы он поднимался за вещами. Внутри тяжело, словно оставляю в этой квартире часть себя.

– Давай сейчас позвоним моему сыну и всё узнаем, – осторожно произносит Вера Степановна, стоя в прихожей. Она хотела уйти до того, как Артём поднимется, но не может решиться. – Мне кажется, он не имеет никаких прав на Милу. Вызовем полицию и прогоним его. Мой участковый знакомый, хороший парень.

– Даже если это так, – я с грустью улыбаюсь. – Он всё равно не даст мне жить спокойно, будет караулить у подъезда. А кто знает, может, он даже похитить Милу попытается. Он теряет контроль, когда речь заходит о ней, а теперь, когда он знает правду… страшно представить, на что способен.

– Ты можешь уехать к родителям.

– Там он меня тоже найдёт. У меня ребёнок, я не могу бегать и прятаться. Миле нужна нормальная жизнь.

– Ты права, – выдыхает Вера Степановна. – Нужно действовать осторожно.

Мы слышим тяжёлые шаги в подъезде и понимаем, кому они принадлежат.

– Ладно, но обещай, что будешь звонить мне и сыну моему позвонишь.

– Конечно, – обнимаю Веру Степановну, и Мила тоже утыкается ей в бёдра.

– Пока, тётя Вера, – Мила молчит, скованная, грустная.

– Пока, милая, – соседка чуть не плачет, и мне трудно с ней прощаться. Кажется, будто расстаёмся навсегда, хотя хочется думать иначе.

Дверь открывается, и мы с Милой отходим от Веры Степановны. Она быстро вытирает слёзы и, улыбнувшись, поворачивается к Артёму.

– Здрасте, – недовольно произносит она. Вера Степановна совсем не умеет скрывать эмоции.

– Да вроде виделись уже сегодня, – закатывает глаза Артём.

Вера Степановна фыркает и выходит, слегка задев Артёма плечом.

– Всё? Мы можем наконец уехать отсюда? – раздражённо спрашивает он, отводя взгляд.

– Ты сам видишь, что творишь? – тихо спрашиваю, посмотрев на Милу. Она сидит на диване и гладит пушистика. – Мила боится тебя, она даже не подходит. Ещё вчера от тебя не могла оторваться, а теперь что? Ты видишь это? Она боится тебя.

– Не придумывай, – недовольно отвечает Артём, затем смотрит на Милу. Мне кажется, в его взгляде мелькает проблеск понимания. – Она просто нервничает из-за перемен.

Нет, мне точно показалось. Артёма ничем не пробить, а уж тем более здравым смыслом.

– Ладно, – закатываю глаза. – Забирай вещи, мы с Милой сейчас спустимся.

Артём сразу забирает все сумки и спускается, я беру Милу за руку, и мы тоже выходим. Как бы ни думал Артём, я вижу, что Мила сильно ощущает перемены и напряжение между нами. Иногда она забывается и даже начинает веселиться, но затем вновь замолкает. В её поведении ощущается скованность. Я злюсь на Артёма с каждой минутой всё сильнее. Страшно представить, как это может отразиться на Миле.

Дочка почти не задаёт вопросов, и это пугает меня. Раньше я часто уставала от бесконечных вопросов, а теперь мне страшно.

Вечером Мила быстро уснула, но сон был неспокойный, она крутилась и бормотала что-то во сне. Наутро она была весёлая, уже освоилась в квартире и вновь начала задавать вопросы, но на многие из них у меня нет ответов.

– А мы теперь тут будем жить? – спрашивает она. Я пожимаю плечами и улыбаюсь. – А Артём с нами жить будет? А ты всегда теперь спать со мной будешь?

– Посмотрим, – не хочу давать обещаний. Смотрю на Артёма, чтобы он хоть как-то помог, но он спокойно пьёт кофе и что-то листает в телефоне.

– А мне нравится.

– Мне тоже, – Артём убирает телефон и смотрит на Милу. – Может, сходим в парк?

– Ты не заметил, что у неё рука в гипсе…

– Ну мам, я аккуратно, – тянет Мила, глядя на меня щенячьими глазами. Услышав про парк, она больше ни о чём не может думать.

Артём встаёт из-за стола.

– Перестань, есть безлопастные аттракционы.

– Ну мам…

– Ладно, – недовольно выдыхаю. – Поедем. Только ненадолго, у меня ещё дела.

Артём усмехается и качает головой.

– Ура! – Мила спрыгивает со стула и обнимает меня. – Вот бы ты всегда отдыхала!

Хорошо быть ребёнком: для счастья нужно лишь сходить куда-то вместе, не думать о проблемах и как заработать на всё необходимое.

Несмотря на всё происходящее, приятно наблюдать, как Артём возится с Милой. Он старается, и, кажется, ему это нравится. Но я не знаю, сколько это продлится. Хочется, чтобы всё было нормально, чтобы он приезжал к Миле, знакомился с ней, проводил время, а не удерживал нас.

Пока Артём и Мила катаются на лебедях, я решаюсь набрать юриста, номер которого мне дала Вера Степановна.

Всё внутри дрожит, мне неловко и даже как-то стыдно рассказывать постороннему человеку о том, что происходит в моей жизни.

