Глава 3

Сам не понимал, какого чёрта раз за разом таскался в эту квартиру. Ладно когда был жив Лев Николаевич, у меня был законный повод – навестить учителя. Сыграть с ним партию в шахматы, принести бутылку армянского коньяка, старик уважал и признавал только его, просто поговорить обо всём, поспорить о преимуществах советской плановой экономики над нынешней рыночной и наоборот, послушать истории из жизни умного и глубоко образованного человека. Только на одну тему Лев Николаевич отказывался говорить категорически. Варя.

С того самого дня, когда моя Жар-птица сбежала с нашей свадьбы, до самой смерти, старик хранил молчание. Знал причину, и где Варя находится, но на мои вопросы не отвечал. Всё, что я услышал от него это только, что я обидел Варвару.

Чем? Когда? Мы до последнего были вместе. Чёртовы влюблённые неразлучники. Только в предсвадебный вечер не виделись. У меня был бурный мальчишник, а Варя зажигала где-то со своими подружками.

Что случилось тем вечером, почему она сбежала и спряталась так, что я годами не мог её найти, по сей день осталось для меня открытым вопросом.

Я давно перестал терзаться. От Льва Николаевича знал, что она жива и у неё всё хорошо. Смирился и перестал искать. Но после смерти учителя, раз за разом тащился в этот дом. Зачем? Давно знал ответ, но не хотел признаться сам себе. Я надеялся однажды застать её здесь. Увидеть и вытрясти из неё признание. Почему сбежала? Почему бросила и заставила годами гореть в адском пламени незнания, тревоги, обманутых чувств? Я же любил её как сумасшедший. Дышал только ею, жил только ею. Сгорал рядом с ней в горниле страсти, медленно умирал, когда ненадолго расставались, и возрождался, как Феникс, стоило увидеть её на горизонте.

За что она так со мною? С нами? Она же тоже любила. Я это знал, чувствовал каждой клеткой своего тела, каждой крупицей души и сердца.

Временами ненавидел её. За боль, за предательство. Заливал обиду виски, запивал вкусом десятков женских губ, но всё равно не мог смириться. Ни одна женщина не смогла заменить её. Мою рыжую, звонкую, яркую, как комета, Варвару. Варю, Вареньку, Жар-птицу.

Не знаю, что толкнуло меня сегодня прийти сюда. День как день. На работе всё шло по плану. Никаких дедлайнов, срочных совещаний, решений внезапных проблем. Скучный был день. Бумажный. Просидел в кабинете с утра до вечера, разбирая и подписывая документы. А сел в машину и рванул сюда. Словно торкнуло внутри чувство – она здесь! Вело.

Ключ от квартиры у меня висел на связке ещё с той поры, когда старик совсем сдал и перестал выходить из квартиры даже в магазин, а я навещал его раз в неделю. Завозил продукты, лекарства, контролировал работу нанятой домработницы.

Предчувствуя скорый конец, Лев Николаевич попросил присмотреть за квартирой.

"Она вернётся, Влад. Ты дождись." Всё он знал, старый упрямец. Видел и понимал лучше меня самого. Она и вернулась.

Когда обнаружил маленькие женские мокасины в прихожей, сердце дёрнулось с такой силой, что думал, оторвётся к чёрту.

Влетел в квартиру, метнулся по комнатам – никого! Только яркий оранжевый чемодан в Вариной спальне. Кровь ревела и пульсировала в голове так, что не сразу услышал шум воды в ванной. Уткнулся лбом в деревянную дверь, за которой плескалась моя огненная птица.

Не понимал, что чувствую. Всё разом. Радость, злость, эйфорию и ненависть. Вот ты и попалась, Варвара! Ведьма рыжая! Сжечь бы тебя на костре, как в средневековье. За то, что сердце моё отняла. За то, что никому больше не мог отдать его. Разучила любить.

Напугал. Вырывалась, как ошпаренная кошка. Таким злым взглядом одарила – как молнией прожгла насквозь. А я тепло и гладкость её кожи под пальцами почувствовал и чуть не поплыл. Слабак! Всё разом вернулось. И ощущения, и запахи, и дьявольское желание трогать, щупать, гладить. Обнимать её и целовать до онемевших губ. Ведьма!

Про стриптиз ей наплёл. Только чтобы не поняла, не заметила, как меня самого торкнуло. Так хотелось зацепить её, холодное равнодушие с лица стереть, достать хоть каплю эмоций той порывистой и непосредственной Вари, которую я знал. Потому что нынешняя прекрасно умела держать лицо.

Варвара невозмутимо, с чувством собственного достоинства подняла полотенце с пола и завернулась в него, а я залип. Завис, разглядывая её великолепное тело.

Она стала ещё красивее. Формы округлились. Кажется грудь стала больше, талия тоньше, а бёдра круче.

Жадно жрал её глазами. Внутри меня пульсировало желание. В голове, в кончиках пальцев, в члене, мгновенно отреагировавшем на её обнажённое тело.

Над левой грудью набила маленькую татуировку – сердце, внутри которого ещё одно крошечное сердечко. Только фразу на английском не успел прочитать.

Она любит кого-то? Любила? У неё кто-то есть? Муж?

Вспыхнувшая ревность кровавой пеленой застилала разум. Почему он? Кто этот мудак? Варвара к нему сбежала от меня?