Глава 1

Нина

Одиннадцать лет назад

- Так, Женечка, записывай: беременность развивающаяся, маточная. Один эмбрион. А срок…, - доктор чуть хмурится, водя датчиком по моему животу и что-то щелкая на аппарате. – Семь-восемь недель. Когда, говорите, были последние месячные?

Я плохо слышу последний вопрос из-за пульса, отбивающего чечетку в ушах. Мысли путаются, ускользают, как вода сквозь пальцы.

- Доктор, я…беременна? – бормочу с глупой улыбкой на лице. - Это точно, да?

- Конечно, моя хорошая, - ласково улыбается Юлианна Марковна. – Вот же ваш пока ещё крошечный малышок. Я вас поздравляю, мамочка. И на данном этапе у вас с ребёночком всё хорошо. Хотите послушать, как бьется его сердечко?

- Боже, конечно! Да!

Доктор нажимает клавиши на аппарате, и кабинет заполняет частое, громкое и уверенное сердцебиение нашего с Яном малыша.

Не выдерживаю и утираю слезы. Меня распирает от радости, от счастья, и хочется делиться им со всем миром.

Я – мама!

У нас с Яном будет малыш!

Невероятно!

Но тут же на голову обрушивается шквал мыслей: а справимся ли мы? Будем ли мы с Яном хорошими родителями? Сможем ли достойно воспитать нашего малыша? Что сможем ему дать?..

Хаос моих мыслей нарушает звук открывшейся двери, и до боли знакомый голос громко командует:

- Юлианна Марковна, посмотрите, пожалуйста…Нинель?

От макушки до пяток заливаюсь краской. От чувства неловкости, что кроет с головой, я даже не раздражаюсь на свое полное имя. Только одному человеку позволено так меня называть – Яну.

- Здравствуйте, З-з-зоя Герман-новна, - бормочу, заикаясь. Резко сажусь и, не обращая внимания на головокружение и очередной приступ тошноты, что сопровождает меня вот уже неделю, дергаными движениями стираю гель с живота и натягиваю одежду, не глядя в глаза матери моего парня.

- Ты…ты беременна?! – ошарашенно бормочет Зоя Германовна, снимая очки и во все глаза рассматривая черно-белую картинку на мониторе.

Я едва не плачу.

Мама моего Яна – заведующая женской консультации. Я не знала, какой, поэтому записалась не в ту, к которой прикреплена, а в ту, которая ближе к университету.

Но мне не повезло.

Я не знала, что у моего парня и его матери разные фамилии. И, конечно же, по закону подлости выбрала ту, которой заведует строгая Зоя Германовна!

Слеза обиды всё же срывается с ресниц. Отворачиваюсь, шмыгаю носом и торопливо утираю ее, застегивая юбку. А ведь я хотела, чтобы именно Ян стал первым, кто узнает о нашем скором пополнении! Но его мама стоит и во все глаза некультурно разглядывает снимок с крупной точечкой – нашим с Яном малышом. Своим внуком. И я уверена: не успею доехать домой, как Зоя Германовна все доложит сыну…

- Ян в курсе?

- Ещё нет…Я хотела ему подарок на день рождения сделать…Ну, там красиво упаковать снимок УЗИ, пинетки…

- Так вы, Зоя Германовна, бабушкой станете?! – вмешивается доктор, которая все это время молча, с улыбкой на лице наблюдала за разворачивающейся сценой.

- Выходит, что так, - к моему удивлению, губы Зои Германовны трогает кривая улыбка. И я выдыхаю впервые с момента ее появления.

- Я от души поздравляю! Ну, что, с моей стороны нареканий нет, - Юлианна Марковна обращается уже ко мне, передавая протокол исследования и пару первых фотографий нашего малыша. С трепетом прижимаю все это богатство к груди. - Крепенький хорошенький эмбриончик. Прикрепился хорошо. Жду вас на первом скрининге, запишитесь в регистратуре.

- Ну, что вы, Юлианна Марковна. Какая регистратура?! – Зоя Германовна приобнимает меня за плечи, ласково улыбается и больше не скрывает радости от новости. - Я своего внука кому попало доверить не могу. Лично буду вести эту беременность и записывать на все приемы. Пойдём, Ниночка, на учет вставать.

Зоя Германовна ведет меня в свой кабинет едва ли не за ручку. Сажает на стул для посетителей. Меня трогает до глубины души такая забота, и становится стыдно, за то, что я думала не очень хорошо о ней.

- Ну, что, моя хорошая, давай заполнять твою карточку…

Следующие двадцать минут на меня сыпется ряд вопросов о моем здоровье и беременности, на которые я отвечаю, параллельно заполняя кучу бумаг и согласий.

- Что-то беспокоит? – Зоя Германовна вскидывает на меня цепкий взгляд поверх очков.

- Тошнит по утрам. Вот уже неделю, - отвечаю, смущаясь. Всё же очень неловко делиться такими интимными моментами с мамой своего парня.

- Ну, это нормально в твоем положении, - коротко улыбается. - Все мы через это проходим.

Мой врач наливает стакан воды, открывает ящик тумбочки позади себя, и неожиданно достает из блистера таблетку и протягивает мне.

- Это от токсикоза, очень действенное средство. Выпей, и сразу легче станет, - достает бланк из стопки на краю стола и принимается его заполнять. - Тебе положены витамины при постановке на учет, я сейчас выпишу рецепт на препараты железа и вот эти от токсикоза.

- Спасибо вам большое!

Забрасываю в рот таблетку, подношу стакан ко рту, но что-то буквально заставляет меня посмотреть на ту самую тумбочку. Замираю, цепляясь взглядом за упаковку, торчащую из приоткрытого ящика.

