Глава 26_Ника

Зацепив последний крючок за карниз, спускаюсь со стремянки и поправляю тюль. Однозначно, в гостиной стало намного уютнее. Улыбнувшись, разворачиваюсь и натыкаюсь на горящий взгляд Янковского. Он стоит в проёме комнаты с коробкой в руках.

– Это последняя коробка? – нарушаю повисшую тишину.

– Да, – отвечает, скользя взглядом по моим ногам. Я уже пожалела, что надела шорты с коротким топом. Не думала, что он приедет помочь перевезти последние коробки из квартиры Глеба.

– Поставь у дивана. Сейчас разберу.

Янковский кивает и, не отрывая взгляда от меня, ставит коробку на пол. В его глазах пляшут черти, и я чувствую, как по спине пробегает волна мурашек.

– Где Янис?

– Он гуляет с Дашей, – стараюсь скрыть дрожь в голосе.

– Помочь? – медленно приближается ко мне.

– С чем? – Я отступаю на шаг, потом еще один, пока не упираюсь спиной в стремянку. Янковский нависает надо мной, и я чувствую на щеке его горячее дыхание.

– Убрать стремянку, – шепчет он, и его рука едва ощутимо скользит по моему бедру.

– Янковский, – шиплю я.

– Может, отойдёшь от стремянки, чтобы я смог её сложить, – невозмутимо приподнимает бровь, а в глазах черти пляшут.

– Конечно, – цежу сквозь зубы. Делаю шаг в сторону, давая ему возможность сложить стремянку.

Он ловко складывает стремянку и уходит в спальню, чтобы убрать её в гардеробную.

Подхватив коробку, иду на кухню. Раскладываю содержимое по полкам, параллельно записываю, что нужно купить.

Этот наглый тип умеет выводить меня из равновесия одним лишь взглядом. По всем законам мироздания я должна испытывать к нему только раздражение. Но нет же, стоит ему появиться в поле зрения, как все мои принципы летят в тартарары.

Звук шагов заставляет непроизвольно обернуться. Янковский облокачивается о дверной косяк и наблюдает за мной. В его взгляде читается явное удовольствие от моей растерянности. Ну уж нет, я не дам ему понять, насколько сильно он меня смущает.

– Спасибо, что помог, – бросаю на него быстрый взгляд. – Дальше мы сами справимся.

– Светлана Игоревна звонила? – игнорирует мою реплику.

– Да, – выдыхаю и разворачиваюсь. – И за это тоже спасибо. Ей всё нравится, и она чувствует себя уже гораздо лучше.

Неделю назад у мамы поднялось давление, и врачи рекомендовали пройти ей реабилитацию. Ян устроил её в лучшую клинику.

– Это меньшее, что я мог сделать, – произносит он, отталкивается от косяка и подходит ближе. – Знаешь, я вот что подумал… Раз уж Янис гуляет с Дашей, а мы тут вдвоём…

Я вздрагиваю от его слов. В голове проносятся десятки вариантов развития событий, и ни один из них не предвещает ничего хорошего для моего самообладания.

– Не думаю, что это хорошая идея, – пытаюсь звучать убедительно, но голос предательски дрожит.

– Помочь приготовить тебе ужин? – в его глазах загорается озорной огонек. – Пока ты будешь разбирать вещи.

Вот чёрт! Опять.

Он внимательно смотрит на меня.

– Или ты подумала о чем-то другом?

Последнее слово он произносит с особым акцентом, будто испытывая меня. Я понимаю, что попала в его ловушку. Отказаться – значит показать свою слабость, согласиться – подвергнуть себя неминуемым мучениям. Но я не могу позволить ему увидеть, как сильно он на меня действует.

– Хорошо, – соглашаюсь я, стараясь сохранить невозмутимый вид. – Все продукты в холодильнике.

Он, подмигнув мне, направляется к холодильнику.

Черт, он красив, чертовски красив, и он знает это.

Пока он шумит посудой, я стараюсь сосредоточиться на разборе кухонной утвари.

Он каждый день приезжает к нам и уезжает поздно вечером. Его слишком много в моей жизни, и я начинаю к нему привыкать. Это плохо.

Если бы не наш сын, которому нужно общение с отцом, я бы уже давно ограничила его нахождение рядом с нами. Я вижу их связь. Вижу, как Янис радуется его приходу. И у меня просто не получается выставить рамки.

Нужно как-то научиться с этим жить.

Искоса поглядываю на Янковского. Он аккуратно укладывает на противень рыбу с картошкой и накрывает фольгой. Ставит в духовку и принимается за овощи.