– Слушаю, – строго отвечает мужчина, и первое желание – сбросить звонок.

– Здравствуйте… Это Анна Ситникова. Простите, что отвлекаю… – тараторю я, слова сбивчивы. Уже не уверена, стоило ли это делать.

– А, Анна, здравствуйте. Я ждал вашего звонка. Мама мне уже сто раз звонила, спрашивала про вас, – голос стал мягче и располагающе, мне немного спокойнее, и я с облегчением делаю вдох. – Вы не переживайте, всё будет хорошо, закон на вашей стороне. Конечно, есть некоторые нюансы…

– Что значит «закон на моей стороне»? – я начинаю улыбаться, мысленно хватаю Милу и уезжаю куда глаза глядят, меняю паспорта, скрываюсь от семьи Артёма. Но тут вижу, как он и Мила идут ко мне: дочь держит его за руку, улыбается, прыгает, смотрит на него такими радостными глазами, что моё сердце замирает. Разве я могу забрать у Милы её отца? Есть ли у меня на это моральное право?

Они с каждой секундой становятся всё ближе. Владимир что-то рассказывает, но я слышу лишь его голос, не разбирая слов. Мила и Артём останавливаются у клоуна с шарами, Мила восхищённо смотрит на него, что-то показывает, и я словно просыпаюсь ото сна.

– …конечно, вам придётся объяснить, почему…

– Простите, у меня уже нет времени, – торопливо произношу, прикрыв динамик рукой и отвернувшись от Милы. – Я… позвоню вам в другой раз.

Хочется сбросить звонок.

– Анна, – выкрикивает Владимир, и я снова подношу телефон к уху. – Я вам скину адрес. Как появится возможность – сразу приезжайте. Понимаю, отец девочки не простой работяга, а человек с влиянием и возможностями. Лучше подготовиться, его семья не будет сидеть сложа руки.

Я думала об этом, но пока это были лишь мои мысли. Когда слышу это вслух от юриста, всё становится более реальным. Мурашки бегут по коже, ком в горле, трудно дышать.

– Аня? – за моей спиной раздаётся голос Артёма. Я медленно поворачиваюсь, встречаемся взглядами, сердце пропускает удары. – Ты с кем разговариваешь?

Рот открывается, закрывается. Я не могу сказать, что говорю с юристом, но с кем? Мысли путаются, одно накладывается на другое. Я окончательно понимаю: тянуть нельзя. Нужно действовать или хотя бы подготовиться.

– Конечно, – весёлым голосом произношу. – Я подъеду к вам сегодня, в течение часа. Спасибо вам большое. – Не дожидаясь ответа, сбрасываю звонок и прячу телефон в задний карман джинсов. – Мне звонили… предложили пройти собеседование.

Артём глубоко вдыхает и отводит глаза.

– Зачем? Мы не останемся здесь! – твёрдо говорит он.

– Но… Ты ведь вроде согласился? Я не хочу сидеть дома. Мне нужна работа. Ты знаешь, сколько стоит садик и дополнительные занятия для Милы? Это недешёвое удовольствие. А деньги твоей семьи мне не нужны! – Артём закатывает глаза и качает головой. – Лучше бы ты тоже занялся поиском работы.

Он усмехается.

– Мне это не нужно. Если я захочу, меня примут в любое место.

– Да, прости, я опять забыла, чей ты сын. Один звонок твоей мамы – и все готовы принять её сыночка, даже не спрашивая, что ты умеешь…

– Это не так!

– Ладно, мне неинтересно, как у вас всё устроено, – отвожу взгляд. Мне нужно уехать, но оставлять Милу с Артёмом неправильно. Протягиваю руку дочери. – Нам нужно ехать.

Но Артём не отпускает Милу.

– Поехали, – произносит и встаёт рядом.

– Что? – он не должен знать, куда я собралась. Если он ещё не разговаривал с юристом, у меня будет небольшая фора. – Мы съездим вдвоём.

– Нет! – Артём смотрит на меня с недопониманием, подняв брови. – Ты хочешь тащить ребёнка непонятно куда? Чтобы она там спокойно сидела и ждала тебя на диване?

Мы смотрим друг на друга, словно соревнуемся. Я не знаю, что ответить, он отчасти прав. Но я не могу оставить Милу с ним и показывать, куда еду. Достаю телефон, проверяю сообщение. Офис Ареса недалеко, минут сорок. Большое офисное здание с множеством компаний. Артём даже не узнает, куда я направляюсь.

– Хорошо, – выдыхаю. – Едем все вместе.

– Отлично, – доволен фыркает Артём.

Мы подъехали к офису, я была права: здание большое, с множеством организаций.

– Может, вы подождёте меня в кафе? Мила, наверное, проголодалась, – предлагаю, но на душе неспокойно. Боюсь, что оставив Милу с Артёмом, он заберёт её. Юрист сказал, закон на моей стороне, и я пытаюсь себя этим успокоить.

– Хорошо, – Артём соглашается сразу. Мы выходим из машины. Он с Милой направляется в кафе.

Я провожаю их взглядом, пока они не заходят внутрь, и только после этого бегу в офис. Поднимаюсь на пятый этаж. Времени мало, не хочу оставлять Милу надолго с Артёмом.