Глава 34.

На противоположном берегу, почти у самой кромки воды, стоял большой каменный валун.

- Мы его нашли! - присоединился к ней и Гето. – Он там!

- Теперь остается самая малость. Всего-то перейти через эту жуткую, широченную реку, дойти до жуткого дома неизвестных и найти там наверняка жуткое непойми-что, - принялся ёрничать Виториан.

- Тебя послушать, так это надо сесть прямо тут и ждать, пока нас кто-нибудь ни сожрет, - возмутился Дейтер, собиравшийся уже опустить ногу в воду.

- Стой! Присмотритесь к реке, - дернулась я к парню.

Моему совету в тот же миг последовали все.

И вовремя. Вся река буквально кишела причудливыми существами, похожими на зубастых многоножек. А некоторые были такими крупными, что размерами не уступали человеку.

Подобрав ветку, Торин с размаху бросил ее в воду, и существа вмиг превратили ее в щепки.

- Что это за твари такие!? – с отвращением произнес Виториан.

- Тебе лучше знать, ты у нас водный, - поддел его Гето.

- Я Морской! – тут же обиделся Виториан.

- Нам не перебраться на другой берег, - обреченно пролепетала Лиа.

- Давайте, срубим пару деревьев и магией создадим мост из стволов, - предложил Торин.

Но сколько бы мы ни пытались рубить, ни оружие, ни магия их не брали!

- Деревья заколдованные, - разочарованно заключила Лина.

- Да и Бездна с ними! Перекинемся в драконов и перенесем остальных на себе! - предложил Гето.

- А-а, то есть до этой минуты ты до столь гениального маневра просто не додумался? - хмыкнул Дейтер.

- Чего? - остолбенело уставился на него Рыжий.

- То, что тут обороты невозможны, умник, - насмешливо объявил Виториан.

Правда, они всё же попробовали. Но сколько бы ни старались, так и не смогли трансформироваться.

- А если застрянем тут?! Мы же вечность не сможем обращаться в драконов! Они вообще в своем уме?? - закричал Гето полный праведного драконьего гнева.

- Так нечестно! Они хотят, чтобы мы ныряли к этим монстрам! - всхлипнула Лиа.

А глубокие воды, словно злорадно отозвавшись, пошли крупной рябью пугающих волн.

- Доли-и-ина... Страхов, - протянула я, пытаясь ухватиться за ускользающую мысль, - Стра-хов. Мы сможем перейти реку, только поборов страх!

И подойдя к самому краю каменистого берега, я присмотрелась к уродливым созданиям, плавающим в воде. Глядя на них, казалось невозможным пересилить боязнь, внушить себе, что эти жуткие челюсти с острыми зубами - нереальны.

Остальные адепты настороженно смотрели на меня, еще не до конца понимая, что же я собралась учудить.

А я уже решилась. И, набрав в легкие побольше воздуха, я зажмурилась и нырнула в черные воды реки.

Погрузилась с головой. Сквозь толщу воды долетали крики ошеломленных друзей, не ожидавших от меня такого безрассудства. Сердце глухо стучало в ушах, а река оказалась глубже, чем представлялось с суши. Я открыла глаза под водой, ожидая увидеть окруживших меня монстров, но их и след простыл.

Наконец, выбравшись на противоположный берег, я крикнула оставшимся на том берегу драконам, размахивая руками:

- Идите сюда! Они ненастоящие! Победите страх!

Даже отсюда я видела с каким облегчением выдохнул побелевший Торин, моментально нырнув следом. А потом, немного помедлив, и все остальные, нерешительно приблизившись к воде, последовали его примеру.

Оказавшись на нужном берегу, Торин смерил меня недобрым взглядом, но уже в следующую секунду я была прижата к крепкой, горячей груди, где бешено колотилось встревоженное сердце дракона, кожу которого не охладила даже насквозь промокшая одежда.

Сделав короткий привал и выслушав похвалу ребят, смешанную с оторопелыми упреками, мы пошли дальше.

Начинало темнеть, и стало казаться, что в любой момент из-за следующего дерева появится голодное чудище. Ужас полз по позвоночнику, прокладывая путь к сознанию, распространяясь, захватывая каждую клеточку мозга взвинченностью и натянутыми до предела линиями собственных страхов.

Но мы шли, из последних сил сражаясь со сковывающим нас оцепенением.

