Глава 17_ Четыре года назад.

Ян.

– Ян, вызывал? – в кабинет входит Ника.

– Да, – развернувшись, смотрю на неё строгим взглядом.

– Зачем? – приподняв бровь, слегка дергает головой.

Взгляд упертый, уверенный. Она никогда не тушуется передо мной, как бы я ни старался её подчинить.

– Что прописано в твоём договоре по поводу клуба?

– Ян… – тяжело вздыхает.

– Я слушаю.

– В мои обязанности входит только ведение списков клиентов и отслеживание видеозаписей, если это необходимо для решения спорных вопросов.

– Что по поводу конфиденциальности?

– Доступ к спискам и видеозаписям есть только у меня, и я не имею права их разглашать.

– Тогда какого черта ты слила видео Соне? – повышаю голос.

– Я хотела им помочь, – вскрикивает. – Кстати, я помогла и твоему другу.

– Ника…

– Никто, кроме них, этой записи не видел.

– А Стрелков? Они его шантажировали этой записью.

– Не думаю, что он будет распространяться о том, что трахал жену политика, да ещё и существует видеозапись их игрищ, – фыркает она.

– Ника, ты понимаешь, что несёшь полную ответственность за это?

– Понимаю!

– А мне кажется, нет. Если клиенты узнают, что ты не соблюдаешь прописанные в договоре условия, они тебя засудят.

– И ты останешься без своего драгоценного клуба.

– Да плевать на клуб, – подхожу к ней вплотную.

Вот же, не дура она. Прекрасно всё понимает, но готова ради других подставить свою аппетитную задницу. Каждый божий день мне хочется её выпороть за все проделки и непослушания.

– Если тебе плевать на клуб, веди тогда сам списки клиентов. Ах да, – усмехается эта зараза. – Ты же и сам являешься его клиентом.

– Если я ещё раз узнаю, что ты была в клубе и решала проблемы с клиентами…

– И что ты сделаешь? – придвинувшись ближе, шепчет мне в губы.

Видит бог, я держался всё это время как мог.

– Накажу… – договорить не успеваю. Ника впивается в мои губы…

Яростно отвечаю на поцелуй, вкладывая в него всю свою злость, страсть и желание наказать эту непокорную девчонку.

Руки непроизвольно скользят к её талии, притягивая ближе, стирая между нами последние сантиметры. Забываю обо всем: о клубе, о слитом видео, о последствиях. Есть только она – Ника, моя головная боль и самое большое искушение.

Она отстраняется, тяжело дыша, и смотрит на меня своими огромными серыми глазами, в которых плещется вызов и… что-то ещё. Что-то, что заставляет моё сердце бешено колотиться.

– Так сделай это сейчас, – проводит руками по моей груди.

– Твою мать, – стискиваю зубы от дикого возбуждения.

Подхватываю Нику за ягодицы и усаживаю на стол, задираю её юбку до талии.

Она раздвигает ноги шире. Провожу двумя пальцами по её промежности, она дёргается, словно от тока, издавая протяжный стон.

– Мокрая, – шепчу, прикрывая глаза. – Для меня.

– Всегда, – спешно расстёгивает пуговицы на моей рубашке, затем стягивает её и проводит коготками по голой груди до пояса брюк.

Схватившись за ремень, расстёгивает его, потом быстро справляется с пуговицей и молнией, ныряет в боксёры, сжимая налившийся член своей маленькой ладошкой.

Снимаю с неё блузку, стараясь не кончить раньше времени, пока она ласкает большим пальцем головку.

Стягиваю чашечки бюстгальтера вниз, освобождая округлую грудь с розовыми сосками.

Втянув сосок в рот, смачно его облизываю и, слегка прикусив, оттягиваю. Ника запрокидывает голову назад, издавая протяжный стон.

Резким движением пододвигаю её к краю стола. Отодвигаю полоску трусиков и провожу по её складочкам, раздвигая их.

Ника, дрожа всем телом, приспускает мои брюки с боксёрами, высвобождая член.

– Я хочу тебя, – шепчет она, проводя языком по моим губам.

Вхожу медленно, чувствуя, как она обхватывает меня изнутри, такая горячая и желанная.

Её тело вздрагивает от первого толчка, она обвивает меня ногами, притягивая глубже.

Смотрю в её глаза, наполненные страстью и какой-то безумной решимостью. Начинаю двигаться быстрее, ритмично, с каждой секундой теряя контроль над собой.

Кабинет наполняется стонами и прерывистыми дыханиям. Она царапает мою спину, впиваясь ногтями в кожу, словно хочет удержать меня здесь, в этом моменте.

Чувствую, как жар нарастает, обжигая каждую клетку тела.

Ника ложится на стол и выгибается в спине. Обхватывает свою грудь ладонями, затем пальцами зажимает соски, вытягивает их, закатывая глаза.

Обхватив её бедра руками, вколачиваюсь в неё так, что в глазах начинает темнеть.

Жар в теле нарастает, обжигая каждую клетку. Раздвигаю большими пальцами складочки, добираясь до набухшего комочка. Обвожу и нажимаю на него, одновременно делая два глубоких и резких толчка.

Мы оба достигаем пика, содрогаясь в унисон. Из горла вырывается хриплый стон, и я замираю у неё груди, прижимаясь к ней как можно ближе.

Лежим так, тяжело дыша, не в силах оторваться друг от друга.

Поднимаюсь и медленно целую её в губы. Мне никогда не нравился этот слюнообмен, но она вкусная, и хочется целовать её постоянно.

– Лежи, – поднимаю рубашку и ею вытираю следы нашего безумия.

– Я пью противозачаточные, – Ника внимательно смотрит на меня.

– Я знаю, – сжимаю челюсть до лёгкой боли.

– Откуда? – округляет свои глаза.

– Слышал, как вы с Линой обсуждали, кто какие принимает противозачаточные. Случайно, – усмехаюсь.

Спускаю её со стола, поправляя юбку. Ника приводит себя в порядок, затем достаёт из шкафа запасную рубашку и протягивает мне.

– Спасибо.

– И тебе спасибо, – виляя своей аппетитной задницей, выходит из кабинета.

Твою мать! Кажется, я попал.