Глава 6

Нет, похоже, Марк сегодня действительно хочет меня добить. Иначе как объяснить тот факт, что каждый его аргумент бредовее предыдущего?

Он взял меня в жены не девственницей… Серьезно? Марк сравнивает мою жизнь до него с его изменой во время нашего брака и сразу перед ним?

Воздух вырывается из легких, будто меня ударили под дых. В ушах звенит так, что этот звук почти заглушает стук моего сердца — тяжелого, медленного, похожего на похоронный колокол.

Чувствую, как лицо холодеет, а руки становятся ледяными и влажными. Внутри — пустота, залитая ледяной яростью. Мой муж не просто предатель. Он — подонок! Марк готов растоптать все, что было между нами… лишь бы выставить себя правым, лишь бы свалить вину на меня. Господи, как я могла любить этого человека? Как могла целовать эти губы, которые сейчас извергают такую грязь?

Мне нужно уйти. Сейчас же. Прямо сейчас. Но ноги почему-то ощущаются ватными, отказываются слушаться. Сначала меня бросает в жар, а потом в холод. Перед глазами появляются черные точки. Мне нужно передохнуть… хоть немного. А потом собрать в себе остатки сил и сделать последний рывок.

Есть вариант, сесть на диван, где Марк с Дарьей только что… Нет, я даже смотреть туда не могу. Тогда… можно приземлиться на кресло, то самое “любезно” предложенное моим мужем. Да, в таком случае, придется еще немного пообщаться с Марком, но, по крайней мере, я не грохнусь где-нибудь по дороге отсюда в обморок. Так тому и быть!

Пару шагов и вот она я с грохотом, который слишком громок для тишины кабинета, плюхаюсь в кресло напротив мужа. Смотрю на него… на этого чужого мужчину с лицом когда-то любимого мною человека, и чувствую, как последние остатки тепла к нему умирают, замерзая в ледяном озере презрения.

— Ну ты и сравнил, — выдыхаю, откидываясь на спинку кресла — То есть, если бы я спала с кем-то, находясь в отношениях с тобой, ты бы вот так просто это принял бы?

Марк откидывается в кресле, ставит локти на подлокотники, соединяет пальцы шпилем в районе груди. В глазах мужа нет раскаяния, а отражается лишь холодный, оценивающий меня интерес. Словно я какое-то сложное деле, которое ему нужно выиграть..

— А ты не спала? — бросает муж мне с убийственной небрежностью.

Возмущение подкатывает ко мне волной, смывая остатки слабости. Как он смеет?!

— Нет! — вырывается у меня, резко, почти криком. — Ни разу! Ни с кем! Потому что я уважала наши отношения! Уважала тебя! Хотя теперь вижу — зря!

Марк всего секунду вглядывается в мое лицо, а потом… пожимает плечами, его губы искривляются в чем-то среднем между усмешкой и гримасой раздражения.

— Ну это твои проблемы, — тяжело вздыхает он. — У тебя же была возможность, но ты ею не воспользовалась. Теперь не жалуйся на двойные стандарты.

Мир вокруг сужается до лица моего мужа. До этих циничных глаз. До этой отвратительной философии. Я пытаюсь переварить услышанное, но мой мозг отказывается складывать слова в осмысленную картину. Он же несет бред. Совершенный, запредельный бред.

— Хочешь сказать... — слова даются мне с трудом, — ...что все время, пока мы были в отношениях... ты... ты... с Дашей? С самого начала? Сразу после свадьбы? Или даже... до?

Марк выпрямляет спину, переставляет локти на стол, наклоняется ко мне. Его взгляд становится пронзительным, почти изучающим. В нем нет ни стыда, ни смущения. Только расчет.

— А если я скажу “нет”, ты поверишь? — спрашивает муж тихо, но каждый слог, вылетевший из его рта, отдается в моей пустой грудной клетке.

Горький, язвительный смешок вырывается из меня сам по себе.

— После той фотографии? — шиплю я. — Нет, конечно. Ты врешь. Ты врешь всегда, когда тебе это выгодно. Как настоящий юрист.

Лицо Марка на секунду искажает что-то непонятно… Досада? Злость?