И тут же сплевываю таблетку прямо на пол.

- Вы с ума сошли?! – ору на весь кабинет, вскакивая на ноги. Холодный пот прошибает от ужаса, а ладонь сама ложится на живот в защитном жесте. – Что вы творите?! Это же нельзя беременным! Вы же чуть не убили своего внука!

Зоя Германовна откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди и, больше не сдерживаясь, окатывает меня с ног до головы волной презрения и нескрываемой неприязни.

- Знаю. Я сделала все правильно, - подается вперед и ядовито шипит: - Я не позволю, чтобы этот ребёнок родился.

Мне как будто со всего размаху пощечину залепили. Даже щека гореть начинает.

Отшатываюсь, глядя на эту женщину во все глаза.

- Вы не можете…, - начинаю задыхаться. - Вы же врач.…Вы же лучше меня знаете, что это уже живой сформировавшийся человек.

Зоя Германовна кривится, как будто лимон целиком разжевала.

- До самого рождения это плод. Всего лишь плод. Если начнется выкидыш, тебя даже положат в отделение гинекологии, а не патологии беременности. Так что не нужно утрировать, - раздраженно отбрасывает от себя бумаги. - Всегда терпеть не могла эту чушь про сформировавшегося человека и прочее. Это просто набор клеток. Размером чуть больше горошины.

Меня тошнит от такой циничности и жестокости. Никогда бы не подумала, что мать Яна на такое способна!

- За что?.. Как вы можете…Вы же врач…

- А ещё я – мать, которая желает добра собственному сыну. И я не позволю, чтобы твоя оплошность или намеренный пропуск контрацептива стоили жизни Яну.

- Вы не можете решать за Яна! Он взрослый мужчина и сам…

- Послушай, девочка, - шипит, пугая меня не на шутку. Поднимается на ноги и медленно наступает на меня. – Я своего сына вымолила у Бога на коленях. Буквально. Я с закрытыми глазами могу указать на карте все святыни нашей страны. Это сейчас все просто: сдал анализы, осмотры, гормончики поколол и сделал ЭКО. Мы же с мужем молились и ждали. Параллельно я столько обследований прошла, столько препаратов пропила, столько лечений…Здесь, в России, и за границей. Я молчу, сколько денег мы отдали, лишь бы я смогла забеременеть. Я, можно сказать, купила своего ребёнка! Ян – мой единственный и долгожданный. И у меня на него грандиозные планы. Его ждет блестящее будущее. И я не позволю, чтобы какая-то девка сломала ему жизнь! – срывается в конце на крик.

Все внутри нещадно горит от страха. Страха за себя и жизнь нашего малыша. Низ живота начинает потягивать, и я инстинктивно поглаживаю его, словно пытаюсь успокоить своего ребёнка.

- Он любит меня! – бормочу отрешенно. Как будто не своим голосом. - И собирается сделать предложение…

Зоя Германовна смеётся, запрокинув голову. Противно, мерзко.

- Ошибаешься. Через месяц мой сын на год уезжает по обмену в Штаты. Вместе с Эльзой, прекрасной девочкой. Умной, образованной, интеллигентной, из очень обеспеченной семьи. От этого брака Яну одни плюсы: красивая жена из высшего общества, хороший генофонд и связи ее отца. А что ты можешь дать ему? Ни-че-го. Сиротка – студентка, которая хочет повесить на моего сына спиногрыза и поломать все будущее Яну. И все! Ты подумала, на что жить-то будете? Ну, бросит он институт, пойдет куда-нибудь подрабатывать, чтобы заработать на хлеб и подгузники.… Нет, я не такой жизни желаю своему сыну.

- Вы не имеете права вмешиваться в нашу жизнь! – восклицаю, пятясь в сторону двери. – Вы ничего не знаете! Не смейте больше приближаться ко мне!

Я отворачиваюсь, дохожу до двери и хватаюсь за ручку. Но Зоя Германовна не позволяет мне уйти просто так.

- Мне достаточно того, что знаю, что Ян купил Эльзе кольцо и собирается на днях сделать предложение. Ей, Нина. Не тебе.

Вздрагиваю, и рука плетью повисает вдоль тела. Резко разворачиваюсь, что кружится голова, и тошнота накатывает с новой силой.

Вдох-выдох. Держи себя в руках, Нина. Она же специально провоцирует тебя! Выводит на эмоции. Издевается над беременной!

- Нет, - закрываю живот ладонями, чтобы малыш не слышал всю эту чушь. – Это неправда! Вы врете! Ян любит меня, и никогда бы так со мной не поступил!

- Судя по тому, что ты не в курсе, что мой сын активно пакует чемоданы, и уже оформил визу, то очень даже правда. Так что мой тебе совет: срок небольшой…ну, ты поняла. И живи дальше. Найди себе ровню и хоть пятерых нарожай.

- Повторюсь: мы сами будем решать с Яном, скольких детей рожать и когда! Это не ваше дело! Поймите, что ваш сын уже вырос, у него своя жизнь!

- Ты, кажется меня не поняла…Я не последний человек в этом городе, - Зоя Германовна расплывается в мерзкой, пугающей улыбке. Сумасшедшая женщина. - Тем более, знаешь ли, рожают не только простушки, вроде тебя. Но и жены депутатов, полицейских, министров… Их любовницы, в конце концов. Мои связи позволят сделать так, что ты не родишь этого ребёнка, Нина. Или же он окажется не от Яна. Ни одна лаборатория не даст положительный результат теста ДНК. Тогда он точно тебя бросит. Подумай хорошенько - чего ты хочешь: расстаться с моим сыном по-хорошему или же предстать в его глазах женщиной с низкой социальной ответственностью? Выбирай. Времени тебе до завтра.