Глава 1

Глава 1

Лера

– Милый, ты чего грустишь? – спросила у сына, облизавшего ложку.

Он отвел взгляд в сторону.

– Мама, я не наелся, – стуча по стулу ногами, ответил Сережа.

Не наелся, мой мальчик. Еды слишком мало.

На старом, рассохшемся столе, некогда покрытым веселенькой клеенкой, теперь же просто грязно-сером от времени, стояли две тарелки.

Одна пустая – сыночка, вторая моя.

Посмотрев на свою порцию гречки с молоком, я сглотнула слюну.

Так хочется есть, что в животе урчит.

Ладно, перебьюсь чаем.

– Держи, – пододвинула свою тарелку сыну.

Ему нужнее.

– А как же ты? – его ясные глазки, похожие на отца, с искренним недоумением скользнули по моему лицу.

Я встала со стула и поставив чайник на плиту, надула пустой живот.

– Посмотри, как я объелась. Уже не лезет. Ешь и пора бежать на работу.

Опять придется вести его с собой. Обычно Сережа ходит в группу кратковременного пребывания, так как ему еще нет трех лет, за это время я успеваю сбегать на работу, а потом сразу к нему, но недавно сын стал кашлять и нас высадили.

Но разве я могу позволить себе сидеть на больничном?

Сережка повелся на мой трюк и приступил к еде, а я открыла верхний шкафчик и достав чайный пакетик, кинула его в чашку.

– Что у нас тут осталось? – беззвучно произнесла губами.

Горстка макарон и все. Для гарнира больше ничего нет. Все запасы подъели.

На обед сыночку хватит. Плюс в морозилке еще есть одна рыбная палочка. Но что готовить на ужин?

Зарплату, как назло, задерживают.

Губы задрожали.

Хочется рыдать от отчаяния.

Вот как бывает, когда становишься матерью-одиночкой и некому помочь.

Я налила в чашку кипятка и подув, сделала глоток.

Сахарку бы сюда, только и он закончился.

В коридоре послышались шаги. Наверное, соседка. Вредная бабулька Мария Юрьевна – мать хозяина квартиры. Сейчас начнет отчитывать, что у меня чайник слишком громко засвистел и я ее разбудила.

Ей лишь бы найти причину поцапаться.

Она прошаркала тапками по коридору и закрылась в туалете.

А потом дверь их комнаты скрипнула, и я напряглась.

Это сигнал тревоги для моих и без того измотанных нервов.

Эх, не успели мы прошмыгнуть на работу.

Сердце ухнуло куда-то вниз, в желудок, и забилось там мелкой, неприятной дрожью. Я знала, кто сейчас тут появится, знала, чем от него будет пахнуть, знала, о чем он начнет говорить.

Так и есть.

Русик – неряшливый, опустившийся субъект мужского пола за пятьдесят лет. Сын Марии Юрьевны.

– Доброе утро, – промямлила я, не поднимая глаз. Не хочу видеть взгляд хозяина квартиры, оценивающий, цепляющийся.

– Ага, – сказал он и почесал пузо. – Кстати, напоминаю: деньги за комнату нужны завтра. Иначе...

Иначе… Что «иначе»? Он никогда не договаривает. Но я и так все прекрасно понимаю. Улица, холод, испуганные глаза сына… Эти мысли обжигают ледяным страхом, заставляя сердце сжиматься в груди.

Мне срочно нужны деньги.

Русик поставил пустую кружку на стол и насыпал кофе с сахаром.

– Так что насчет денег? – прохрипел, обжигая взглядом.

Фу! От него пахнет не только перегаром, но и чем-то еще словно от мокрого животного.

– Сегодня должны дать зарплату, – пробормотала я, наблюдая, как сын доедает гречку.

– Ну-ну, не заставляй меня ждать, красавица, – он наклонился ближе, и его палец скользнул по моей руке, оставляя неприятный след. – Всегда можно уладить дела … По-другому, – он засмеялся, низким, неприятным смехом. – Подумай, куколка, подумай.

– Может, вам постирать что-нибудь? В комнате убрать или погладить? – включила дурочку, делая вид, что не поняла его сальные намеки.

Русик ухмыльнулся, отчего по спине пробежали мурашки.

– Постирает машинка, – он поправил халат, обтягивающий толстый живот. – А вещи… Они и так на мне разгладятся.

Его глаза остановились на моем скромном декольте, и я инстинктивно сжала руки на груди.

На мою радость из туалета вышла его мать. Русик сменил тон.

