Глава 3

– Вероника? – вместо членораздельной речи из моего горла вырывается сдавленный хрип.

Я поверить не могу в то, что вижу.

Стерва, которая уверяла, что является любовницей моего любимого мужа, теперь живёт в какой-то старой деревне вот с этим странным мужчиной?

– Вероника? – повторяю чётче и делаю несколько шагов в сторону девушки.

По глазам вижу, что она безошибочно узнаёт меня.

И в этих самых глазах мелькает неподдельный испуг.

– Соня?.. – девушка пятится назад, позабыв о том, зачем пришла.

Бутылка с водой и пакетик с лекарствами падают из её рук на песок, а руки взмывают вверх и прикрывают распахнутый от удивления рот.

– Ты здесь откуда? – спрашиваю, неизбежно приближаясь к девице.

Страшная догадка не даёт покоя, а на языке крутится неприятный вопрос. Горечью разливается во рту, отравляет.

– Не твоё дело! – желчно выплёвывает, быстро собрав валяющиеся на песке предметы. – Я присматриваю за больным родственником.

– А где же Дима? – роняю, чуть не плача.

– А… он меня бросил, – мгновенно придумывает ответ, но я не верю ни единому слову этой змеи.

Меняю траекторию движения, поворачиваю влево и направляюсь к рыбаку.

Я должна рассмотреть его поближе, потому что моё сердце чует неладное.

Мозг ещё не успел придумать логичного объяснения тому, почему вдруг некогда красивый крепкий загорелый мужчина вдруг стал выглядеть так странно, но я всё равно должна увидеть его лицо ближе.

Чтобы просто опровергнуть свои догадки.

Или же подтвердить их…

– Не смей! – Вероника опережает меня и преграждает путь.

Странно, но мужчина совершенно не реагирует на нашу возню, будто не здесь мыслям находится.

– Ты его напугаешь, этой мой дядя, и он не в себе, – строчит, как из пулемётной очереди, едва не кидаясь на меня с кулаками.

А я, может, и не против оттаскать эту курицу за волосы, даже думаю о том, что это нужно было сделать раньше, но меня отвлекает Инна.

– Сонь, давай уйдём лучше, а потом у соседей всё выясним, они явно живут в нашей деревне. Здесь один выход к реке, никуда не денутся, – шепчет на ухо, совершенно не догадываясь о том, что остановить меня сейчас не так-то просто.

Я настроена серьёзно и пока не добьюсь от Вероники признания, не отпущу её.

Жалею о том, что раньше не вытрясла из этой гадины всю правду, а когда спохватилась, стерва уже исчезла из города.

– Если Дима тебя бросил, то где он сейчас? – подхожу ближе и хватаю Веронику за локоть, но она ни капли не слабее меня, поэтому с лёгкостью отталкивает.

– Откуда я знаю! – ощетинивается. – Твой муж, сама ищи!

– Так ты же дала показания в полиции, убедила следователя в том, что он не пропал без вести! – хватаю девицу за плечи, встряхивая.

– Потому что тогда мы были вместе, ясно? Он жил со мной! Спал со мной! – каждым словом причиняет невыносимую боль.

Усмехается, злорадствуя, а после и вовсе заливается смехом, словно ведьма.

Так хочется схватить её за пожжённые краской волосы и хорошенько оттаскать вдоль берега, но я держусь, потому что не хочу унижать себя ещё больше, чем уже есть.

В конце конов, если Вероника говорит правду, то в первую очередь винить надо Диму, что бросил меня с дочкой.

А любовница – это уже следствие. Следствие предательства и осознанного выбора взрослого человека.

– Сонь, пойдём, – Инна напоминает о себе, хватает меня под руку и пытается увести. – Ой, смотри… – тянет растерянно, – баба Люба.

Я оборачиваюсь и смотрю, как со стороны дачи бежит бабушка Люба. Она что-то кричит и размахивает руками, но на расстоянии не разобрать слов.

– Может, что-то с детьми? – при мыслях о дочери всё меркнет, уходит на второй план.

Я даже на долю секунды забываю про Веронику и вместе с подругой спешу навстречу старушке.

– А с тобой я ещё разберусь, – обернувшись, угрожающе бросаю сводной сестре мужа.

В конце конов, Инна права: мы можем выяснить у соседей, как давно Вероника живёт в деревне, и кто этот мужчина на самом деле. Сама она всё равно вряд ли расскажет мне правду.

***

– Что такое, баб Люб? – выкрикиваем с Инной хором, едва поравнявшись с пожилой женщиной.

– Алёнушка… – выдыхает, хватаясь за сердце. – С дивана скатилась, пока спала. Плачет…

Дальше я не слушаю. Инна остаётся с бабушкой, а я со всех ног несусь к дочери.

Корю себя и ругаю самыми последними слова за то, что вообще рискнула оставить свою малышку без присмотра. Ведь никогда прежде я не позволяла себе так надолго уходить от Алёнки, а тут додумалась.

Развеяться? Похоже, мне такая роскошь просто непозволительна.

– Где Алёна? – едва не сбиваю с ног открывшего мне дверь Александра.

Мужчина мигом освобождает путь и пропускает меня в зал.

– Господи… – выдыхаю, заметив сидящего на диване врача.

– Всё в порядке, – незнакомая женщина держит на руках мою крошку, а я чувствую, что у меня от облегчения начинаю течь слёзы по щекам.

– Я вызвал «скорую» на всякий случай, чтобы перестраховаться, – сообщает подошедший со спины Александр.

От Инны знаю, что он просто сумасшедший отец, который по любому поводу готов вызывать семейного врача. К счастью, друзья могут себе позволить подобную роскошь.

– Здесь неподалёку есть пункт медицинской помощи, и нам повезло, что фельдшер оказался на месте.

– Спасибо тебе, – благодарю мужа подруги. – И вам, – обращаюсь к врачу, подхожу и забираю свою Алёнушку.

Прижимаю дочурку к себе, расцеловывая.

«Скорая» уезжает, а следом в дом возвращаются баба Люба и Инна.

– Дочка, прости, – причитает старушка, но я не держу на неё зла. Понимаю, что отчасти сама виновата, поэтому успокаиваю бабушку, чтобы не волновалась лишний раз и не поднимала себе давление.

– Баба Люба, вы тут всех знаете, скажите, а есть среди ваших соседей девушка по имени Вероника? – спрашиваю, пользуясь случаем.

Дыхание перехватывает, когда баба Люба утвердительно кивает в ответ…