И, в конце концов, вдалеке показался тот самый дом, в котором должен был находиться портал. Никто из нас не сомневался, что накренившееся, громоздкое строение именно то, которое мы и искали. Дом идеально подходил окружающему зловещему пейзажу. Старый и мрачный, он будто впитал в себя души всех тех, кто тут погиб.

- Ничего другого я и не ожидал, - поморщившись, прокомментировал Гето.

- Надо держаться вместе, - отозвался Дейтер, достав меч.

Покосившаяся от времени железная изгородь была сплошь покрыта колючим кустарником. Но леденящим души кошмаром повеяло не от нее, а от ржавого скрипа качелей на крыльце.

Дейтер шел впереди. За ним, не отставая ни на шаг, бесшумно следовал Гето. Торин же, умудренный недавним опытом, двигался за ними, не выпуская мою руку из своей.

Стоило нам подняться на крыльцо, как дверь дома с шумом отворилась. Да так неожиданно, что Лиа и еще более впечатлительный Виториан вскрикнули единым протяжным сопрано.

А нашим напряженным взорам открылась не самая приятная картина из чьих-то забытых кошмаров. Большая, плохо освещенная гостиная с чересчур большим количеством дверей вдоль стен. Из немногочисленной мебели в глаза бросался лишь старый, обшарпанный диван, покрытый толстым слоем пыли, как и всё вокруг. На стенах висели портреты каких-то людей и фантастических существ, чьи лица были полны страха и боли.

Вдруг я почувствовала, как нечто невидимое подхватило меня и куда-то понесло. И не успела я опомниться, позвать на помощь или сделать хоть что-нибудь, как обнаружила себя за одной из множества дверей.

Впереди вертлял длинный, узкий коридор с бесконечным рядом новых дверей. Стоял полумрак. Сердце стучало как сумасшедшее, а гробовая тишина вгоняла в панику.

Дверь, что впустила меня сюда, исчезла. И мне ничего не оставалось, как идти вперед.

Я шла, и каждый мой неуверенный шаг сопровождался скрипом половицы, что играл на нервах.

Внезапно одна из дверей в длинном ряду таких же медленно приоткрылась. И я, разумеется, не смогла пройти мимо. Меня непреодолимо потянуло заглянуть внутрь.

Напротив меня, в комнате, залитой солнечным светом, у открытой парадной двери стояла молодая женщина в желтом платье.

Она была непередаваемо красива. Всё те же каштановые локоны и синие глубокие как океан глаза, которые запечатлелись в светлых воспоминаниях моей души навсегда.

Только сейчас она была очень грустной. Ведь это был тот самый страшный день, когда мама, одетая в желтое платье, ушла, оставив меня с вечно недовольным отчимом.

- Мама... – я больше и не мечтала увидеть ее.

А теперь она стояла прямо передо мной.

- Эйлиз... дорогая, - отозвалась женщина, печально улыбнувшись, и из ее глаз одна за другой, словно капельки росы, потекли слезы.

- Почему ты ушла? - вскричала я в порыве удержать видение. - Не уходи хоть сейчас, пожалуйста, останься со мной!

Мама ничего не ответили. Она просто растворилась в воздухе, оставив меня совершенно одну. И ужас с тоской вновь сковали меня. Точь-в-точь как Эйлиз-малышка.

Вскоре и комната исчезла, а я снова очутилась в странном коридоре. Пришлось плестись дальше, надеясь вскоре увидеть выход.

Теперь я уже понимала, что всё увиденное или испытанное здесь - это всего лишь миражи. Жестокая игра, в которую со мной играют, но от этого вовсе не становилось легче…

Я подергала за ручки нескольких встречных дверей, но все они были заперты. И по всей видимости, были предназначены для душевных истязаний кого-то другого.

Я пошла дальше, и тогда справа с шумом отворилась притаившаяся для меня дверь.

Там, насупившись, стояла маленькая Эйлиз. Одна в опустевшем школьном дворе. Девочки проходили мимо, перешептываясь, но никто не хотел с ней дружить.

То, что она чувствовала в тот момент, тяжким грузом легло мне на душу.

"А ведь правда, - подумала я, - у меня никогда не было друзей. Тех, на кого я могла бы положиться в самый трудный день."

Дверь захлопнулась, и я раздавленно побрела дальше. Желание выбраться отсюда притупилось болью и безысходностью. А затем еще одна дверь, открывшись, притянула загипнотизированную меня к себе.

За ней был мой любимый.