– А вот посуду помыть не мешало бы, компенсация за задержку аренды. Да мам?

– Вечером пусть кухню и туалет отдраит, – сказала не мне, а своему сыну, словно меня тут и нет. – Ей не привыкать.

Мать посмотрела на чай, который я заварила, и, достав из шкафчика банку варенья, демонстративно проверила уровень содержимого на просвет.

– Как будто меньше стало. Мальчишка, что ли, залез или ты?

Что она себе позволяет?

– Нам чужого не надо. У нас все свое есть, – ответила ей.

– Вижу, что ничего нет, – противно произнесла Мария Юрьевна.

Надо потерпеть. Обязательно сниму для нас отдельную квартиру. Скоро…

– Спасибо, мамочка. Я поел, – сказал Сережка и обнял меня за ногу.

– На здоровье, милый, – я быстренько начала мыть посуду.

– Баба Маша, а вы много варенья не ешьте, а то попа слипнется.

Я широко раскрыла глаза.

Мой маленький защитник не промолчал.

– Вот паршивец, – прикрикнула Мария Юрьевна, на что Сережка быстренько удрал к нам в комнату и закрыл дверь.

– Оставь мам, – Русик осадил мать и повернувшись ко мне, противно пошевелил бровями. – А с тобой рассчитаемся вечером.

– Мне пора…

На работу мы немного опоздали, но я успею все вовремя помыть.

– Ты опять привела его? – сказала начальница, когда встретила нас в коридоре.

– Нин, ну куда я дену Сережку? Нас еще не выписали, – сняла с сына шапку и провела по его светлым волосам рукой.

– Вот, вот. Сидела бы на больничным с ним.

И на что бы мы тогда жили?

– У него небольшой кашель. Мы лечимся. Сейчас быстро уберусь и домой, дальше лечиться. Ты лучше скажи. Когда уже зарплата будет?

– Обещают завтра, – коротко и строго бросила начальница.

Как завтра? Деньги мне нужны сегодня. Кинуть в бесстыжие глазенки хозяину квартиры и продуктов купить.

– Ты вчера то же самое говорила. Мне за квартиру надо заплатить. В холодильнике мышь повесилась. Что это за издевательство?

– Лер, – Нина пожала плечами. – Но это не от меня зависит.

Может… Нет, просить у Нины взаймы уже стыдно, и так должна.

Не знаю, что делать.

Я вздохнула.

– Пойдем, сынок, переодеваться, – потянула его за руку.

– Лер, – Нина окликнула меня. – Со мной тут из соседнего корпуса связались. У них уборщица заболела, попросили пыль протереть и полы помыть в кабинете. Только надо поторопиться. В десять генеральный придет, и тебя там уже быть не должно. Заплатят сразу.

Я даже не стала спрашивать сколько. Пусть хоть и триста рублей, я уже буду прыгать от счастья.

Мы сможем купить молока, хлеба, овощей и лоточек с куриными шейками. А за квартиру… Буду умолять, чтобы подождали немножко.

– Да, Нин. Согласна. Говори, куда идти. Я после того, как свой этаж помою, побегу туда.

– Ну и отлично. Подойдешь к Клавке, она тебе тряпки и ведро даст…

Я работаю уборщицей, в большом бизнес-центре, состоящем из нескольких корпусов. Мне повезло, найти здесь место. Как говорят, сюда тяжело устроиться. Ну еще бы. Убрался утром и домой. Для таких как я идеальная работа. Платили бы еще побольше. А то нам совсем не хватает денег. За съемную комнату заплати, за счетчики заплати, за сад, еду…

Мне бы только дождаться, когда сынок на весь день в сад пойдет, потом я найду работу получше, с хорошим окладом, а пока хоть такая, лучше, чем ничего.

Быстренько убравшись, мы с Сережкой оделись и двинулись во второе здание. Мне сказали там какое-то рекламное агентство. Надо убраться в кабинете начальника. Только очень аккуратно. Привередливый.

Да пожалуйста. Сделаю все в лучшем виде. Главное, чтобы не обманули с оплатой.

– А мы что не домой? – спросил сынок, когда мы перебежали дорогу, чтобы попасть в другой корпус.

– Нет. Надо еще кое-где прибраться. Зато потом пойдем с тобой в магазин.

– В магазин? – обрадовался Сережа.

– Да.

– А ты мне купишь шоколадку?

Я поджала губы. Родной мой, для тебя я бы скупила весь кондитерский отдел… Если бы могла.

– Не сегодня. Но купим леденец на палочке, – надеюсь, хватит денег.