– Мы дома, – из прихожей доносится голос Даши.

Ян откладывает нож и, быстро сполоснув руки, идёт встречать сына. Я иду следом за ним.

– Привет.

Янис, увидев отца, бежит к нему. Тот подхватывает его на руки и обнимает.

– Ян Владимирович, и вы тут, – наигранно удивляется Даша.

– Да, приехал помочь, – отвечает он, опуская Яниса на пол. – Готовим ужин. Присоединяйся.

Даша лукаво смотрит на меня.

– О, я с удовольствием! – восклицает она, снимая кеды. – Пойдём руки помоем, – подхватывает Яниса на руки и уходит с ним в ванную.

Мы возвращаемся на кухню.

– Вы давно дружите с Дашей?

– Почти три года.

– Она хорошо ладит с Янисом.

– Она много времени проводила с ним. Когда я работала, она сидела с ним и помогала ухаживать за мамой.

– Что случилось с отцом?

– Умер от сердечного приступа.

– Мне жаль.

Мы молча накрываем на стол, пока Даша развлекает Яниса. Когда все готово, мы садимся за стол.

– Ян Владимирович, долго ещё будете оттягивать обсуждение дизайна? Сроки, как понимаете, поджимают.

– За сроки можешь не переживать.

– Может, тогда заключим дополнительное соглашение? Обозначим новые сроки и уберем штраф.

– Боишься, что в суд подам? – хмыкает он.

– А были такие намерения? – прищуривается Даша.

Ян на мгновение зависает с вилкой у рта, затем переводит на меня взгляд.

– Ты действительно думала, что я так поступлю?

– Мия видела договор у вашего юриста.

– Я отдал ему, чтобы его Марго не увидела.

– Зачем тогда нужно было такой штраф прописывать? – не отстаёт от него Даша.

– Потому что я знал, что, как только Ника узнает, с кем подписали договор, захочет его расторгнуть.

– Ты знал, чья это студия, – ошарашенно выпаливаю я. – Ты меня обманул.

– Да, – произносит без капли сожаления.

Я чувствую, как внутри меня нарастает волна гнева. Все это время он играл со мной, манипулировал мной.

– И дом Вы явно не жене собрались строить.

Ян, усмехаясь, поднимает взгляд на Дашу, но ничего ей не отвечает.

– Понятно, – тянет она, улыбаясь. Потом бросает на меня лукавый взгляд.

А я не хочу понимать! Но мысли в голове сами набирают обороты, анализируя все, что произошло за последнее время.

Перевожу взгляд на сына, который с аппетитом поедает ужин, приготовленный его отцом. И я отчетливо понимаю, что нам нужно поговорить. Ради сына!

Чуть позже Даша уезжает. Ян, подхватив сына, уходит с ним смотреть мультики. Я возвращаюсь на кухню и включаю ноутбук, чтобы немного поработать.

Стук детских ножек отвлекает меня от работы. Янис подбегает ко мне и пытается забраться на колени. Смотрю в эти бездонные глаза и беру сына на руки.

– Уже поздно, пора спать, – говорю мягко, искоса поглядывая на Яна в дверном проеме.

– Я уложу, – говорит он. – Пойдём со мной, – с улыбкой протягивает руки Янису.

– Да-а, – довольно верещит сын.

– Хорошо, – отдаю сына и возвращаюсь к работе.

Работа не клеится. Мысли путаются, в голове роятся вопросы, на которые я не знаю ответов.

Нам нужно поговорить! – поднимаюсь и иду в спальню.

Прислушавшись и убедившись, что за дверью тихо, открываю её и тихонько захожу.

Ступор. Возмущение. Бешенство.

– Вот это наглость, – шепчу, рассматривая спящего Яна на своей кровати, на моём новом матрасе. Он лежит на животе, обняв подушку.

Когда из квартиры выносили старый матрас, Ян еле сдерживал улыбку, но не удержался от комментария:

– Такие воспоминания на помойку выкидываешь.

– Можешь забрать и будешь ностальгировать вместе со своей женой.

– Она к нему никакого отношения не имеет.

Делаю шаг вперед, чтобы его разбудить, но останавливаюсь.

– Ещё и переоделся в домашнюю одежду, – ворчу, хватая покрывало. – Когда успел привезти?

Он как танк: прёт напролом, наплевав на моё мнение.

Поцеловав спящего сына в его кроватке, я иду в гостиную и ложусь на диван. Засыпаю мгновенно.

Просыпаюсь от прикосновения к моим губам.