Глава 4

Бывший упрямо продолжал напоминать о себе, действуя на нервы и бередя старые раны, как будто и правда верил, что за три года я смогу забыть все обиды и снова впустить его в своё сердце.

Вот зачем он это делает? Как я ни пытаюсь найти ответ на этот вопрос, у меня это не выходит. Ну не могу я поверить, что Арсений изменился, осознал, что вёл себя как животное, а потом вдруг понял, что у него остались ко мне какие-то чувства.

Бред!

Если он не любил и не ценил меня в браке, изменяя мне прямо на нашей кровати, то откуда взяться любви спустя три года?

Всячески отгоняя все мысли о бывшем, игнорируя его сообщения и попытки связаться со мной, не принимая букеты и подарки, оставаясь глухой к сладким словам, я старалась жить как и раньше, словно Арсений не летает вокруг меня назойливой мухой.

К тому же мне было кому уделить своё внимание.

Выйдя из офиса, поёжившись от холодных касаний ветра, я поспешила в сторону любимой кофейни, чтобы пообедать, проклиная мой утренний позыв выглядеть женственно, из-за чего теперь приходилось мучиться. Да, хочется быть красивой, но когда погода такая непредсказуемая, а прогноз погоды не всегда чёткий, надо выбирать что-то удобное, а не узкую юбку и туфли, хоть и не на высоком каблуке.

Убрав с лица растрепавшиеся волосы, я с трудом открыла входную дверь, на которую пришёлся удар порыва ветра, и зашла в кофейню, потирая замёрзшие руки и выискивая взглядом нашего системного администратора.

Борис, невысокий светловолосый мужчина с невероятно пронзительными голубыми глазами, любил во время обеденного перерыва посещать эту кофейню, избегая нашей шумной столовой, в которой в это время было не протолкнуться.

И заприметив интересующего меня мужчину, я снова поправила волосы, кивнула знакомой баристе и медленно двинулась в сторону его столика, радуясь, что все остальные заняты и у меня есть оправданная причина навязать ему свою компанию.

По-моему, Борис работает в компании примерно как и я, а то и дольше, и, насколько мне известно, он разведён и у него тоже есть взрослый сын. И так как ни в каких скандалах он не был замечен, и нашим сплетницам не за что зацепиться и разнести по офису россказни о его интрижках, то я могу сделать вывод, что он всё ещё одинок.

Ну а одинокий красивый мужчина, ещё и такой умный, просто не мог не привлечь моё внимание. Раньше я смотрела на Бориса как на своего коллегу, к которому можно обратиться за помощью, если рабочий ноутбук начинал шалить, но после расставания с Арсением, когда прошло уже достаточно много времени, я немного изменила своё отношение к нему, став приглядываться.

И вот вроде бы при последнем нашем разговоре я уловила определённый интерес с его стороны, хотя мужчина не показывал его напрямую.

— Я подсяду? А то везде уже занято? — Улыбнувшись, я немного приосанилась, пытаясь вспомнить, а как это вообще, флиртовать с мужчинами. А то за столько дел навык совсем потерялся, но появилось ощущение, что я выгляжу глупо.

Но Борис улыбнулся в ответ, никак не высказав недовольства и желания посидеть в одиночестве, так что я смогла занять свободный стул напротив.

И если поначалу разговор совсем не клеился, ведь до этого мы разве что общались на рабочие моменты, то совместными усилиями мы смогли найти общие темы, не плохо так проведя отведённое на отдых время.

Борис, как всегда, был немногословен, он скорее любил слушать, чем рассказывать о себе, ну а мне больше нравилось разговаривать, так что я с удовольствием отвечала на его вопросы, не забывая задавать их в ответ.

— Ты сильно изменилась после развода, — Борис неожиданно перескочил на другую тему, и мне показалось, что он уже давно хотел сказать эти слова. А его взгляд так и впился в меня, скользя по моему лицу, немного смущая, но при этом приятно теша моё самолюбие, — Стала общительнее и ярче, ещё и настолько, что кажется, что тебя подменили.

Немного подавшись вперёд, сложив руки на столе и продолжая внимательно смотреть на меня, Борис улыбнулся, заметив, как на меня подействовали его слова.

Хотя мне и раньше говорили, что в браке с Арсением я зачахла, стала бледной тенью самой себя прежней, будто растворившись в муже. А вот после нашего развода, когда я нашла в себе силы собрать себя по крупицам, не раскиснув и не разочаровавшись в людях, да и в себе самой, я будто расцвела, впервые за долгое время став дышать полной грудью, больше не чувствуя давившего на мои плечи груза, к которому я успела привыкнуть.

И если раньше мне казалось, что у меня были прекрасные отношения с Арсением и нас можно было назвать идеальной парой, то теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что это было не так.

Розовые очки слетели, и все достоинства мужа стали для меня недостатками, которые я сама же и приукрашивала. Арсений был строгим, порой излишне резким, не терпящим возражений мужем, и я жила по его правилам, приняв их за истину.

— Просто я стала самой собой.

— И ты не жалеешь, что потратила столько времени на бывшего мужа?

Взгляд Бориса стал внимательнее, и он, по-моему, ещё сильнее подался вперёд, из-за чего рядом со мной сгустился ореховый аромат его парфюма.

— А какой смысл жалеть, если уже ничего нельзя исправить? И если на то уж пошло, то жизнь с Арсением не была для меня чем-то невыносимым. Я была счастлива, по-своему, но счастлива. А даже если я сама навязала себе это счастье, то я не расстраиваюсь. Всё-таки у нас с бывшим было много хороших моментов.

Но стоило мне в ответ спросить о бывшей жене Бориса, желая узнать о причине их расстования, как он сделал вид, что не услышал меня, предложив вернуться в офис.

Сначала это показалось мне странным, но в итоге я пришла к мнению, что его расстование могло быть не менее болезненным, и видно ещё не пришло время, чтобы он мог вот так спокойно говорить на эту тему.

Выйдя из кафетерия, мы вернулись к тому, с чего начинали, снова обсуждая рабочие моменты, попрощавшись только у моего отдела.

И я уже хотела открыть дверь, как услышала:

— Кать, не хочешь в эту субботу прогуляться и выпить кофе? Сможем по-нормальному пообщаться, так сказать, без ограничения по времени из-за работы.

— Я только за.

Мы с Борисом улыбнулись друг другу, после чего я зашла в свой отдел, чувствуя приятное волнение в груди и уже думая о том, чтобы мне надеть.