Глава 36_Ника

– Зачем нужно было оставлять телефон дома? – лежа на диване с Яном, рисую пальцем узоры на его груди. Футболка, правда, раздражает, но смелости стянуть её у меня не хватает.

– Мы решили перестраховаться. С их фантазией они могут прослушивать и отслеживать нас.

– Я не думала, что люди могут так любить.

– Это не любовь, это болезнь. Она словно помешалась на мне. Вот ты смогла бы жить с человеком, который тебя не любит?

– Какое-то время да, но потом, думаю, не смогла бы. Постоянно думать, любит ли он меня или нет.

– Я ей говорил, что не люблю, – тяжело вздыхает. – И не смогу полюбить.

– Почему ты думаешь, что не сможешь полюбить?

– В смысле? – Он немного отстраняется и приподнимает двумя пальцами мой подбородок.

– Все способны на любовь, просто кто-то влюбляется в молодости, кто-то позже. А некоторые могут любить и не раз. Почему ты думаешь, что не сможешь полюбить?

Его брови медленно поднимаются, а губы растягиваются в улыбке.

– Потому что, как выяснилось, я однолюб. Я все двадцать восемь лет думал, что ни одна девушка не сможет меня зацепить на крючок, пока не увидел в своей гостиной танцующую блондинку в ночной сорочке.

– Боже, – утыкаюсь в его шею, вспоминая девичник в доме Яна.

– А потом ещё оказалось, что она дерзкая на язык и не поддаётся воспитанию, – смеётся он. – Ты не представляешь, как моя выдержка трещала по швам при каждом твоём появлении в поле моего зрения. И однажды она не выдержала.

– Вообще-то, это я тебя первая поцеловала.

– Поверь мне, если бы ты этого не сделала, сделал бы я, – смеётся он. – Меня останавливало только то, что я мог тебя спугнуть своими предпочтениями, – хмыкает он.

– Да ладно тебе, у тебя ещё лайтовые фантазии.

Ян замирает, и каждая мышца его тела напрягается. Я ощущаю, как от него начинает исходить злость.

– Спокойно, – смеюсь я. – Я всего лишь сравнила их с анкетами из клуба.

– Ника, твою мать, – рычит он, переворачивает меня на спину и нависает сверху. – Я не хочу слышать о твоей сексуальной жизни после меня.

– Как и я о твоей, – гулко сглатываю, понимая, что у него-то она точно была.

Ян прикрывает глаза и опускает голову, упираясь лбом в мою грудь. Я протягиваю руки и перебираю пальцами его волосы на затылке.

– Я безумно скучал по тебе, – приподнимает голову и смотрит мне в глаза. – А ещё я безумно хочу тебя поцеловать.

– Так целуй, – облизываю губы.

Его губы с нежностью накрывают мои, словно боясь, что я передумаю. Я отвечаю на поцелуй, углубляя его, и нежность сменяется страстью.

Он забирается рукой под мою толстовку, и она блуждает по телу, заставляя мурашки бежать по коже.

Я стягиваю с Яна футболку и отбрасываю в сторону. Преград больше нет. Провожу ладонями по его груди и, не сдерживая стона, получаю тактильный оргазм.

Ян тут же стягивает с меня толстовку и набрасывается на грудь, покусывая мои соски через хлопковый лифчик.

– Я хочу тебя, Ника. Мне этого мало, – рычит мне в шею, упираясь своим пахом в мою промежность. Я ощущаю его желание даже через слой нашей одежды.

– Я тоже хочу тебя, – даю ему отмашку.

Ян приподнимается и снимает с меня всю одежду. Затем раздевается сам. Громко сглатываю, видя его достоинство в полной боевой готовности.

– Иди ко мне, – он садится на диван, и я забираюсь на него сверху.

В глаза сразу бросается его новая татуировка под левой грудью. Аккуратно обвожу её пальчиком и прикусываю щёку, чтобы не улыбнуться как ненормальная.

Мы сливаемся в одно целое, забывая обо всем на свете. Есть только мы, наши тела, наши чувства. Его поцелуи обжигают, ласкают, требуют.

Я отвечаю стонами, шепотом, мольбой. Каждое прикосновение отзывается во мне взрывом эмоций.

В какой-то момент он отрывается от меня и ловит мой взгляд. В его глазах бушует пламя, в котором я сгораю без остатка.

Он целует меня в шею, спускаясь ниже, к груди. Я запрокидываю голову, позволяя ему делать со мной все, что угодно.

Он сжимает мои ягодицы и увеличивает темп. Всё моё тело обжигают волны удовольствия.

Ян, не сдерживая хриплые стоны, откидывает голову на спинку дивана со словами: – Как же хорошо, родная. Я словно в раю.

Взрыв. В глазах темнеет, и я заваливаюсь на Яна, тяжело дыша. Он приподнимает мои ягодицы и делает ещё два мощных толчка, после чего впивается зубами в моё плечо со стоном, изливаясь в меня.

– Ты кончил в меня, – вдруг осенило меня.

– Ты же пьёшь противозачаточные, – тяжело дыша говорит он.

– После рождения Яниса у меня всё стабилизировалось, и больше не было необходимости их принимать.

Ян отстраняется от меня и улыбается как котяра. Затем впивается в мои губы, словно хочет слизать остатки сметаны.

– Я не против, если у Яниса появится сестрёнка, – поднимается он, меняя наше положение.

Он укладывает меня грудью на спинку дивана, а сам встаёт, пристраиваясь к моим ягодицам.

– Янковский, не смей.

– Я ещё хочу, – водит своим агрегатом между моих половинок.

– Не смей в меня кончать, – произношу на выдохе, когда он одним толчком меня наполняет.

– Уже поздно, – рычит он. Обхватывает руками мою талию и начинает вколачиваться как молот.

– Ненасытный, – задыхаюсь, чувствуя его каменную эрекцию в себе.

– Три года мечтал об этом, вот и дорвался, – усмехается он.

Ритм его движений становится все более яростным, тело горит, а разум затуманен.

Он целует меня в шею, шепчет что-то на ухо, его слова тонут в нарастающем гуле, сменяющемся протяжным стоном.

И снова взрыв, более мощный, чем первый. Тело пронзает волна дрожи, вытесняя из легких весь воздух. Я обмякаю, повисая на спинке дивана.

Он не останавливается, продолжает двигаться, пока не достигает своего собственного пика.

Мы лежим, обессиленные, в объятиях друг друга.

– Я люблю тебя, Ника.

– Ты никогда мне об этом не говорил.

– И это была моя ошибка. Я думал, что ты и так всё чувствуешь.

– Ты умело прячешь свои эмоции. А чувствовать было не достаточно. Я могла ошибаться, поэтому хотела ещё услышать.

– Я люблю тебя!