24 Глава

До машины дойти нормально не получается. Как только мы выходим из дверей поликлиники, нас окружают какие-то люди. Они суют нам в лица камеры, фотоаппараты и микрофоны.

– Анастасия, вы скрывали ребенка Михаила Зверева намеренно?

– Вы его тайная семья? Он держал вас эти все годы тени по вашему желанию?

– Хотите прийти на интервью?

– А на фотосессию? Семейную?

– В детскую передачу “устами младенца”?

– Михаил, вы уверены в том, что это ваша дочь? Она ведь совершенно не похожа на вас…

Застыв, я теряюсь на месте. Все эти люди кругом давят на меня. Их голоса, лица, движения все сливается в единую массу. Зверев подхватывает на руки Полину и отворачивает ее лицо от этого безумства. Он берет меня за руку, крепко сжимая мою ледяную влажную ладонь в своей.

Его ладонь сухая, твердая и крепкая. Мужская. Мозолистая.

– Отошли все быстро на расстояние трех метров, – чеканя слова произносит Миша.

Сейчас он похож на себя во время выступления на ринге. Челюсти сжаты, глаза прищурены и метают молнии. От него исходит такая мощная энергетика угрозы, что репортеры реально начинают отступать.

Откуда-то рядом возникают два высоких крупных мужчины с короткими стрижками, одетых в неприметную повседневную одежду. Они оттесняют посторонних в сторону.

– Идем, – командует Зверев и тянет меня в сторону припаркованной недалеко машины.

– Это кто? – шепчу потрясенно, оглядываясь на мужчин.

– Ваша охрана.

– Зачем?

– Вот для таких ситуаций! – напряженно произносит Зверев, стреляя в меня взглядом. – Садись в машину. Вперед. Я сам пристегнул Полю.

Слушаюсь. Забравшись в машину наблюдаю, как Миша захлопнув за мной дверь, пристраивает Полину в автокресло. Дочь смеется, когда папа щекочет ее под подбородком и с радостью принимает из его рук пакет с детским печеньем и банан. Но кушать не спешит, поглядывает на меня. Миша тоже поглядывает.

– Можно ведь? – спрашивает выгибая бровь. – Я ведь не скумбрию купил.

– Можно, – киваю. – Она любит фрукты бананы и яблоки. И апельсины.

– И лимон! – встревает Поля.

– Да ладно? Он же кислый! – удивляется Миша.

– Не-а. Сладенький.

– Я его ей в сахар макаю, – объясняю улыбнувшись.

Миша садиться за руль, заводит машину и устремляет взгляд вперед.

Его охрана, или вернее наша, разогнала журналистов и блоггеров, но кое-кто остался и снимает нас на камеру. Фотографируют.

Ежусь, ерзая на сиденье. Мне некомфортно быть под прицелами фотокамеры. Быть для кого-то просто объектом обсуждения и сплетен. Словно я и не человек вовсе, а тумбочка.

– Стекла тонированные, они нас не видят, – объясняет Миша.

Киваю.

Моей щеки касается что-то теплое. Зверев гладит мою кожу своими пальцами. Успокаивает. Не наглеет. Осторожничает.

Доверительно льну ближе, разрешая трогать. Прикрываю глаза, пытаясь расслабиться. Сейчас я нуждаюсь в его тепле, в его ласке, в его силе и уверенности мужчины, которые он излучает.

– Ничего не бойся, Стась. Никто вас не обидит. Никто к вам больше не подойдет. Никто…– обещает Зверев, продолжая поглаживать мою щеку.

Его большой палец задевает уголок моих губ, снова и снова. И губы начинает нестерпимо покалывать. Они требуют чтобы этот мужчина из моего прошлого, отец моей дочери, прильнул к ним в успокоительном поцелуе. Но этого не случается.

Миша убирает свою руку, возвращая ее на руль, а я смотрю назад на Полю. Дочка довольно болтает ножками в воздухе под ритм музыки из колонок и украшает крошками от печенья дорогущий кожаный салон машины своего отца.

– Куда мы едем? – спрашиваю через некоторое время, понимая что Миша везет нас не домой.

– Ко мне. Хочу показать вам где живу. Чтобы вы знали, куда можно прийти в случае чего. И где вас с Полиной всегда будут ждать.

– Вы же продали свою старую квартиру… – не понимаю.

– Я купил новую, – беззаботно отмахивается этот олигарх.

У меня падает челюсть.

– Вот так просто? Когда? – хмурюсь, сводя брови к переносице.

– На днях завершил сделку. Можешь все там обустроить по своему вкусу. Там три свободные комнаты. Обещаю приставать не буду, хотя очень хочу.

Щеки пылают жаром. Я понимаю его намек. Он предлагает нам остаться. Переночевать в его новой квартире. И я вроде даже не против…мне хочется сейчас побыть с ним рядом, да и для Полины общение с отцом лишним не будет. Но в моей жизнь всегда найдется “но”.

– Мама нас ждет и будет волноваться. Мне закрыли больничный и нужно выйти сегодня на работу. Карина уже несколько раз звонила за эти недели.

– Стась…не суетись. С матерью твоей я поговорил и отпросил вас с Полиной на пару дней…

– Но…

– К ней завтра придет помощница по хозяйству, а потом заглянет медсестра, чтобы взять анализы.

– Зачем?

– А ты не в курсе? Твоей маме дали квоту на операцию у лучшего хирурга в городе. Вот будет готовиться.

– Это ты устроил? – прищуриваюсь, не веря в нашу систему здравоохранения от слова совсем.

– Я? – почти натурально удивляется Зверев. – Даже пальцем не ударил.

– Ты врешь, – спрашиваю чуть улыбнувшись.

Почему-то эта ситуация меня забавляет.

– Может быть совсем чуть-чуть, – тоже улыбается Зверев.

Он ловит мой взгляд и подмигивает.

– Стась, расслабься. Тебе нужно выдохнуть и отдохнуть. Я забронировал на днях для тебя время в спа и на массаже.

– А как же Полина? – изумляюсь я. – С кем будет она?

– Думаю, ей пора познакомиться со своей второй бабушкой. Ты не против?