Глава 6

Вера – Мама, мама… – девочка в очередной раз поднимает на меня заплаканные глаза и, словно на повторе, одними лишь губами произносит обжигающее болью слово. Не зная, что и сказать, я теряюсь в замешательстве… Девочка приближается ко мне и обеими руками крепко обнимает меня. Да так, что я невольно начинаю ощущать, как малышка дрожит всем своим телом. Может быть, я поступаю неверно, может быть, своим поступком подарю ребёнку ложную надежду, но стоять, как немой истукан, когда пятилетний ребёнок льёт слёзы, я не в силах. Опускаюсь перед ней на колени и прижимаю к себе навзрыд плачущую девочку… Таранов, не успев опомниться, просто стоит и молча наблюдает за разворачивающейся на его глазах картиной. Я не знаю, что произошло с мамой пятилетней Ани, я могу только предполагать… И, глядя на выцветшую фотографию на стене, в голову лезут самые ужасные мысли… Это лишь предположения, и истины я не знаю. Но одно я могу сказать точно. Пятилетней Анютке явно не хватает материнской ласки и заботы. А невеста Таранова Мария не в состоянии дать девочке ни первое, ни второе. Обнимаю ребёнка и целую в макушку. – Вера Викторовна, нам надо поговорить, – на выдохе произносит Таранов и взглядом указывает на дверь. В моих объятиях девочка потихоньку замолкает и успокаивается. В её глазах больше нет слёз. На их место пришла очаровательная улыбка. – Позволь, я отлучусь ненадолго. Поговорю с твоим папой и вернусь к тебе, – произношу шёпотом и целую девочку в макушку. – Хорошо, – отзывается Аннушка, широко улыбаясь во весь рот. Ослабляет объятия и отстраняется в сторону. Беру ребёнка за руки и провожу к кровати. Поднимаю брошенную на пол книгу и протягиваю её девочке. – Спасибо, – отзывается та, хлопая большими голубыми глазами. Целую напоследок девочку в лоб и разворачиваюсь в сторону Таранова. Без преувеличения, в этот момент мужчина по цвету больше походил на стену, чем на успешного столичного миллиардера. На мгновение мне даже показалось, что его желваки исполнили нервный танец. – Вера Викторовна, на минуту, – произносит он и в очередной раз указывает на дверь. Покорно следую за ним на выход. – Возвращайся скорее, мама… Не оставляй меня одну… – произносит мне в спину тихим, дрожащим голосом. – Я скоро вернусь, – отвечаю ей с широкой улыбкой и скрываюсь за дверь вместе с её отцом. – Вера Викторовна, – слегка осипшим голосом начинает говорить Таранов, – честно сказать, я не думал, что Аня увидит в вас черты матери. Вы первая, на кого она так реагирует. Я искренне надеюсь, что это не послужит причиной вашего отказа от занятий. Что? Но… Почему такие предположения? С болью прикусываю губу. По неведомым для меня причинам Таранов упорно продолжает разыгрывать театр и до сих пор изображает, что видит меня первый раз в жизни. И зачем я только согласилась ехать в столицу… Сердцем чувствую, что не просто так он ведёт себя таким образом. Что-то здесь явно нечисто. На моём месте любой бы нормальный человек от мужчины, убившего веру в любовь, бежал бы без оглядки, но не я… До этого момента я ещё думала всё бросить, забрать сына и скорее ехать обратно в родной дом к сестре, но после того, как я пообещала маленькой Ане вернуться, я не могу так поступить. Я вижу, как ей тяжело без мамы… Я не могу позволить отказаться от работы и уйти. Не могу позволить себе уничтожить в Анне веру в любовь… Я не уподоблюсь её отцу, ведь я знаю, каково это, когда тебя бросает человек, в котором ты видишь родную душу. – Всё хорошо, – произношу я, взгляну в его глаза. Надо же, за столько лет он практически не изменился… Разве что в его взгляде засела тоска. – Отлично, Вера Викторовна, тогда мы с вами решили, – кивает своим мыслям и продолжает говорить: – Честно сказать, я должен был улететь ещё сегодня утром. Но командировка перенеслась, и нам с вами удалось встретиться, – мужчина сужает глаза до размеров щёлок и добавляет: – Случайность. Сердце пропускает удар. Забыл… Теперь я точно в этом уверена. Что же… Видимо, настолько сильная была любовь, что наш роман был напрочь стёрт из памяти. – Возможно, это не моё дело, но мне кажется, что вашей дочери не хватает родительского внимания, – не без укора произношу я. Подсознательно мне хочется задеть его как можно больнее. Мужчина поджимает губы и ничего не отвечает. Судя по всему, я попала в больное место. Таранов видит, что его дочери не хватает внимания, а его силиконовая кукла не в состоянии дать ребёнку и крупицу той заботы, в которой малышка так нуждается. – Через месяц Анна будет выступать на конкурсе академических вокалистов в Ялте, – произносит мужчина, а у меня сердце сводит судорогой, ведь именно в этом городе и начался наш недолгий роман… – Я сомневаюсь, что успею вернуться в страну через месяц. Вам, Вера Викторовна, придётся сопровождать Анну. Командировочные оплачиваются в двойном размере. Сердце в очередной раз начинает стучать с бешеной скоростью. Возвращаться в город, который я триста раз прокляла после той самой ночи… Снова смотреть на ту самую сцену, на которой начался наша история, напрочь уничтожившая мою веру в любовь… – Хорошо, я подумаю над вашим предложением. Но ведь Анну может сопроводить ваша невеста. – Да… Но я бы хотел, чтобы с дочерью поехали именно вы. Если говорить откровенно, то сегодня я первый раз увидел свою дочь настолько счастливой. Я даже и подумать не мог, что в абсолютно чужом человеке Анна может увидеть погибшую мать… – едва ли не шёпотом заканчивает мужчина. Невольно замечаю, как его взгляд замирает на тоненьком колечке, которое он надел на мой безымянный палец в ту самую ночь перед нашим расставанием на долгие четыре года… – А откуда у вас эта вещица, если не секрет? – Таранов первым прерывает молчание. – Подарил любимый человек на прощание, – произношу не своим голосом и ощущаю, как одинокая, обжигающая холодом слеза катится по моей щеке.