Глава 48

По позвоночнику бежит холодок. Мелкий, колючий, словно меня окунули в ледяную воду. Внутри что-то сжимается, каменеет, превращаясь в тяжелый, неподъемный ком. Все во мне кричит, заставляя бежать, уносить ноги отсюда, подальше от этого человека, от его пронзительного взгляда, от токсичной правды, которая вылетает изо рта моего бывшего мужа.

Но какая-то здравомыслящая, уже почти задавленная часть не дает сделать поспешных движений. Она приковывает меня к месту, заставляя переварить услышанное. Медленно. Очень медленно до меня доходит смысл сказанного. Словно эхо в пещере, слова бывшего мужа отдаются в висках, набирая силу, обрастая ледяными шипами.

— Как ты посмел? — произношу хрипло, с надрывом, словно чужим голосом. — Как ты посмел рыться в моей личной жизни?! — ярость буквально сочится из каждого моего слова, горячая и ядовитая.

Вот только, судя по тому, что вальяно Марк разваливается на спинке дивана и смотрит на то, как я буквально вскипаю изнутри, похоже, мои слова не достигают цели. Бывший муж явно наслаждается эффектом произведенным его словами. В глазах Марка светится холодное, хищное любопытство, смешанное с торжеством. Мне хочется броситься на бывшего мужа, вцепиться ногтями в это самодовольное лицо, расцарапать его до крови.

Вот только этого сделать мне не удается. Потому что в следующий момент к нашему столу подходит девушка-официантка. Она ставит перед нами два бокала с дымящимся глинтвейном, от которого тянет пряным теплом.

— Ваши напитки, — говорит она тихо, ее взгляд скользит по моему напряженному лицу, по расслабленной позе Марка. — Пицца будет через несколько минут.

Она быстро удаляется, явно почувствовав напряженную атмосферу за нашим столом.

В то время как я буквально бурлю изнутри, Марк остается абсолютно спокойным. Он делает небольшой глоток глинтвейна, прокатывает ароматный напиток во рту, проглатывает его, медленно вздыхает от удовольствия и только после этого говорит бархатным и спокойным тоном:

— Должен же был я убедиться, что мои предположения оказались верными.

— Какие еще, к черту, предположения?! — почти кричу я, привлекая внимание посетителей за соседними столиками.

Чувствую на себе любопытные взгляды, мне становится неуютно, щеки пылают. Но уже через мгновение понимаю — плевать мне на всех с высокой колокольни. Пусть смотрят. Пусть думают, что хотят. У меня есть куда более важные дела, чем обращать внимание на никому не нужных людей!

Марка же, похоже, забавляет вся эта ситуация. Потому что в следующий момент он просто пожимает плечами, делает еще один глоток глинтвейна, к которому я так и не притронулась, после чего, как ни в чем не бывало, произносит:

— К сожалению, в твоей рассказе о невероятной любви с Эрастом было очень много несостыковок. Поэтому я должен был убедиться в том, что прав. И никакая вы не пара.

— Чтобы быть парой, не обязательно быть расписаны, — огрызаюсь я, понимая, что совсем завралась и теперь только усугубляю ситуацию.

— Может, хватит? — тяжело вздыхает Марк. Его взгляд становится усталым, почти жалеющим. — Я не знаю, какие отношения вас связывают с Эрастом, но до любви до гроба вам ой как далеко… Я же видел, как ты замерла, когда он тебя поцеловал в ресторане… Это точно не было похоже на поцелуй двух влюбленных друг в друга людей…

Бывший муж смотрит на меня без какой-либо насмешке во взгляде. Скорее, в его глазах светится какая-то странная, непрошенная проницательность. Та, что бьет точно в цель.

Я долго смотрю на Марка, не зная, что ответить. Продолжать врать не хочу — сил нет. Горький привкус обмана стоит во рту. Но и этот разговор продолжать я не намерена, как и позволять бывшегому позволю в моих чувствах, в моих неудачах.

Пока я мучаюсь в сомнениях, к нашему столу подносят пиццу… “Университетскую”. От нее исходит божественный запах сыра, колбасы и теста — тот самый, что сводил с ума в студенческие годы. Этот аромат заставляет мой желудок предательски бурлить, но я подавляю голод, сжимая руки под столом.

Как только официантка уходит, я, вместо того чтобы попробовать желаемый кусочек, подхватываю свою сумочку. Поднимаюсь с дивана максимально быстро, так что даже голова кружится.

— Ты прав, — говорю я, глядя на удивленное лицо бывшего мужа с приподнятыми бровями. — С меня хватит!

Еще мгновение смотрю Марку в глаза… в эти серые, слишком проницательные глаза, которые всегда видели меня насквозь и по прошествии пяти лет ничего не изменилось. И безмолвно произношу: “Хватит этих игр, Марк. Хватит”.

Разворачиваюсь и делаю шаг к выходу. А потом еще один. Вот только далеко уйти мне не удается.

Через пару шагов кто-то резко хватает меня за руку выше локтя и дергает на себя. Я не успеваю сориентироваться, как врезаюсь в чью-то твердую грудь, чувствую теплое дыхание у самого уха, слышу низкий, густой шепот:

— Нет у тебя ничего с Эрастом. И кольца твои — фальшивка. А знаешь откуда я это знаю? Я слишком хорошо помню, как ты реагировала, когда я тебя целовал…

В следующий момент его губы обрушиваются на мои.