Глава 6. Люда

– Ути, какой крохотулечка-лапотулечка, – ласковый и наполненный нежностью голос сестры заполняет палату. – Какие у Ванечки щечки красивые, а какие глазки, – продолжает умиляться, а я улыбаюсь. Тоже смотрю на своего сыночка и никак не могу насмотреться. Счастье мое. Ванечка проснулся, покушал и сейчас бодрствует. Сынок сосет соску и с интересом смотрит по сторонам. Пусть пока он не может видеть четкую картинку, но реагирует на звук моего голоса и мое присутствие, а для материнского сердца сейчас это самое важное, что может быть. – У Ванечки еще губки бантиком, – делюсь с сестрой приятностями. – Нат, он такой сладкий, – чуть ли не пищу. Я испытываю неимоверную любовь к своему сыночку, стоит на него посмотреть, как меня переполняет сладость. Душа радуется. – Людань, он прям копия ты! – воодушевленно заверяет сестренка. – Нашла, что сказать, – хихикаю. Смотрю на сыночка и понимаю, что мой Ванечка вылитый отец. До родов я смутно помнила его внешность, а сегодня убедилась в сходстве при личной встрече. Интересно, что он здесь делает? Тоже лежит? Надеюсь наша встреча вышла случайной и мы больше никогда не увидимся. Молчать про Ванечку некорректно, а рассказывать о сыне я не готова. Поэтому проще не встречаться. Надеюсь, все будет именно так. – Нат, я не успела поблагодарить Валентина, – признаюсь. – Пожалуйста, передай ему от меня огромное спасибо, – прошу сестру. – Я понимаю, что лечение Ванечки дорого стоит и обязательно отдам все до копейки! – заверяю с жаром. – Выйду на работу и сразу же начну возвращать! – Перестань говорить ерунду, – отмахивается Ната. – Нашла из-за чего благодарить! Операция была проведена по квоте, ваше нахождение в клинике полностью обеспечивается государством. – Но… – не понимаю. – Это же частная больница. – И что? – пожимает плечами сестра. – Валя со Славой провели вас по квоте. Ты никому ничего не должна! – с пылом убеждает меня. – Ого, – не могу скрыть своего удивления. – Так можно? – ахаю. Сестра смеется. – Конечно, можно! – заверяет меня. – Вы лежите официально, документы оформлены в лучшем виде. Не переживай по этому поводу! Ты никому ничего не должна. – Спасибо, – шепчу не веря своим ушам. Мне аж дышать становится легче, ведь такой камень упал с плеч. Я бесконечно благодарна Нате и Валентину за их поддержку и помощь! Без них справиться с трудностями не смогла бы. Только стоит представить, если б они не приехали ко мне в больницу и я послушав наставления матери сделала аборт. Не было бы у меня моего Ванечки… Сердце сжимается в тугой комок, в груди все леденеет. – Кстати, ты со Славой встретилась уже? – Ната прерывает поток моих мыслей. – Нет, – лукавлю. – Он ко мне так и не зашел, а потом вообще куда-то уехал. – Блин, – задумчиво отвечает сестра. – У него там какое-то срочное дело, наверное. Ленский обычно ответственно относится к своим пациентам. – Я все прекрасно понимаю, – спешу успокоить Наташу. – Он профессионал своего дела и по-любому на расхват. Мы с Ванечкой никуда не торопимся, лишь бы не упустил ничего, а в остальном все нормально. – Поверь, Слава проверит Ваню вдоль и поперек, – заверяет сестра. – Твой сын в надежных руках, Ленский носится с ним, как со своим. Последняя фраза попадает в самое сердце, пропускаю удар. Заставляю себя спокойно дышать, чтобы не разреветься. Я живо представляю мужчину в белом халате с моим сыночком на руках. Он его успокаивает, говорит ласковые слова и сует соску, Ванечка послушно сосет свою пустышку, а мужчина поднимает голову, смотрит на меня и я вдруг вижу того, с кем столкнулась совсем недавно. Ахаю. Отступаю назад. От неожиданности роняю кружку на пол и она разбивается. Вот же, блин… Ванечка вздрагивает, испуганно раскрывает глазки, поджимает губки и принимается плакать, а я стою посреди разбитого стекла и не знаю за что схватиться в первую очередь. Кидаюсь к сыночку, даю ему соску, убираю ручки под одеялко и напеваю на ушко нежную колыбельную. Малыш слышит родной голос, чувствует мое тепло, ощущает идущее от меня спокойствие и перестает плакать. Дожидаюсь, когда он покрепче уснет, отстраняюсь и осторожно, чтобы не поскользнуться на мокром кафеле, выхожу из палаты. В сестринской нахожу медсестру, она помогает отыскать тряпку и я возвращаюсь обратно к Ванечке. Он по-прежнему спит. Осторожно, лишь бы не разбудить, собираю с плитки осколки и привожу в порядок пол. Конечно, медсестра предлагала прислать уборщицу, но вот только я отказалась. Нашумит еще, разбудит ребенка. Не хочу. Я лучше не торопясь уберу все сама. Так будет и проще, и лучше. Убедившись, что все сделано в лучшем виде, выкидываю тряпку и выхожу из палаты. Мне нужно привести себя в порядок и постирать вещи. Брюки все в чае. – Ты меня преследуешь? – спрашивает случайный знакомый преграждая мне путь. Мы с ним опять столкнулись, но на этот раз уже на лестничной клетке. – Тебе могу задать аналогичный вопрос, – парирую его выпад. – И вообще, почему ты так поздно находишься не в своей палате? М? – тут же на него накидываюсь. Нападение лучшая защита и я свой страх перевожу в злость. Обороняться легче, когда никто не знает твои истинные чувства. – Думаешь я здесь лежу? – ухмыляется он. – Ну явно не работаешь, – отрезаю ему. – Врачи ходят в халатах, медбратья в форме, а из администрации уже давным-давно никого нет. Других вариантов нет, – заявляю гордо вздернув подбородок. Я не дурочка и прекрасно вижу, что передо мной стоит пациент. Он одет в обычный хлопковый костюм, который совершенно не похож на медицинскую форму одежды. – Ну раз нет, – ухмыляется смотря мне в глаза. – Ты в какой палате лежишь? – спрашивает как бы ненароком. – Какая разница? – равнодушно пожимаю плечами. – Мы с тобой совершенно чужие друг для друга люди, – напоминаю ему его же фразу. – Или ты забыл об этом? – уточняю надменно. Пусть даже не думает, что очень больно мне сделал тогда. Я не позволю ему узнать сколько слез выплакала из-за той его фразы. Мужчина долго и пристально смотрит на меня, ухмыляется и качает головой. – Я ничего не забываю.