Глава 13

Дмитрий Наше время – Дмитрий Александрович, смотрите, вертолёт! – восторженно вскрикивает моя помощница, пальцем указывая на вертушку спасателей. Честно сказать, уже сейчас мою командировку можно считать самой неудачной. По прилёту мы с моей личной помощницей сразу же направились на объект. Находится он в пяти сотнях километрах от города в горах. И добраться до него можно только на вертолёте. Как бы, ничего удивительного в этом нет. По такому маршруту я уже летал неоднократно, и всё было хорошо. Но в тот день всё было иначе… Находясь в небе, пилот сообщил, что рулевой винт вышел из строя и не отзывается. Повезло, что пилот оказался мужиком опытным и не уронил вертолёт, а сумел плавно посадить судно посреди леса. В результате нештатной посадки никто не пострадал, но мы оказались заброшены в лесную чащу, где не то что людей нет, а даже никакая связь не ловит. В ожидании спасателей сидим тут не первый день. Повезло, что на борту был небольшой запас еды и пресной воды. – Дмитрий Александрович, а можно ваш телефон? Я фонариком махать буду, чтоб спасатели нас быстрее заметили. А то вокруг да около летают сколько времени уже, – спрашивает моя личная помощница Кристина Сергеевна. – А своим почему нельзя? – задаю вполне логичный вопрос. – А я на дерево лезла. Думала, может быть, там связь ловит, и уронила, – протягивает мне вдребезги разбитый мобильник. – Да, конечно, Кристина, держи, – протягиваю мобильник подчинённой. За всё то время, что мы находимся в лесу, я ещё ни разу не озадачился вопросом нашего скорейшего спасения. Честно сказать, мысли заняты другим. Вернее сказать, другой. Лариной Верой Викторовной. С того самого момента, как я подарил ей премиальный подарок за отличную работу, она у меня совершенно не выходит из головы. Только и делаю, что каждую, абсолютно каждую секундочку думаю только об этой девушке. Когда Вера рядом, меня не покидает тревожное чувство. Я не знаю, с чем это связано, но когда я вспоминаю её, ощущаю, будто бы сама душа болит изнутри. Но что нас может связывать друг с другом? Ни для кого не секрет, что во время аварии я получил серьёзную черепно-мозговую травму и, как следствие, утратил часть своей памяти. И нет, я не забыл совершенно всё, а лишь фрагментарно. Мозг сам выбрал, какие фрагменты из моей жизни ему не нужны и неинтересны, и выкинул их из моей памяти. И сейчас я больше похожу на настоящее решето, где дырки – это периоды моей жизни, которые я забыл. Мог ли я до этого момента где-то встречаться с Лариной? Несомненно. Но девушка сама собственным языком сказала обратное и опровергла мою теорию. Всё бы ничего, но во время крушения голову сковала страшная боль, и перед глазами всплыла картинка. Картинка, на которой Вера, явно на несколько лет моложе, чем сейчас, стоит передо мной в бальном платье и пристально смотрит мне в глаза. Честно сказать, я не могу никак объяснить произошедшее. Мне непонятно, глюк это был или давно забытое воспоминание… Вспомнить своё прошлое я уже особо и не рассчитываю, ведь все столичные доктора как один твердят, что частичная амнезия необратима и что это самое безобидное, чем я сумел отделаться. – Ура! Нас заметили, – очередной восторженный вскрик девушки заставляет выйти из своих мыслей. – Молодец, Кристина, – хвалю помощницу за отличную работу с фонариком. – Сообщи пилотам, – указываю в сторону мужчин, пытающихся который час починить сломанный винт, – чтоб складывали свои инструменты. Через час мы уже летим обратно в город на вертолёте местной службы спасения. – Пролетаем над населённым пунктом, можете сообщить своим близким, что с вами всё в порядке, – по громкоговорителю на ломанном русском вещает один из спасателей. Пошарив в пустом кармане, вспоминаю, что отдал свой мобильник помощнице, а та до сих пор его не вернула. – Кристина, ты куда мой телефон дела? – обращаюсь к задремавшей девушке. – Телефон? Какой телефон? А, телефон, точно. Держите, – наконец проснувшись, протягивает мне в руки устройство. Сотни, просто сотни пропущенных звонков от моих родных. И несколько сотен пропущенных от неизвестного номера, который я почему-то знаю наизусть… Нажимаю на номер, смотрю историю звонков. Сотни пропущенных и один принятый входящий, датируемый сегодняшним числом. Открываю подробную историю сегодняшнего входящего звонка и замечаю, что звонок был несколько часов назад и длился порядка двадцати секунд. Моментально нажимаю «перезвонить», и измученный долгой работой телефон предательски отключается прямо у меня в руках. – Кристина, – расталкиваю спящую помощницу. – С кем ты разговаривала по моему телефону, когда мы были в лесу? Какого хрена не сказала, что связь появилась? Девушка резко распахивает украшенные длинными ресницами перепуганные глаза и произносит не своим голосом: – Ни с кем… Связь на мгновение появилась, я только подключиться успела, и всё пропало, – по её интонации я сразу начинаю понимаю, что она явно что-то не договаривает. – Кристина, давай не будем играть в игры. Я же всё равно перезвоню, когда мы приземлимся. А у тебя ещё есть шанс сохранить работу, – строго проговариваю и простреливаю девушку холодным взглядом. – Д-девушка… – трясущимся голосом произносит помощница и через несколько мгновений добавляет, но уже более твёрдо: – Она требовала какие-то деньги за ребёнка. Я подумала, что это мошенница, и сбросила вызов. – Что?! – вытягиваю на неё бровь в вопросительном жесте. – Дмитрий Александрович, мы с вами уже больше четырёх лет работаем. Я когда-нибудь вас обманывала или когда-то умалчивала о важных для вас звонках? – парирует та и смотрит на меня честными, слегка мокрыми глазами.