Глава 63

Из-за того, как быстро черты лица бывшего мужа заостряются, мне становится совсем не по себе. Меня даже в дрожь бросает. Но спустя несколько секунд понимаю, что не боюсь. Хоть этого Марка я и не знаю — он стал жестоким, властным, я бы даже сказала, безжалостным, — но слова Альбины засели глубоко в мою голову. И почему-то мне кажется, что в глубине глаз бывшего мужа я все еще вижу его — того Марка, в которого влюбилась, того Марка, который очень красиво за мной ухаживал, того Марка, который не давал мне покоя, пока не заполучил меня.

Поэтому я не сильно переживаю, когда произношу:

— Я принесла тебе документы твоей жены.

Поднимаю папку и кладу ее на грудь Марка. Он автоматически прижимает ее к себе ладонью. Наши пальцы соприкасаются, и я чувствую словно меня током ударяет. Я тут же забираю руку, при этом глаз от бывшего мужа не отвожу. Он тоже смотрит пристально на меня, когда спрашивает:

— От Альбины?

Черт. Как же я могла так облажаться? Все-таки жена Марка на самом деле Альбина, не Даша. Почему я тогда подумала, что эти двое женаты?

Мой внутренний голос подсказывает: “Потому что ты их застала тогда в кабинете, и Марк не отрицал то, что между ними есть связь”. Ах, точно.

Но сейчас, когда я познакомилась с Альбиной, все становится кристально ясно, кроме одного… Что тогда Дарья делала у меня в отеле, пытаясь отстранить меня от управления конференцией? Вот только этот момент не так сильно важен, мне куда важнее то, зачем на самом деле прислала меня сюда Альбина.

“Чтобы я узнала, что на самом деле произошло пять лет назад,” — произношу. Вселенной.

Марк, видимо, находится со мной на одной волне, поэтому он еще пару секунд смотрит на меня, а потом говорит:

— Иди за мной.

Разворачивается и направляется, как я понимаю, в сторону своего кабинета. Иду следом, чувствуя, как подошвы туфель бесшумно вязнут в густом ковре цвета антрацита. Мы преодолеваем коридор со стеклянными стенами, которые открывают вид на офисы, после чего заходим через просторную приемную, выполненную в стиле хай-тек: хромированные детали, стеклянные перегородки, ничего лишнего. За массивным столом из темного дерева сидит помощница Марка — молодая девушка с идеально уложенными каштановыми волосами и безупречным макияжем. Она красива холодной, отточенной красотой дорогой куклы. Ее взгляд скользит по мне с вежливым безразличием, но становится куда пристальнее, даже ревнивее, когда Марк, не останавливаясь, бросает ей на ходу:

— Отмени мою следующую встречу. И ни под каким предлогом меня не беспокой.

Помощница Марка приподнимается с кресла, на ее лице отражается легкая паника.

— Но, Марк Сергеевич, там…

Бывший муж не дает ей договорить, просто открывает тяжелую дверь из матового стекла и жестом приглашает меня войти внутрь. Я прохожу, чувствуя на спине колющий взгляд его ассистентки. Дверь захлопывается за моей спиной с тихим, но окончательным щелчком. И тут же раздается мягкий, но отчетливый поворот ключа.

Вместе со щелчком замка что-то внутри меня тоже щелкает. Я непроизвольно вздрагиваю, по спине пробегает холодок. Но в следующий момент оглядываюсь по сторонам и замираю. Кабинет… Он не похож на тот, старый, из прошлой жизни. Тот был больше похож на студенческий проект — заваленный бумагами, с потертым диваном и нашей смешной фотографией в рамке.

Этот — напоминает другое измерение. Пространство, дышащее холодной, дорогой мощью. Огромный стол из черного полированного дерева, за ним — кожаное кресло, похожее на трон. Стеклянная стена во всю ширину, за которой виднеется панорама Москвы, утопающая в “дымке”. Напротив стеллажи с книгами в одинаковых темных переплетах. Ничего лишнего. Ни одной личной вещи. Кроме…

Сердце вдруг сжимается, замирает, а потом обрывается в тартарары. На стене, прямо за креслом Марка, висит картина. Небольшая, в тонкой черной раме. Абстракция из синих, фиолетовых и золотых мазков. Эту картину я нарисовала на втором курсе, когда мы только начали встречаться. Она много лет назад висела в нашей съемной квартире над диваном. Я думала, она потерялась при переезде или Марк ее выбросил. А она… здесь. В его имперском кабинете. Среди всей этой стати и холода — мой взрыв цвета и эмоций.

Марк позволяет мне осматриваться, молча проходит к своему столу. Папку с документами он кидает на полированную поверхность, даже не удостаивая ее взглядом. Не открывает, не интересуется. Просто садится в свое кресло, откидывается на спинку и смотрит на меня. Его взгляд тяжелый, неотрывный сразу привлекает мое внимание.

— Присаживайся, — Марк указывает рукой на стул перед столом.

Я несколько секунд мнусь на месте, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Но потом вспоминаю, зачем пришла. Вспоминаю правду, которую должна узнать. Набираю полные легкие воздуха, ощущая, как тот холодом разливается внутри, и делаю несколько шагов к столу. Опускаюсь в кожаное кресло, и меня накрывает волна дежавю. Да, именно дежавю. Меня прямо переносит в тот день, когда я пришла к мужу за объяснениями и застала его с Дарьей. В ушах снова звучат его циничные, отточенные фразы, ранящие как лезвие:

— Во-первых, мы еще не были женаты, поэтому это не измена…

— А во-вторых, ну потискал я ее немного. Что с того? Должен же я был проверить, что выбрал правильную жену…

— Не в пися в писю — не считается…

Я моргаю, стараясь отогнать наваждение. Передо мной сидит тот же мужчина, но… другой. Или нет? Все-таки не тот же?

Мы с Марком молча смотрим друг на друга несколько тягучих секунд. Кажется, оба переносимся то в прошлое, то в настоящее, пытаясь найти опору в этом хаосе. После чего он первый нарушает тишину:

— Что ты хочешь узнать? — голос у Марка ровный, безразличный, но в глубине глаз что-то шевелится. Что-то знакомое.

Я делаю еще один глубокий вдох и выпаливаю вопрос, который жег мне душу все эти годы, вопрос, ради которого я, кажется, и пришла сюда:

— Ты когда-нибудь спал с Дарьей?

Марк усмехается. Коротко, почти беззвучно. В его глазах вспыхивает что-то похожее на горькую иронию и… облегчение?

— Ты наконец-то научилась задавать правильные вопросы? — уголки его губ подрагивают. — Мой ответ на твой вопрос — нет.