Глава 32

Общаться с мужчиной, в которого ты ни капельки не влюблена, легко. Отстаивать свои границы – запросто. На выпад Макса, что я якобы должна всегда брать трубку и отвечать на его звонки, я просто сообщаю:

- Макс, давай договоримся сразу, что ты не будешь мне диктовать, что и как я должна делать? И тогда мы возможно поладим.

Он наконец отрывается от разглядывания лобового стекла и обращает свой нечитаемый взгляд на меня, легко соглашается:

- Хорошо, я тебя услышал. Давай вечером созвонимся или спишемся, у меня куча дел, извини.

Ничего не дергает меня, ну занят и занят. Вот бы я психовала, если б такое мне Саша сказал. Размышляю о преимуществах общения с Максом и выбираюсь из его машины. Стоит мне захлопнуть дверцу, он бьет по газам, и автомобиль срывается с места. Равнодушно отмечаю, что в отличие от меня, он-то как раз психанул.

Поднимаюсь в свою квартиру. На глазах выступают слезы: еще утром мы завтракали тут вместе с Сашей, мне было так тепло и хорошо в его компании. Казалось, что ему тоже. Как же недолговечно было наше счастье. Да и вообще – было ли оно нашим? Или это все была иллюзия, мое желание поверить ему, вернуть прошлое.

Квартира вдруг становится холодной и пустой. Он был тут всего одну ночь, но все тут прониклось его запахом, его голосом, смехом. Он снова разбил мне сердце. Плетусь еле-еле на кухню, щелкаю пультом, включая телевизор. Очень хочется наполнить дом звуками, тишина давит, напоминает снова и снова, что я одна, он не придет, он выбрал другую, и у них все серьезно. Но стоит включиться ТВ программе, как я понимаю, что не хочу это все слушать, и убавляю звук до невнятного бормотания.

Открываю ноут, наливая себе чай. Прекрасное средство от разбитого сердца – необходимость сдавать отчеты, писать претензии и проверять договоры. Помогает просто на ура. Через час отправляю шефу обещанные документы, и потом еще два часа вожусь с отчетом.

И только вечером достаю телефон из сумочки и вижу, что он сменил тактику. Вместо пропущенных звонков на экране горят уведомления о непрочитанных новых сообщениях. Захожу в мессенджер и читаю, восстанавливая хронологию сегодняшнего Сашиного рабочего дня.

Вот первое сообщение, о том, что он улетает.

Вот мое – с приглашением пообедать.

Спустя час после доставки моего сообщения – его извинения:

«Кисунь, прости, работы навалилось, пропустил твое сообщение, ты наверно поела уже. В любом случае, мне некогда совершенно. Надо срочно лететь в Москву, вернусь – и пообедаем, и поужинаем. Но лучше всего – позавтракаем!»

Еще спустя какое-то время:

«Ты где? Не могу до тебя дозвониться.»

«Перезвони»

«Надя, позвони мне.»

«Это срочно, набери меня, не могу дозвониться.»

Понимаю, что это наверно все написано, когда он понял, что мы с его Катей столкнулись в кафе.

Потому что градус накала снижается. Последнее сообщение отправлено три часа назад:

«Наталья сказала, что ты неважно себя чувствуешь, и на работе тебя сегодня не будет. Очень жаль. Отдыхай. Ты наверно не выспалась просто.»

От этих наглых слов притворной заботы меня захлестывает такая волна гнева, что я чуть не швыряю телефон в стену, но, к счастью, быстро спохватываюсь, что моя злость от этого никуда не растворится. И телефон в моих руках пиликает принятым сообщением:

«Получил от тебя документы, спасибо. Я уже в аэропорту. Увидимся через две недели.»

Против воли чувствую, как накатывает тоска: я скучаю по нему. По предателю, по моей беде и моей головной боли, он снова перевернул всю мою жизнь, не оставив ничего целого, растоптал все мои чувства, а теперь пишет невинные смс.

С тупой иглой, засевшей в сердце, представляю, как рядом с ним в кресле сидит его Катя, он гладит ее по щеке, уговаривает поспать, потому что долго лететь. И она засыпает, положив голову ему на плечо, а он любуется ей и поправляет на ней плед, чтоб не продрогла.

Во рту собирается горечь, я так ярко это все себе нарисовала, что как будто увидела своими глазами, и мне больно и обидно видеть, что он любит другую, что они счастливы.

В одну реку не войдешь дважды, решаю я, бывший останется бывшим навсегда. Пора строить новую жизнь и новые отношения. Вот и Макс для этого отлично подходит. А то, что чувств никаких нет, так может оно и к лучшему? Вот к Саше у меня есть чувства, только ему на них наплевать, растоптал и не заметил.

Мысленно возвращаюсь к последнему сообщению, видимо, писал его, когда Катя рядом была, больше никаких Кисунь, все в деловом тоне. Интересно, через две недели вернется с ней или ее оставит в Москве? Удобно же: она там, а тут можно заводить новые интрижки.

Мне противно даже думать об этом. Зачем откладывать решение, когда оно на поверхности? Беру в руки телефон и пишу сообщение сначала Максу:

«Спасибо за сегодня, ты меня очень выручил.»

И следом Саше:

«Не надо мне писать и звонить, все кончено.»