Глава 7

— Катя, я видел, что в твоих окнах горит свет, так что открой дверь. Обещаю, я и словом не заикнусь о нас с тобой. Разговор пойдёт исключительно о нашем сыне и Маше. И да, я тоже считаю, что этой девчонке нужны только деньги.

— Мы прекрасно можем поговорить и через дверь.

Чтобы я не видела твою наглую, самоуверенную рожу! И вот посмел же прийти ко мне домой. Поди ещё думал, что я с радостью его впущу. Ага, не отвечаю, игнорирую, стараюсь обходить седьмой дорогой, но вот в квартиру впущу.

Но я рада, что он разделяет мою неприязнь к Маше. Может хоть у Арсения получится достучаться до сына и убедить его помедлить со свадьбой. А то Елисей уже дал понять, что с возрастом он больше разделяет взгляды своего отца, пропитавшись к нему уважением и медленно отдаляясь от меня.

С одной стороны это понятно, Арсений может дать ему намного больше, чем я, но с другой… Это так обидно!

Вот так растишь ребёнка, занимаешься его воспитанием, даришь любовь, а он в итоге выбирает сторону денег.

Ну или это я где-то допустила ошибку в воспитании? Не знаю даже, что и думать.

— Ты прямо так сильно хочешь, чтобы вся лестничная клетка знала о нашем личном разговоре? — специально громко спросил Арсений, из-за чего я чуть не заскрипела зубами от раздражения.

— Можем поговорить по телефону.

— Катя, перестань ломать комедию и открой дверь. Всё-таки разговор пойдёт не о нас с тобой, а о нашем сыне. Обещаю, я буду вести себя прилично.

— Как будто я могу поверить твоим обещаниям. Помнишь, ты когда-то обещал мне заботиться обо мне, быть со мной и в горе, и в радости, а что в итоге? Я застукала тебя вместе с Аней, не услышала банального «прости, мне жаль», получила столько оскорблений, что мне и не верилось, что это ты ими разбрасывался.

— Кать, ну правда…

— Сколько у тебя было таких вот Ань? Сколько ты на них тратил, в то время как экономил на мне?

— Катя…

— Ты хочешь добиться меня, подкупая подарками, забыв, что оставил меня ни с чем? Чёрт, Арсений, да ты подарил нашу квартиру любовнице! Мне чуть ли не с пеной у рта повторял, что я ничего не заслуживаю и ничего не стою, а Ане отдал квартиру, в которой мы прожили больше двадцати лет!

С той стороны ненадолго повисло молчание, но когда Арсений его нарушил, было понятно, что лучше бы он вообще не открывал рот.

— Всё дело в квартире?

— Боже, какой же ты дурак! Всё дело в тебе и твоих поступках!

— Видишь, я хотел поговорить о сыне, а ты опять вспоминаешь прошлое. Ладно, не буду напрашиваться.

— Вот уж спасибо за одолжение!

— Я подошлю к Маше своего человечка, чтобы тот её соблазнил, ну или сам попробую…

— Что⁈

Так и не дослушав Арсения, я открыла дверь, чуть не задев его, и жаль, что только чуть, с возмущением посмотрев на этого странного мужчину.

— Ты же не собираешься соблазнять собственную невестку? Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть? Ну а о чувствах сына подумал, когда он узнает правду?

Арсений насмешливо фыркнул, посмотрев на меня как на дурочку.

— Какого же ты хренового обо мне мнения, раз думаешь, что я залезу в трусы невесте Елисея.

— А я бы даже этому не была удивлена. Судя по всему, у тебя вообще нет никаких моральных ограничений.

— Ну ты уж не перегибай и не делай из меня какую-то конченую сволочь. Мой план прост, попросить Елисея сказать Маше, якобы мы с ним поссорились и он хочет самостоятельно добиться всего в жизни, добавив, что я больше не буду ему помогать. Пусть посмотрит на реакцию своей невестушки. Уверен, она сразу же пересмотрит свои жизненные приоритеты. Возможно, даже постарается пересесть на меня, чтобы между ней и деньгами не стоял Елисей.

— А ты был бы и рад, да?

— Перестань! Не знаю, как ещё доказать тебе, что я многое переосмыслил, изменившись, но это так.

— Жаль только, что ты это сделал после нашего развода. И в браке я не застала нового тебя. Хотя новый ты что-то не намного лучше старого. Ты всё также думаешь, что все вокруг должны плясать перед тобой, довольствоваться твоим вниманием и пытаться заручиться твоим расположением. Тебе корона не жмёт?

Бывший с шумом втянул в себя воздух, намеренно показывая, что он уже на пределе, после чего сделал небольшой шаг ко мне, смотря прямо в глаза.

И раньше бы я смутилась такому взгляду, попыталась как-то осторожненько дать заднюю, забрав свои слова, но теперь всё было по-другому. Я была другой. А мужчина, стоявший передо мной, больше не вызывал у меня никаких приятных чувств и ассоциаций.

Арсений стал мужчиной, разбившим моё сердце, и это было не изменить.

Он даже не мог по-нормальному добиться моего прощения, всё равно ведя себя как напыщенный индюк.

— Не жмёт, за это даже не переживай. Лучше подумай о том, что моё терпение не безгранично. Скоро я устану биться о скалы и стучаться в закрытые двери, и просто исчезну из твоей жизни. А что будет с тобой? Кто полюбит тебя так же, как могу любить тебя только я?

— Арсений, да я молиться готова, чтобы меня никто не любил как ты. Знаешь почему? Потому что твоя любовь слишком жестокая. В отношениях ты только забираешь, но почти ничего не даёшь взамен. И уж прости, что я не визжу от радости, что ты вновь мной заинтересован. Заметь, заинтересован, но не более. Я уже перестала цепляться за прошлое, и советую тебе сделать то же самое.

Закрыв дверь, не дав бывшему ничего сказать, да и чувствуя, что ничего хорошего я не услышу, я вернулась на кухню, уже без особого желания открыв холодильник, не зная, что приготовить на ужин.

После разговора с Арсением аппетит напрочь пропал, и во рту будто появился привкус горечи.

Я разве что могу сказать спасибо бывшему за его желание открыть Елисею глаза на правду, раз сын не хочет прислушиваться к моим словам.