Дракон. Неотразимый, красивый… идеальный. Мне так безумно хотелось, чтобы он обнял меня. Чтобы сказал, что все плохое пройдет, что скоро все будет хорошо!

Однако металл во взгляде Рэйгарда колол не слабее меча.

Любимый был таким холодным, таким чужим… Он протянул руку, и в его раскрытую ладонь проскользнула ухоженная, смуглая ручка, обитая золотыми браслетами. А рядом появилась торжествующе улыбающаяся принцесса Василисков. Женственная и грациозная, прекрасная и желанная для любого мужчины.

- Неужели ты думала, что я мог выбрать тебя? Безродную девицу из мира людей? Для меня ты никто, - проткнул меня льдом голос дракона.

И что-то внутри меня оборвалось, огромным камнем сдавив грудь, а дверь захлопнулась, оставив меня в темноте коридора. Все вдруг потеряло смысл. За что бороться, зачем?

«Я так устала. Отдохну совсем чуть-чуть», - сказала себе, опустившись на холодный пол. И прикрыла глаза, свернувшись в побежденный клубок. Горькие слезы щекотали щеки, я замерзала, но мне было все равно даже на то, что сердце бьется все медленнее и медленнее.

Однако в ту минуту, когда я уже готова была забыть обо всем, в голове отчетливо раздался приятный женский голос, ласкавший слух:

"Проснись. Не сдавайся, Эйлиз!".

Отвечать не хотелось, и я притворилась, что не слышу ее. Совсем как в детстве, когда отчим кричал и звал меня.

"Эйлиз, ты нужна мне… проснись!" - не унимался голос, показавшийся вдруг смутно знакомым.

"Элиста? Это ты?" - вяло спросила я, находясь в полусне.

"Да, Эйлиз, это я. И без тебя потеряет смысл моя борьба. И жертва твоей матери. Ты же последняя из Фениксов, поднимайся. Ты обязана! Никому не сломить тебя, Феникс!" - этот голос будто проникал в мою сущность, в каждую клеточку тела, согревая, вкладывая ускользающую цель в моё сознание. Ее зов капля за каплей начал наполнять меня желанием сражаться с окутывавшей меня пустотой предрешенности.

Тогда, приложив огромные усилия, я кое-как встала и на качающихся ногах пошла вперед, во мрак неизвестности. Лишь через какое-то время где-то далеко показался слабый свет, и я засеменила к нему, как к последнему лучику надежды.

Счет времени я потеряла давно. Не знала, сколько прошло - несколько минут или часов… А, может, и дней… Но я дошла до той самой двери в конце коридора, через узкую замочную скважину которой лился спасительный луч. И, собрав все оставшиеся силы, толкнула ее.

Свет болезненно обжег глаза, а воздух неприятным холодном заполнил легкие. А потом я вновь услышала, как кто-то зовет меня.

Оглянувшись на голоса, прищурилась и постепенно сумела различить силуэты друзей. Все они были тут, схваченные и связанные целым отрядом Нагов, во главе которых стоял сам советник.

- Наконец-то. А мы тебя тут заждались, - прошипел он, отталкивающе улыбнувшись, и я узнала в его шепелявом голосе второго заговорщика из сада. – Я ж предупреждал, что она выберется, - бросил он рядом стоящим.

- Отпустите их! – было первым, что я выкрикнула в ответ, оставив на потом размышления о причинах и следствиях.

И, вытянув вперед руки, собралась начать колдовать.

Но что-то незримое мгновенно опутало меня. Да так, что я и пошевелиться больше не могла!

- Ах, вот, значит, какая ты? Та самая шустрая девчонка, сумевшая сбежать от меня в саду, - мягким медом полился голос кого-то высокого и жилистого. На Нага этот томный блондин совсем не походил, что не делало его менее противным.

- Предатель! - с ненавистью выплюнула я, обернувшись к Советнику. – Ты поплатишься. Об этом обязательно станет известно императору!

- Империи больше нет. Императора скоро не будет, - ехидно улыбнулся тот. - А без тебя и Рэйгарду нас не одолеть. Отныне империя будет принадлежать Нагам! И тем из Василисков, что последуют за нами! - воскликнул Советник, казавшийся в этот момент безумным.

Скопище Нагов поддержало его вдохновленными криками.

Друзья кричали и пытались вырваться из стальных оков, чтобы прекратить творящуюся нелепицу, но их старания не приносили успеха. А Светлый подельник Нагов взмахнул рукой, отдавая безмолвный приказ, и Советник тотчас же обнажил меч и занес его надо мной.

