Глава 42

Марина

А потом он ушел.

Нормально, да?!

Я что, собака — ждать его тут?

Я так и стояла посреди гостиничного номера и в офигении смотрела на закрытую дверь.

А потом подошла к шкафу, где лежали вещи, и достала джинсы, футболку и легкий свитер, который повязала на шею.

Скинула надоевшие за день шпильки, надела удобные кроссовки.

Я не собираюсь сидеть у окошка и ждать ненаглядного. Хватит. Отсидела свое.

Дело мое закрыто. Все. Амнистия. Свобода.

Пусть Денис едет куда хочет, к кому угодно. Пусть занимается тем, что его душа просит. Я не буду лезть.

Зато у меня есть своя жизнь, которой я вольна распоряжаться по собственному усмотрению. Я выхожу из отеля и иду куда глаза глядят.

На часах почти четыре. Летний вечер тихий, но ближе к ночи станет холоднее, так что свитер пригодится.

Квартира Дениса находилась в этом районе, и я знаю тут каждую улицу, оттого и оставаться здесь нет желания. Сажусь в подъехавший полупустой трамвай и еду в другую часть города, подальше от зудящего под кожей прошлого.

По дороге звоню матери, разговариваю с Динкой, а потом выхожу на нужной остановке.

Я знаю, здесь есть небольшой ТЦ, в нем некогда располагался один из крупных детских магазинов.

Провожу в нем целый час, выискивая всех существующих единорогов. Выбираю самого красивого. Дальше иду в книжный, где зависаю на пару часов. Все такое красивое, есть редкие лимитированные издания. Беру кое-что для себя и большую книгу сказок для дочери.

Можно было бы посоветоваться с Денисом и купить что-то вместе или же, наоборот, разделиться, чтобы не повторить подарков друг друга, но я решаю игнорировать этот порыв.

Можно было также купить и наряд на вечер, но я боюсь, что не унесу все, так что решаю отложить эту покупку на свой выходной день.

Потом гуляю по городу с пакетами. Руки болят, ноги гудят.

На часах почти десять, ходить по улицам и дальше бессмысленно. Завтра, так же, как и сегодня, ранний подъем, нужно отправляться обратно.

Миную фойе, поднимаюсь на лифте с колотящимся сердцем. Интересно, Денис уже в номере? Как бы так прошмыгнуть, чтобы не пересечься с ним?

Открываю дверь.

Темнота. Тишина.

Не вернулся? Или вернулся и ушел к себе?

Щелкает выключатель, и включается торшер у кресла, в котором сидит Денис.

Он окидывает меня взглядом с ног до головы. Мое внимание привлекает барная стойка, на которой выставлены блюда. Рядом с ними нераспечатанная бутылка вина.

Сердце ухает куда-то вниз.

— Это что? — спрашиваю тихо.

— Я же просил подождать меня, — отвечает мне в тон.

Без претензий, без наезда, даже с какой-то долей разочарования.

— Ты не просил. Ты приказал.

— Жаль, что ты поняла это так.

Поджимаю губы.

Денис медленно поднимается со своего места и подходит к барной стойке. Видно, что еда остыла. Кое-что заветрилось. Конечно, можно подогреть, в номере есть микроволновка, но это уже будет совсем не то.

— В честь чего пиршество? — киваю на стол. — Мы что-то отмечаем? Удачно подписанный договор?

— Просто так, Марин. Хотел угостить тебя ужином.

Это романтический ужин, что ли? Свидание? Что это, черт возьми?

— Я… я перекусила в торговом центре, — поднимаю пакеты и трясу ими, демонстрируя, что мои слова — правда. — Решила купить подарок Дине и поужинала там.

— Понятно. — И снова никакого упрека.

Лучше б уж наехал на меня!

— А это что? — указываю подбородком на коробку, стоящую на полу.

— Там домик для куклы.

Да, точно.

Я узнаю логотип фирмы. Дочь увидела домик в рекламе на детском телеканала и последние дни только и говорила, что о нем.

— Дина мечтала о таком.

А я когда-то мечтала о настоящей семье с тобой. Чтобы тоже дом и полная чаша.

— Теперь он у нее будет.

А вот у меня настоящей семьи с тобой нет и будет.

Или…

— Ладно. Я пойду спать.

Прохожу в сторону своей спальни мимо Дениса.

Он провожает меня взглядом, но в какой-то момент поднимается на ноги и становится передо мной, не пропускает.

В тусклом свете торшера Денис возвышается надо мной как гора. Я чувствую себя совсем маленькой, хрупкой рядом с ним. Ему не составит труда сломать меня.

Не могу поднять лицо выше и посмотреть ему в глаза. Страшно.

А вдруг я увижу там то, что изменит мою жизнь навсегда? Я не готова, у меня попросту нет больше веры.

Все, что мне остается, это смотреть на его поднимающуюся от глубокого дыхания грудь.

— Я не могу так больше, Марин, — произносит он хрипло, кладет руки на мою талию и поднимает меня.

Пакеты летят вниз, земля перестает ощущаться под ногами, а его губы впиваются в мои.