Глава 9

Новый год — это семейный праздник, но в этот раз я встречу его одна, и из-за этого чувство одиночества, не оставлявшее меня последние несколько месяцев, давило всё сильнее.

Осуществив мечту родителей, я подарила им путёвку в Турцию, в которой сама хотела когда-то побывать, Елисей, недолго погоревав из-за Маши, нашёл себе новую девушку, с которой и отмечает этот праздник, все подруги отмечают в кругу семьи, а Борис остался для меня очередным горьким воспоминанием.

Сколько я уже в разводе? Почти четыре года? По-моему, да.

Время пролетело очень быстро, но одновременно с этим оно вроде бы и тянулось. Ну а моя жизнь с Арсением так и вовсе кажется чем-то далёким, будто с тех ещё счастливых дней прошло лет двадцать, не меньше.

Последний раз я видела бывшего неделю назад, когда он снова пришёл ко мне, стоя под дверью, поражая своей упёртостью.

— Катя, я больше не собираюсь за тобой бегать. И это твой последний шанс на счастье. Прости уже меня, оставь обиды в прошлом и позволь мне снова стать твоим мужчиной.

— Как ты красиво говоришь. Но вот голос всё такой же надменный, ни в чём не раскаивающийся и, конечно же, лишённый любви.

В этот раз я тоже не спешила открывать дверь, так что не видела выражение лица Арсения, но, зная его, я представляла себе, как сильно он сейчас злится на меня.

Ну конечно, ОН снизошёл до меня, простой стареющей женщины, а я ещё выделываюсь, не осознавая своего счастья.

Но, честно, я уже порядком от него устала. Арсений не даёт мне забыть прошлое и двигаться дальше, якорем утаскивая меня на дно, в воспоминания и несбывшиеся надежды.

— Я больше не вернусь.

— Надеюсь на это.

— Как была дурой, так дурой и осталась! А ведь из всех женщин только тебя я любил. Может, не так, как ты этого хотела, но любил.

— Мне кажется, что ты придумал себе эту любовь. Любимым не изменяют, и любимых не оставляют ни с чем.

— Ты всё не можешь успокоиться из-за квартиры? Ну хочешь, я куплю тебе квартиру, если это так принципиально?

— А потом заберёшь её, когда я тебе надоем, как ты уже сделал в первый раз? Нет, спасибо. Просто уходи и не возвращайся.

Произнеся что-то неразборчивое, но явно матершинное, Арсений ушёл, после этого перестав пытаться меня вернуть, чему я была только рада.

Правда, сын посчитал своим долгом сказать мне, что я поступила очень некрасиво, не оценив стараний его отца, который сполна доказал, что готов на многое ради меня.

Но на многое — это на что? На слежку за мной, банальные подарки и навязчивое внимание?

Спасибо, но я как-то обойдусь и без этого. Меня вполне устраивало, что мы с Арсением больше не видимся и не общаемся, и я хочу, чтобы так оно было и дальше.

Решив, что раз я одна, то нечего наготавливать и как-то заморачиваться над самим праздником, я приготовила себе немного оливье, пожарила куриные бёдра и сделала пюре. И мне разве что не хватало шампанского, покупку которого я всё откладывала на потом.

Так что, поспешив в ближайший магазин, я старалась быть аккуратной, спускаясь с довольно-таки крутого спуска, уже покрытого толстой коркой льда. Была, конечно, проложена дорожка из песка и соли, но что-то толку в ней было маловато.

И вот так, шмыгая носом из-за холода, стараясь быть на позитиве, насколько это вообще было возможно, я медленно двигалась к своей цели, пока ни разу не поскользнувшись.

Жаль только, что мужчина, шедший впереди, не отличался подобным везением, в какой-то момент картинно взмахнув руками и шмякнувшись прямо на пятую точку.

— Ой! — невольно вскрикнула, машинально протянув руки, чтобы помочь незнакомцу встать, испытав фантомную боль, подкинутую мне памятью.

Это прямо как с чем-то кислым, стоит подумать о лимоне или какой-то кислой конфете, как во рту появляется этот вкус, заставляя скривиться, и рот наполняется слюной.

— Ай! — И это снова была я, вспугнув секундную тишину своим криком, всё же поскользнувшись и полетев прямо на мужчину.

И вот так вдвоём, вцепившись друг в друга, мы закончили свой спуск малоприятным скольжением, под сочувственные взгляды прохожих и весёлые смешки детей.

Правду говорят, всё зло в алкоголе. Или не так говорят? Но суть в том, что не пойди я за шампанским, сейчас бы не лежала на мужчине, не чувствуя ладоней, которыми с дуру попробовала затормозить, потеряв одну перчатку.

— Извините! Я уже встаю! Вы как, в порядке? — Одновременно злясь и нервничая, ещё не понимая, ушибла я себе что-то или нет, я попыталась встать на ноги, но снова повалилась на мужчину, чувствуя себя до крайнего глупо.

— Вы меня добить решили? Так сделайте это быстро, чтобы я не мучился, — смеясь, произнёс незнакомец, правда, по напряжению в его голосе было понятно, что на самом деле ему не весело.

— Да, конечно. То есть… Я не это хотела сказать. Извините.

И я бы, наверное, ещё бы долго пыталась встать на ноги, если бы не одна добрая женщина, поспешившая нам на помощь, попутно ворча:

— Нет, ну тут точно надо жаловаться! Чем они вообще тут всё посыпают? Если вообще чем-то посыпают! Раскидали по горстке этой хрени на каждый метр и довольны! За что мы только платим налоги?

Кое-как выпрямившись, я отряхнулась от снега, проверила карманы, убедившись, что ничего не выпало и телефон цел, после чего повернулась к мужчине.

Невысокий, коренастый, с довольно грубыми чертами лица, он чем-то притягивал взгляд. Вот только снег, прилипший к его бороде и волосам, сильно смягчал его брутальный образ, вызывая улыбку, которую всё труднее было сдержать.

Да и вся эта ситуация в целом казалась глупой, но смешной. А уж если представить, как мы с незнакомцем катились с горки, вцепившись друг в друга, то смех так и просится сорваться с губ.

Давно со мной не происходило чего-то настолько нелепого. Хотя со мной в целом в последнее время ничего не происходило. Мир замкнулся на «работа-дом», что меня не устраивало, но и выбраться куда-то не получилось. Одной не так-то весело куда-то ходить.

— Думаю, после такого нам бы не помешало познакомиться. Давид. — Протянув мне руку, мужчина дружелюбно улыбнулся, не выглядя злым или расстроенным из-за произошедшего коллапса.

— Катя.

Улыбнувшись в ответ, я пожала протянутую руку, такую же холодную, как и моя. И вспомнив о потерянной перчатке, тут же попыталась её найти, не отказавшись от помощи Давида.

И вот вроде бы я упала, ушибла коленку, отморозила ладони, но почему-то мне было смешно, будто падение смогло меня встряхнуть и помочь сбросить грустинку, что несколько недель меня не отпускала. И сразу как-то всё стало восприниматься иначе. В воздухе запахло мандаринами и приближающимся праздником, на душе стало полегче, а кареглазый мужчина, мимо которого я бы просто прошла мимо в обычный день, вдруг показался забавным и обаятельным.

Прямо захотелось поверить в новогоднее чудо.