Глава 30

Нина

Сердце замирает. И тут же начинает ныть от невыносимой боли. Так сильно, что устоять на ногах получается, лишь ухватившись за ограждение.

Воздуха в легких ни грамма. Его весь вышибли одним предложением. Вся грудина горит, огнем полыхает. Как будто мне без наркоза кусок сердца отрезали. Хотя, по сути, так оно и есть.

- Мам? - Леон с надеждой в глаза мне заглядывает. - Ну, так что? Можно?

Обнимаю себя за плечи, отворачиваясь в сторону и захлебываясь самыми разными эмоциями. От жгучей обиды, как ребёнок, которого обманули, до лютой ярости.

- Ну, мааааам…, - Леон бросается и крепко обнимает. - Ты что, обиделась на меня?

- Нет, - отчаянно мотаю головой, мысленно заставляя свои слезы немного подождать, чтобы не реветь при ребёнке и не вызывать у него чувство вины. - Конечно, нет, сынок.

Мой мальчик сияет, как солнышко, и растягивает губы в счастливой улыбке.

- Тогда… мы поехали?

Сглатываю, судорожно пытаясь понять, как поступить. Как будет лучше… Но ничего дельного на ум не приходит.

И на мое счастье так вовремя сзади раздаются веселые голоса, давая выиграть хоть немного времени:

- Леон! - его друзья по команде машут и подзывают к себе.

- Иди, сын, - Ян подбородком указывает в сторону его друзей. - Мы с мамой кое-какие детали обсудим, и потом поедем домой.

- Ага! Понял! - и Леон уже весело уносится к товарищам по команде, только пятки сверкают.

«…и потом поедем домой».

Конец небрежно брошенной фразы будит во мне бешеную фурию.

- Домой?! Вообще-то у Леона уже есть дом!

- Не спорю. Он прожил с тобой десять лет. Но теперь у него их будет два. Теперь моя очередь.

Сердце сваливается в желудок, а футболка мгновенно прилипает к спине и животу.

- Что? Наумов, ты с ума сошел?! - шепчу пораженно. Мотаю головой, словно не верю, что бывший действительно хочет это сделать. - Ты…ты решил у меня ребёнка отобрать?!

Забыв, что на нас может смотреть сын и его друзья, кидаюсь к Наумову и со всей силы луплю его кулаками по всем местам, куда дотянусь.

- Сволочь! Мерзавец! Кобель! Одиннадцать лет ни слуху, ни духу! А тут нарисовался и сразу же сына перетаскиваешь на свою сторону! Настраиваешь против меня!

Ян сохраняет абсолютное спокойствие на лице. Лишь светло-серый взгляд режет, как острая бритва. Он с легкостью перехватывает мои руки, сомкнув пальцы на запястьях. Дергает на себя, буквально размазывая меня по своему сильному телу. Я брыкаюсь, пытаясь вырваться, но Наумов прижимает меня ещё крепче. Буквально связывает меня своими руками. Со стороны мы выглядим как влюбленная парочка. И я получаю мгновенное подтверждение своим мыслям, когда перехватываю довольный и хитрый взгляд сына.

- Успокоилась? А теперь послушай внимательно, Нинель, - зловеще тянет Ян, разгоняя мурашки по телу. - Никто не собирается отбирать у тебя Леона. Я не больной и не собираюсь мстить тебе через ребёнка. Просто благодаря кое-кому наш сын будет жить по очереди то тут, то там. Я же имею право забирать его к себе и проводить с ним время.

- Вот так сразу?

- Да. У меня нет иного выхода. Я сейчас буквально живу на работе, выстраивая бизнес с нуля. У меня нет возможности встречаться с ребёнком по вечерам. Да и желания тоже - я выматываюсь настолько, что успеваю лишь добраться до кровати.

- А если заберешь его к себе, то время вдруг появится волшебным образом? - не удерживаюсь от сарказма.

- Так я хотя бы смогу видеть его чуть больше и чаще. Переведу часть работы на удаленку и буду рядом. Узнавать, общаться, знакомиться с его привычками и предпочтениями. Мне нужно наверстать упущенное за десять лет, и времени на раскачку нет совершенно. Да и в конце концов, зачем сыну этот хаос в виде переезда и снова видеть мужика, который спустя десять лет, заявил, что он ему неродной?

Как бы я не сопротивлялась, но Ян в чем-то прав…Возвращение домой, к людям, что так жестоко разрушили его мир, очередной стресс для ребёнка. А его у Леона за последние дни было немало.

- И ещё сын сказал, у него послезавтра сложная контрольная по математике, - Ян достает из рукава последний аргумент. - Ему нужна спокойная обстановка, чтобы нормально подготовиться. Да и я смогу помочь и объяснить темы, в которых у него есть пробелы. Поэтому я предложил ему пару дней пожить у меня, пока ты не утрясешь свои вопросы. Никакого криминала и второго дна.

- Спокойная обстановка? - выгибаю бровь. - А как же твоя жена? Помнится, она закатила лютый скандал от одной только мысли, что у нас могло что-то быть в прошлом. Страшно представить, что она устроит, когда ты притащишь в дом ребёнка от бывшей…

- Проблем с Эльзой не будет. Это я гарантирую. Я подготовил ее к этой новости. Пойми уже: я не враг вам, Нинель.

И пока я раздумываю над последними словами, колеблюсь и не могу принять решения, врезающийся в меня со всех ног сын поторапливает:

- Ну, так что, поехали?

Крепко обнимаю своего мальчика. Треплю его по волосам и улыбаюсь сквозь слезы. Я не представляю, как смогу находиться в квартире, где не будет моего Леона. Ведь мы ни разу за все эти годы не расставались с ним. Даже на день.

Но я вижу по горящим глазам ребёнка, что ему это нужно. Что он хочет узнать своего настоящего отца. Надеется, что он таковым станет для него.

И я не имею права лишить сына этого шанса.

- Хорошо, конечно, езжайте.

- Спасибо, мам! - Леон виснет у меня не шее.

- Позвони, как решишь свои дела с переездом. Я привезу сына, куда скажешь.

Киваю. Напоследок ещё раз крепко обнимаю ребёнка и сквозь слезы шепчу ему на ухо:

- Леон, будь на связи, хорошо? Звони мне каждый день. Я буду очень скучать…

- Мам.…

- Нинель, перестань. Он не на другой континент переезжает. А едет к родному отцу.

Не знаю, что страшнее и больнее…

Мы вместе выходим со стадиона на улицу. Коротко прощаемся, и я взглядом провожаю обнявшихся за плечи отца и сына до самой машины Наумова. Они уезжают, а я ещё сижу какие-то время, уткнувшись лбом в руль.

- Девушка, вам плохо? - прохожий обеспокоенно стучит в окно.

- Нет-нет, всё хорошо, - улыбаюсь, заводя мотор. - Просто задумалась. Тяжелый день.

Выезжаю с парковки и еду в дом Саввы. Слава Богу, ни его, ни его матери дома нет. И я сразу же, засучив рукава и погромче включив музыку, принимаюсь собирать наши вещи.

Я так увлекаюсь процессом, что упускаю момент, когда муж переступает порог спальни и проговаривает над самым ухом:

- Поговорим?