Вот только определить, что именно мне удалось уловить, не получается, муж отводит взгляд, постукивает пальцем по столешнице.

— Кстати, откуда она у тебя? — спрашивает он неожиданно, меняя тему с мастерством фокусника. — Фотография с мальчишника.

Мстительное удовлетворение теплой волной разливается по моим замерзшим венам. Хоть что-то его задело.

— Твоя благоверная выложила на свою страничку, — говорю четко, наслаждаясь тем, как пальцы Марка резко сжимаются в кулак. — Видимо, решила напомнить тебе о былых “подвигах”. Или о них мне намекнуть. Что ж сработало на ура!

Марк слегка недовольно поджимает губы, его взгляд становится жестким.

— Ясно, — бросает он сквозь зубы.

Хмурюсь, всматриваясь в лицо мужа. Раньше я читала Марка, как открытую книгу. Могла назвать каждую его эмоцию, каждую мысль. А сейчас… передо мной загадка в дорогом костюме. Маска, за которой ничего не разглядеть. Или… страшная мысль леденит душу… или я видела только то, что Марк мне показывал? Красивую, удобную для него картинку? Жаль, что я уже никогда не узнаю правду. И не хочу ее знать. Потому что оставаться с Марком я не собираюсь.Эта игра кончена.

— Знаешь, — начинаю я, мой голос звучит удивительно спокойно, почти отстраненно. — Я пришла сюда, чтобы узнать, как вот это могло произойти, — указываю подбородком на мужа… точнее, на его штаны, в кармане которых лежит телефон с той самой фотографией. — Спросить, зачем ты женился на мне, после этого. Но... — делаю паузу, глядя ему прямо в глаза, — …я даже представить себе не могла, что ты можешь так низко пасть. До обвинений в “недевственности”. До всего этого... циничного дерьма. В общем, не переживай. Я сама подам на развод. Надеюсь, ты не будешь препятствовать. Это единственное, на что я еще надеюсь.

Марк вскакивает, лицо его искажает истинная злость.

— То есть, ты хочешь похерить наш брак из-за какой-то фотографии и своих истеричных фантазий?! — его голос гремит, эхом отдаваясь в кабинете.

В этот самый момент резко и навязчиво звонит стационарный телефон мужа. Марк срывает трубку, рявкает в нее:

— Я перезвоню! — бросает трубку на рычаг и снова обрушивается на меня. — Ну?! Договаривай! Ты готова разрушить все из-за своей ревности?

Тоже встаю. Больше не хочу сидеть перед ним, как подсудимая. Я не виновата. Ни в чем.

— Не только из-за нее! — мои слова звучат громко, отчетливо, перекрывая шум в собственной голове. — А еще из-за твоей измены, которую я застала! — я резко указываю головой назад, туда, где стоит злосчастный диван, место последнего предательства мужа. Гнев смешивается с острой тошнотой. — Или ты уже забыл, что я все видела?

Марк так резко сокращает разделяющее нас расстояние, что я даже ничего сделать не успеваю. Он оказывается слишком близко. Его горячее дыхание обдает мои губы, в нем чувствуется гнев и что-то еще… презрение?

— А что ты видела? — шипит муж, сверля меня глазами. — Видела, как я трахал Дашу? Или что-то похожее? Может, я ее пальцами… удовлетворял?

Наглость мужа, его изворотливость выбивают последнюю почву из-под ног. Марк будет отрицать свою измену до последнего?

— Мне достаточно косвенных признаков! — почти кричу я, чувствуя, как слезы предательски жгут глаза. Не сейчас. Только не сейчас. — И ты еще не всю помаду стер! — добавляю, указывая подбородком на губы мужа, где до сих пор виднеются красные следы.

Марк вдруг усмехается. Холодно, цинично.

— Вот именно, Лиза, ты ничего не видела! Ничего конкретного! — он разводит руками, как адвокат, обращаясь к воображаемому суду. — А как однажды сказала моя клиентка, оправдывая своего мужа: “Не в пися в писю — не считается”. Вот будут у тебя доказательства моей измены, тогда и поговорим о разводе. А пока... — муж делает широкий жест в сторону двери, — ...можешь быть свободна.