Глава 12

Глава 12

Софа замирает. Ее театральная маска трескается. Глаза округляются в искреннем удивлении и испуге.

— Откуда… откуда вы знаете? — выдыхает она.

Эльвира Павловна позволяет себе легкую, едва заметную улыбку.

— Мой племянник — врач. Алексей Викторович. Он вчера рассказал мне о… занимательном вызове, на который ему довелось съездить, — женщина делает паузу, ее взгляд скользит по нашим лицам. — Только, честно говоря, не упомянул, к кому именно его вызвали. Знала бы, что это мои новые соседи, давно бы к вам в гости наведалась, — в ее глазах мелькает лукавый огонек. — Проверить, как здоровье.

В тайне, глубоко внутри, я чувствую короткую, злорадную искру. План сработал! Мужская солидарность не устояла перед соблазном поделиться пикантной новостью с тетушкой! Слух пошел! Пусть пока только в одну пару ушей, но это начало. Я почти физически ощущаю, как щеки Павла должны были побагроветь при этом рассказе.

Но моя радость мгновенно тает, когда Эльвира Павловна добавляет спокойно, глядя прямо на меня, а потом на Софу:

— Но вы не волнуйтесь. Я ничего никому еще не рассказывала. И не стану. Не могу же подставить собственного племянника, правда? Врачебная тайна, как-никак, — в ее тоне звучит не только легкая ирония, но и твердое обещание.

Софа мгновенно приходит в себя. Ее лицо снова озаряется победной ухмылкой. Она получила подтверждение, что история не ушла дальше Эльвиры, и это ее вполне устраивает.

— Спасибо вам огромное, Эльвира Павловна! — восклицает девушка сладким голоском. — Мы с моим женихом не так давно вместе, поэтому, понимаете… страсти кипят! — она хихикает, очень довольная собой и ситуацией. Ей удалось и историю рассказать, и получить гарантии молчания.

Я же цепляюсь за ее слова “не так давно вместе”. Значит, после меня у него были и другие? И Софа очередная, но забравшаяся Паше под кожу? Не важно. Меня тошнит от мысли, что мой бывший муж менял женщин как перчатки, пока я пыталась собрать осколки своей жизни. И эта… эта особа сейчас сидит здесь и улыбается.

Хорошо хоть погрузиться в пучину отвращения и горечи мне не дают. Эльвира Павловна, как опытный капитан, берет ситуацию в руки.

— Что ж, давайте закроем эту… интимную тему. Не место ей за чаем, — она поворачивается ко мне, и ее взгляд смягчается. — Светлана Ивановна… Света, могу я к вам так обращаться? Что это у вас такое ароматное? — женщина указывает на пирог, который я все еще сжимаю, как щит.

Делаю шаг вперед, пытаясь вернуться в реальность, к первоначальному плану — быть милой соседкой.

— Пирог с вишней и маком, — произношу слишком хрипло, после чего подхожу ближе, игнорируя Софочку, и кладу форму на свободный угол стола, за котором недавно сидела любовница мужа. — Я его испекла по своему фирменному бабушкиному рецепту. Он передавался в моей семье из поколения в поколение.

Лицо Эльвиры Павловна вытягивается. Ее брови ползут вверх. Она открывает рот, явно собираясь что-то сказать — наверное, поблагодарить или выразить удивление. Но Софа опережает ее, как всегда.

— Ой! — она подскакивает ко мне и хлопает в ладоши, как ребенок, которому показали фокус. — Мы даже мыслим одинаково! Это же удивительно! — девушка указывает на второй пирог, стоящий на столе, почти идентичный моему по размеру и виду верхней корочки. — Я испекла точно такой же! Прямо сегодня! — не глаза сияют триумфом, когда она поворачивается ко мне. — Мне Паша дал вашу книгу рецептов!