Моя магия все еще не отвечала. Я сжалась в ожидании неминуемого конца, уже не надеясь, что достучусь до своего застывшего пламени внутри.

Но в тот миг, когда я, почти смирившись, прикрыла глаза под сокрушительным ударом вражеского меча, поднялся сильный ветер, обдав меня поддерживающей прохладой. А еще через секунду раздались истошные крики. Осторожно открывая глаза, я уже знала, куда смотреть.

И, запрокинув голову, увидела парящего в небе Аметистового Дракона.

Среди сумрачной палитры тусклого здешнего неба сверкал яркий бордово-фиолетовый огонек. В этой фантастической смеси нереальной мощи и невероятного преодоления магических заслонов с недосягаемой высоты к нам стремительно несся величественный Дракон. Создание, чья волшебная красота переплеталась с загадочной силой.

Крылья - расправлены в полном размахе, словно сами небеса поддерживали его в этом судьбоносном полете.

Гладкая чешуя – что сияла как тысяча самоцветов, искрясь под сумеречными лучами.

Величественная голова – эта сокровищница вселенских тайн на изогнутой шее.

Дракон кружил над нами, испуская пронзительный рев. А я не испытывала ни капли изумления. Рэйгард был здесь. Он пришел туда, где и должен был находиться сейчас. Он прилетел за мной!

Светлый заговорщик, кем бы он ни был, исчез первым.

А когда могучий Аметистовый Дракон начал опускаться, а от порывов ветра, разбуженного взмахами его крыльев, пригнулись деревья, Наги запаниковали. И уже через минуту, позабыв о своем главаре, бросились врассыпную. Советник же застыл, вцепившись одеревеневшими пальцами в рукоятку меча.

Дракон на удивление мягко и бесшумно приземлился около нас. Теперь пришел черед Нага трястись, прощаясь с жизнью. Казалось, из раздувающихся ноздрей несокрушимого зверя вот-вот изрыгнется огонь, испепелив предателя. Но, выждав чудовищно долгую паузу, за время которой Советник выронил из задрожавших рук свой никчемный меч, Дракон суровой поступью шагнул к нам. Больше всего меня поразили его глаза. Радужки теплого янтарного оттенка сияли, словно окна в иной мир, сквозь которые просматривалась мудрость веков. И, всего лишь схватив Нага мощной когтистой лапой, Дракон с силой откинул того в сторону. Сохранил жизнь, которая может дать полезные ответы. Советник упал, распластавшись поломанной куклой, а Дракон вдруг вытянул крыло, призывно глядя в мои глаза.

Повернувшись к друзьям, я с облегчением отметила, что магические оковы спали, и ребята очумело наблюдают за происходящим.

И тогда, убедившись, что они в порядке, я, больше не мешкая, взобралась на спину Дракона.

И мы взлетели над долиной, высоко-высоко, к самым облакам, и все плохое осталось где-то далеко внизу. Однако, оглянувшись, чтоб отпустить свою боль и печали, я врезалась взором в чужую. Острую, надсадно «кричащую» безмолвием потери в ошеломленном взгляде Торина. Он смотрел нам вслед широко раскрытыми глазами, и я, не выдержав сквозящего в них тоскливого упрека, отвела свои.

Но ощущение вины за обманутые надежды другого постепенно стерлись потрясающими эмоциями, перетекшими в меня, как по высоковольтным проводам через пробудившуюся вмиг связь с моим Драконом.

Эта связь делала меня не скованной, а, наоборот – свободной. Цельной и сильной. Я чувствовала ритм его огромного сердца, что билось в такт моим эмоциям. И, вновь прикрыв глаза, я вдохнула полной грудью эти непередаваемые ощущения.

Движения Дракона были плавными и уверенными. Мы словно не летели, а плыли как небесное тело среди звезд. Воздушные потоки ласкали его крылья, аккомпанируя нам мелодией свободы. А каждый маневр Дракона был исполнен такой гармонией, что казалось, будто само время замедляло свой ход, чтобы восхититься этим великолепным танцем в небе.

Я сидела на его широкой спине, утопая в благоухающих вихрях ветра. Исполненная стремлением двигаться вперед, трепетом полного, абсолютного доверия. И каждое легкое покачивание драконьего тела ощущалось мною, как нежное прикосновение возлюбленного, что усиливало слияние наших душ и магического мира неба...